Организм

Седов сошел с крыльца, глянул на соседний дом. Пройти туда? Может они там все вместе? Что, если и там никто не откроет? Лейтенант почувствовал себя, как мальчишка, к которому на свидание не пришла девушка, хотя час назад она клялась в этом по телефону. Неужели Дима или Джина сейчас следят за ним и ждут, когда он уйдет? Но почему?

Нахмурившись, Седов вернулся к двери и опять постучал, на всякий случай даже потянул дверь на себя, но тщетно — она была заперта.

— Эй! Есть кто дома?

Ответа не было.

Седов медленно обошел дом, поколебался и направился к дальнему дому. Путь его лежал мимо летнего домика, и Седов приостановился. Если семейки куда-то действительно свалили, не лучше ли пока проверить этот домик? Одного взгляда в окошко будет достаточно, чтобы оценить обстановку внутри.

Мысль показалась толковой, и Седов взял чуть левее.

В следующее мгновение он остановился. Из окошка к земле тянулась какая-то тонкая светлая палка и… Лейтенант почувствовал, как слабеют ноги. Он даже закашлялся, настолько абсурдным показалось то, что он увидел. По цвету палка напоминала человеческую руку, но Седов все равно не подумал бы о таком сравнении, если бы не рассказ учителя о младенце с удлинившейся рукой. Этого не могло быть, но ничего иного на ум не приходило: палка была похожа на человеческую руку!

Седов, как в трансе, шагнул к домику, остановился, кое-как отвел взгляд от светлой палки, посмотрел на дверь. Потом лейтенант шагнул к двери, и палка выпала из поля зрения.

Седов даже не постучал. Он медленно обхватил поржавевшую дверную ручку и потянул дверь на себя.

Дверь открылась.

Игорь прикрыл окно в своей спальне, чтобы не налетели комары, начал медленно одеваться, непроизвольно прислушиваясь к голосам на кухне — к матери пришла соседка, и теперь они вместе с отцом в очередной раз затянули свою любимую тему: новые семейства.

Игорь покачал головой. И как их еще не затошнило от этих разговоров? Сколько можно мусолить одно и то же?

Он собирался на вечеринку — что-то вроде последней встречи его одноклассников, и вдруг понял, что там наверняка заведут ту же шарманку, а это займет немало времени.

Еще утром он думал не идти. Он был законченным индивидуалистом и даже не согласился попасть на общее фото класса перед выпускным вечером, чем, конечно, поразил всех, казалось бы, привыкшим к его странностям и рассуждениям. Он не был близок с большинством одноклассников настолько, чтобы вечер получился очень приятным, но особенно укрепляло его в нежелании идти в дом Оксаны, что там обязательно будет Антон.

Игорь ненавидел Антона, и это чувство было взаимным, притом, что в открытую они не враждовали, никогда не дрались, хотя в средних классах какие-то конфликты были.

Антон был высоким и очень смазливым, в нем присутствовал некий шарм, внутренняя сила, что привлекало к нему многих девушек в школе, и вынуждало ребят стремиться к приятельским отношениям с ним. Но Антон был еще и неприкрытым циником. Общаясь с одноклассниками, он делал это с покровительствующим снисхождением. Он на всех смотрел свысока и, по большому счету, никого не уважал, хотя со стороны нередко казался даже вежливым.

Иногда Игорь ловил себя на неприятной мысли, что сравнивает себя с внешностью самого нелюбимого одноклассника. В отличие от Антона у него все было так себе: и посредственное лицо, и не самый достойный рост, и фигура — коренастая, с неширокими плечами.

Игорь был уверен, что не пойдет, и о нем вообще вряд ли вспомнят, но ближе к вечеру его вдруг охватила сильная тоска. Ему захотелось попрощаться с ребятами — он провел с ними долгие годы, и его сентиментальность начинала проявляться, испуганная тем, что одна из привычек вот-вот уйдет в прошлое.

Одевшись, он вышел из дома с намерением вернуться назад, как только вечеринка закончится, хотя Оксана говорила: ее родители уехали на выходные, и ребята могут остаться ночевать. Дом Оксаны, достаточно просторный, чтобы разместить с десяток человек, находился в конце Лесной улицы — самый крайний дом в северной части Велича. Из всех одноклассников ближе всех к Оксане жил именно Игорь. Его дом стоял недалеко от перекрестка Лесной и Тополиной улиц — чуть больше километра от Оксаны.

Игорь вышел со двора, пытаясь расслабиться и отогнать тоску.

На Седова смотрела женщина.

Седов едва не закричал во всю силу своих легких. И не только от неожиданности — он едва не столкнулся с незнакомкой, ее лицо оказалось ближе вытянутой руки.

Были другие причины. Эта женщина не была членом новых семей, во всяком случае, Седов о ней не знал и не слышал от учителя. У нее было ужасное выражение лица, косметика наложена так густо, как будто женщина собралась на маскарад. Скорее всего, знакомые вряд ли бы узнали ее под таким невообразимым слоем. Волосы спутаны и вымазаны чем-то похожим на… краску? Из одежды — только розовый халат без пояса и пуговиц, и, чтобы он не распахнулся, женщина держит руку на животе, другая засунута в кармашек.