Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
250 мин, 55 сек 21844
— Приглашаешь?
— Долго уговаривать не собираюсь, — предупредил Васильев.
— Я подумаю.
Идея на самом деле очень понравилась Русакову. Но как отнесутся к его присутствию другие постояльцы турбазы? Словно догадавшись о сомнениях Игоря, отозвалась Ольга:
— Там всегда людей полно. Кто в домиках живет, кто в палатках, кто из поселка приходит, — она достала влажные салфетки и неторопливо протирала клавиатуру. — Вечером фейерверк устраиваем, утром обязательная рыбалка. Баня на берегу реки. Детвора каждый год ждет этого похода с нетерпением. Так что соглашайся. Съезди, отдохни.
— А вы тоже поедете? — поинтересовался Игорь.
— Мы еще не решили, — уклонилась она от прямого ответа.
— Оль, я машину на диагностику поставил. Подкинешь домой?
Васильев, сложив руки на груди, хмуро наблюдал за Ольгиными манипуляциями. То, что она редкостная чистюля, знал давно и убеждался в этом каждую смену — утром и после обеда Ольга протирала стол и клавиатуру влажными салфетками. Но сейчас казалось, что она мысленно была не здесь, так как не замечала, что перетирает все уже третий раз за утро.
— Конечно, отвезу, — заторможенно кивнула коллега.
Игорь перекладывал каждую бумажку, аккуратно расписывал свои данные и даже не поторопился, когда началось обеденное время. Ольга вышла из конторы, на ее место тут же пристроилась Наталья, которая полсмены активно изображала видимость бурной деятельности.
— Слышь, Кость. Ольга ничего не говорила?
— О чем?
Васильев старался с Натальей по возможности меньше пересекаться, так как знал, что все разговоры и действия будут перевраны, переиначены и распространены по возможности наибольшему количеству слушателей.
— Они ж разводятся, — Наталья ухватилась за край стола и наклонилась вперед всем корпусом, стараясь локти держать максимально близко друг к другу. От этого ложбинка, выглядывающая из блузы с расстегнутой верхней пуговицей, магнитом приманила взгляд всех мужчин в радиусе пяти метров.
— Кто?! Ольга с мужем? Ты что-то путаешь, Наташ, — не поверил Костя, изо всех сил стараясь не опускать взгляд ниже уровня глаз.
— Точно тебе говорю. У меня знакомые в администрации, так они рассказывали, что у него на стороне дети есть. Представляешь? Ольга столько лет билась, чтобы ребенка выносить, а он, оказывается, в другом «палисаднике цветы разводил».
— Не увижу — не поверю. Поэтому, Наташ, все это сплетни.
— Я тебе точно говорю, — захлопала густо накрашенными ресницами блондинка. — Вот увидишь.
«В глаза! В глаза смотри!» — одергивал себя Васильев, но напоследок не сдержался и обласкал взглядом Натальину ладную фигуру. Эти переглядывания не прошли незамеченными для Русакова. Он отобрал свои ведомости и неаккуратно скинул на Костин стол оставшиеся листы.
— Уже подумал. Не поеду, — сказал Игорь грубее, чем планировал, и выскочил из конторы, не прощаясь.
Костя недоуменно посмотрел ему вслед и вернулся к документам и обдумыванию новости. После обеда прибежала запыхавшаяся Оля, опять схватилась за салфетки.
Васильев прекрасно понимал разницу между праздным интересом скучающих посторонних и реальным беспокойством за близких. И не отказался бы в данной ситуации принадлежать к многочисленной толпе малознакомых, чтобы в случае чего быть посланным. Но он уже не мог спокойно смотреть на мелочи, которые не вписывались в привычное поведение подруги. Что-то ее очень гнетет.
Вечером погода начала портиться. Небо затянуло тяжелыми тучами. И они вот-вот должны были прорваться, чтобы накрыть город первым в этом году осенним затяжным ливнем. Костя, устроившись в машине Ольги, исподволь продолжил наблюдать за ней. Всегда сдержанная, очень культурная и спокойная в жизни, за рулем она не контролировала свое внутреннее состояние, поэтому и проскальзывали реплики, которые не произнесла бы, будучи в ладу с собой:
— Куда ж ты прешь, старый хрен! Здесь поворот запрещен уже два года! — рычала Ольга на водителя старого «москвича», пытающегося на перекрестке повернуть налево.
Костя из чувства самосохранения прикинулся временно глухим, но когда на следующем светофоре она выматерилась на замешкавшегося школьника, не выдержал:
— Что случилось?
— Ничего, — не глядя на пассажира, рявкнула Оля.
Первые капли дождя стукнули по капоту.
— Можешь без подробностей. Все живы-здоровы?
Она молчала еще пару минут, но когда плотно застряли в пробке, не выдержала:
— Он уходит от нас.
— Кто? Твой муж? — не поверил Костя.
— Ты, наверное, не помнишь, но у нас все так быстро получилось, что сами не поняли. Я еще первый раз замужем была, когда в санаторий поехала отдыхать, там мы и познакомились. И больше не расставались. Сюда уже вдвоем приехали, квартиру сняли, я на развод подала. Все с нуля начинали.
Ольга судорожно вцепилась в руль, не отрываясь, смотрела перед собой. Дворники бесполезно старались разогнать струи воды с лобового стекла.
— У нас долго детей не было. Ты же помнишь, как у меня на работе выкидыш случился?
