«С первого взгляда на эту массу построек на берегу огромного искусственного озера, большей частью уже превратившихся в развалины, вас поражает оригинальность этого Орлиного гнезда, напоминающего гораздо больше жилище средневекового феодала, чем усадьбу русского помещика. Полуразрушенная теперь каменная стена, больше 2-х верст длиной, охватывает как бы крепостным кольцом площадь, где, кроме огромного» барского«дома с десятком флигелей и бесконечных» служб«помещается парк,» страшный сад«грандиозные развалины театра и больше 20 оранжерей» — так описывалось баташевское имение на реке Гусь в 1923 году в касимовской газете«Красный восход».
8 мин, 33 сек 2636
Некоторые вообще отвечали угрозой «доложить самому» об излишнем любопытстве дворовых, после чего всякие расспросы прекратились. Но однажды, рассказывает предание, один из этих таинственных рабочих на свое несчастье без памяти влюбился в заводскую девушку Грушеньку, которая условием своей благосклонности поставила то, чтобы он рассказал ей, где пропадает целыми сутками и что делает? Долго она клялась и божилась, что и попу на исповеди не проговорится, и сдался рабочий, рассказал ей все. А спустя немного времени по округе пошла молва о том, что в подземных хоромах устроен… монетный двор, где день и ночь «работаются червонцы».
Конечно, все это говорилось шепотом, в темных углах, но довольно скоро в одну и ту же ночь пропали без вести влюбленный рабочий и не в меру любопытная Грушенька. А после две ночи подряд проходившие случайно мимо господской усадьбы люди со страхом передавали, что откуда-то, точно из-под земли, слышны были слабые глухие стоны и крики, да такие страшные, что волос дыбом становился. Все догадывались, кто умирал медленной мученической смертью в подземных застенках… А через некоторое время новый слух взволновал всю округу: в десяти верстах от имения Баташева, в дремучем лесу, был ограблен огромный обоз, везший товары из Касимова в Муром.
Часть возчиков была перебита, а часть успела разбежаться и спрятаться в лесу. Добравшись до ближайшей деревни, они рассказывали, что их окружил целый отряд всадников в черных образинах, и те стали стрелять по ним из пищалей. Все спасшиеся удивлялись лошадям и справной амуниции нападавших: на разбойников не похожи — точно войско какое! Вслух никто не смел ничего сказать, но молва расходилась все шире и шире, и втихомолку Баташева стали называть не только фармазоном-безбожником и монетчиком, но и просто душегубом-разбойником. Случаи ограбления богатых обозов стали повторяться все чаще и чаще, так что губернские власти волей-неволей должны были провести расследование, которое, впро чем, ничего не раскрыло.
Только в баташевских конторских книгах того времени чаще стали попадаться записи о щедрых дарах губернским чиновникам. Андрей Родионович Баташев признавал только один закон — собственную волю. Благодаря богатствам, и связям Баташева все его выходки и проделки до поры до времени сходили ему с рук. Не раз против него пытались возбудить дело, но каждый раз они улаживались на месте, и даже если и доходили до столицы, то и там не получали должного хода. Но грозовая туча уже нависала над «Орлиным гнездом»… Смерть Потемкина сильно поколебала влияние Баташева в столице, а при вступлении на престол Павла все вообще круто изменилось.
Начались гонения на всех героев золотого века Екатерины. Добрались и до темного прошлого баташевского магната. Но везде была рука у Андрея Родионовича! И вот однажды прискакал к нему нарочный с секретным извещением от некоего благожелателя из столицы, что назначена строжайшая ревизия всех дел Баташева, особенно касающихся слухов о монетном дворе, находящемся где-то в тайниках баташевской усадьбы. Раньше бы это не смутило грозного владельца — он знал, что никто из дворовых не дерзнул бы донести на него, не исключая и тех рабочих, которые продолжали посменно исчезать в одной из башен парка. Но теперь всем было известно, что положение владыки пошатнулось, что и на него могла найтись управа, и тогда-то, по рассказам, и произошло одно из самых страшных деяний Андрея Баташева.
Когда на другой день после прибытия эстафеты из Петербурга очередная смена ночных рабочих ушла на работу, ей никто не вышел навстречу: барский доверенный еще днем сказал всем, что надо разом прикончить спешное дело, после чего барин выдаст всем по 100 рублей и отпустит их по домам. Веселые и радостные ходили этот день рабочие и всем хвастались, что, мол, «скоро сами богатеями будем и уйдем от вас на родную сторону». Такие же веселые шли они и на «спешное дело»… Только больше никто их уже никогда не видал. Как в воду канули 300 человек, а управляющим было объявлено, что барин «тех рабочих отпустил домой, а стройку их жертвует своим заводским».