— Долго уговаривать не собираюсь, — предупредил Васильев.
— Я подумаю.
Идея на самом деле очень понравилась Русакову. Но как отнесутся к его присутствию другие постояльцы турбазы? Словно догадавшись о сомнениях Игоря, отозвалась Ольга:
— Там всегда людей полно. Кто в домиках живет, кто в палатках, кто из поселка приходит, — она достала влажные салфетки и неторопливо протирала клавиатуру. — Вечером фейерверк устраиваем, утром обязательная рыбалка. Баня на берегу реки. Детвора каждый год ждет этого похода с нетерпением. Так что соглашайся. Съезди, отдохни.
— А вы тоже поедете? — поинтересовался Игорь.
— Мы еще не решили, — уклонилась она от прямого ответа.
— Оль, я машину на диагностику поставил. Подкинешь домой?
Васильев, сложив руки на груди, хмуро наблюдал за Ольгиными манипуляциями. То, что она редкостная чистюля, знал давно и убеждался в этом каждую смену — утром и после обеда Ольга протирала стол и клавиатуру влажными салфетками. Но сейчас казалось, что она мысленно была не здесь, так как не замечала, что перетирает все уже третий раз за утро.
— Конечно, отвезу, — заторможенно кивнула коллега.
Игорь перекладывал каждую бумажку, аккуратно расписывал свои данные и даже не поторопился, когда началось обеденное время. Ольга вышла из конторы, на ее место тут же пристроилась Наталья, которая полсмены активно изображала видимость бурной деятельности.
— Слышь, Кость. Ольга ничего не говорила?
— О чем?
Васильев старался с Натальей по возможности меньше пересекаться, так как знал, что все разговоры и действия будут перевраны, переиначены и распространены по возможности наибольшему количеству слушателей.
— Они ж разводятся, — Наталья ухватилась за край стола и наклонилась вперед всем корпусом, стараясь локти держать максимально близко друг к другу. От этого ложбинка, выглядывающая из блузы с расстегнутой верхней пуговицей, магнитом приманила взгляд всех мужчин в радиусе пяти метров.
— Кто?! Ольга с мужем? Ты что-то путаешь, Наташ, — не поверил Костя, изо всех сил стараясь не опускать взгляд ниже уровня глаз.
— Точно тебе говорю. У меня знакомые в администрации, так они рассказывали, что у него на стороне дети есть. Представляешь? Ольга столько лет билась, чтобы ребенка выносить, а он, оказывается, в другом «палисаднике цветы разводил».
— Не увижу — не поверю. Поэтому, Наташ, все это сплетни.
— Я тебе точно говорю, — захлопала густо накрашенными ресницами блондинка. — Вот увидишь.
«В глаза! В глаза смотри!» — одергивал себя Васильев, но напоследок не сдержался и обласкал взглядом Натальину ладную фигуру. Эти переглядывания не прошли незамеченными для Русакова. Он отобрал свои ведомости и неаккуратно скинул на Костин стол оставшиеся листы.
— Уже подумал. Не поеду, — сказал Игорь грубее, чем планировал, и выскочил из конторы, не прощаясь.
Костя недоуменно посмотрел ему вслед и вернулся к документам и обдумыванию новости. После обеда прибежала запыхавшаяся Оля, опять схватилась за салфетки.
Васильев прекрасно понимал разницу между праздным интересом скучающих посторонних и реальным беспокойством за близких. И не отказался бы в данной ситуации принадлежать к многочисленной толпе малознакомых, чтобы в случае чего быть посланным. Но он уже не мог спокойно смотреть на мелочи, которые не вписывались в привычное поведение подруги. Что-то ее очень гнетет.
Вечером погода начала портиться. Небо затянуло тяжелыми тучами. И они вот-вот должны были прорваться, чтобы накрыть город первым в этом году осенним затяжным ливнем. Костя, устроившись в машине Ольги, исподволь продолжил наблюдать за ней. Всегда сдержанная, очень культурная и спокойная в жизни, за рулем она не контролировала свое внутреннее состояние, поэтому и проскальзывали реплики, которые не произнесла бы, будучи в ладу с собой:
— Куда ж ты прешь, старый хрен! Здесь поворот запрещен уже два года! — рычала Ольга на водителя старого «москвича», пытающегося на перекрестке повернуть налево.
Костя из чувства самосохранения прикинулся временно глухим, но когда на следующем светофоре она выматерилась на замешкавшегося школьника, не выдержал:
— Что случилось?
— Ничего, — не глядя на пассажира, рявкнула Оля.
Первые капли дождя стукнули по капоту.
— Можешь без подробностей. Все живы-здоровы?
Она молчала еще пару минут, но когда плотно застряли в пробке, не выдержала:
— Он уходит от нас.
— Кто? Твой муж? — не поверил Костя.
— Ты, наверное, не помнишь, но у нас все так быстро получилось, что сами не поняли. Я еще первый раз замужем была, когда в санаторий поехала отдыхать, там мы и познакомились. И больше не расставались. Сюда уже вдвоем приехали, квартиру сняли, я на развод подала. Все с нуля начинали.
Ольга судорожно вцепилась в руль, не отрываясь, смотрела перед собой. Дворники бесполезно старались разогнать струи воды с лобового стекла.
— У нас долго детей не было. Ты же помнишь, как у меня на работе выкидыш случился?
Страница 32 из 72