Как ни боялись все Андрея Родионовича, но все же пошел кругом глухой гул, особенно когда один из двух любимцев барина в тот же вечер в кабаке «сбрехнул» что, мол, теперь хоть сто ревизий приезжай, никто ничего не дознается, все у нас шито-крыто. Все поняли, что не добром исчезли без следа 300 человек, а когда на другой день и проболтавшийся любимец«нечаянно» утонул, то ни у кого не было сомнения в том, что барин ловко«схоронил концы». Приехавшая ревизия ничего не смогла открыть, так как никто, действительно, не знал, где искать ход в подземные хоромы, и хотя показали башню, куда входили таинственные рабочие, но там оказались только дверь в сад и больше ничего…
Конечно, все это говорилось шепотом, в темных углах, но довольно скоро в одну и ту же ночь пропали без вести влюбленный рабочий и не в меру любопытная Грушенька. А после две ночи подряд проходившие случайно мимо господской усадьбы люди со страхом передавали, что откуда-то, точно из-под земли, слышны были слабые глухие стоны и крики, да такие страшные, что волос дыбом становился. Все догадывались, кто умирал медленной мученической смертью в подземных застенках… А через некоторое время новый слух взволновал всю округу: в десяти верстах от имения Баташева, в дремучем лесу, был ограблен огромный обоз, везший товары из Касимова в Муром.
Часть возчиков была перебита, а часть успела разбежаться и спрятаться в лесу. Добравшись до ближайшей деревни, они рассказывали, что их окружил целый отряд всадников в черных образинах, и те стали стрелять по ним из пищалей. Все спасшиеся удивлялись лошадям и справной амуниции нападавших: на разбойников не похожи — точно войско какое! Вслух никто не смел ничего сказать, но молва расходилась все шире и шире, и втихомолку Баташева стали называть не только фармазоном-безбожником и монетчиком, но и просто душегубом-разбойником. Случаи ограбления богатых обозов стали повторяться все чаще и чаще, так что губернские власти волей-неволей должны были провести расследование, которое, впро чем, ничего не раскрыло.
Только в баташевских конторских книгах того времени чаще стали попадаться записи о щедрых дарах губернским чиновникам. Андрей Родионович Баташев признавал только один закон — собственную волю. Благодаря богатствам, и связям Баташева все его выходки и проделки до поры до времени сходили ему с рук. Не раз против него пытались возбудить дело, но каждый раз они улаживались на месте, и даже если и доходили до столицы, то и там не получали должного хода. Но грозовая туча уже нависала над «Орлиным гнездом»… Смерть Потемкина сильно поколебала влияние Баташева в столице, а при вступлении на престол Павла все вообще круто изменилось.
Начались гонения на всех героев золотого века Екатерины. Добрались и до темного прошлого баташевского магната. Но везде была рука у Андрея Родионовича! И вот однажды прискакал к нему нарочный с секретным извещением от некоего благожелателя из столицы, что назначена строжайшая ревизия всех дел Баташева, особенно касающихся слухов о монетном дворе, находящемся где-то в тайниках баташевской усадьбы. Раньше бы это не смутило грозного владельца — он знал, что никто из дворовых не дерзнул бы донести на него, не исключая и тех рабочих, которые продолжали посменно исчезать в одной из башен парка. Но теперь всем было известно, что положение владыки пошатнулось, что и на него могла найтись управа, и тогда-то, по рассказам, и произошло одно из самых страшных деяний Андрея Баташева.
Когда на другой день после прибытия эстафеты из Петербурга очередная смена ночных рабочих ушла на работу, ей никто не вышел навстречу: барский доверенный еще днем сказал всем, что надо разом прикончить спешное дело, после чего барин выдаст всем по 100 рублей и отпустит их по домам. Веселые и радостные ходили этот день рабочие и всем хвастались, что, мол, «скоро сами богатеями будем и уйдем от вас на родную сторону». Такие же веселые шли они и на «спешное дело»… Только больше никто их уже никогда не видал. Как в воду канули 300 человек, а управляющим было объявлено, что барин «тех рабочих отпустил домой, а стройку их жертвует своим заводским».
Как ни боялись все Андрея Родионовича, но все же пошел кругом глухой гул, особенно когда один из двух любимцев барина в тот же вечер в кабаке «сбрехнул» что, мол, теперь хоть сто ревизий приезжай, никто ничего не дознается, все у нас шито-крыто. Все поняли, что не добром исчезли без следа 300 человек, а когда на другой день и проболтавшийся любимец«нечаянно» утонул, то ни у кого не было сомнения в том, что барин ловко«схоронил концы». Приехавшая ревизия ничего не смогла открыть, так как никто, действительно, не знал, где искать ход в подземные хоромы, и хотя показали башню, куда входили таинственные рабочие, но там оказались только дверь в сад и больше ничего…
Страница 2 из 3
