Осада зоны комфорта

Русаков прищурившись смотрел, как детвора, организованная несколькими взрослыми, пыталась рыбачить. Хохот и ребячья возня привлекали внимание, и губы Игоря непроизвольно расползались. Рядом в лодке, привязанной к причалу, согнувшись в три погибели, сидел Васильев. Он, не переставая, щелкал фотоаппаратом, снимая юных рыболовов.

Игорь достал телефон и отправил «Реальному нереалу»: «Что может быть лучше тихого, теплого, осеннего выходного?» Настроившись на благодушный лад, подождал Костин ответ, от которого тихо сквозь зубы выматерился.

«Хороший секс?» — вопрошала смс.

Русаков резко развернулся и, не оглядываясь, пошел искать своих друзей, слыша за спиной смех Васильева. Что послужило поводом для веселья — обескураженный вид Игоря или выкрутасы детворы, парень старался не думать.

Турбаза находилась в районе озер. Водоемы между собой соединены перешейками, через которые перекинуты разномастные мостики. На берегах некоторых располагались пансионаты, у других — турбазы. Тут находился и поселок, в который отвозили Екатерину Михайловну. В нем в основном жили те, кто мог себе позволить содержать загородный дом: предприниматели, руководители предприятий, работники административного аппарата и депутаты. Местная городская элита.

Поселок располагался в некотором отдалении, чтобы людей преимущественно умственного труда не тревожили фейерверками и громким весельем обычные смертные отдыхающие. Но случались и исключения.

На турбазе народу явно прибавилось. Игорь узнал Настю — фотографа с Ромкиной свадьбы и Николая, который помог отремонтировать машину. Они сопровождали молодую беременную женщину, поддерживали под локоть и все время поправляли шаль на ее животе.

Вот уж кого не ожидал Игорь увидеть, так это Александра Андреевича. Судя по всему, владелец сети салонов совершенно не чурался общаться с приезжими, среди которых было много его клиентов и знакомых. Он громко и четко организовывал парней, которые таскали коробки и пакеты с едой на совместный стол. Судя по манерам и общению, эти молодые люди с его работы: распоряжения выполняли быстро, без оговорок, беззлобно подшучивая друг над другом.

Игорь пошел дальше, выискивая друзей. Нашел Женьку, которой на уши плотно присела их соседка по домику. Наталья с вытаращенными от преувеличенного ужаса глазами что-то рассказывала молодой девушке:

— Представляешь? Притащить их в общую компанию? Не понимаю я Ольгу. Вот совсем не понимаю. Зачем? Им же еще обвыкнуться нужно. Прочувствовать новую семью, новые улучшенные условия. А они их сразу в люди выводят. Мало ли что у них на уме. С младшей-то понятно. Что с двухгодовалой взять? Она их за родных считать будет. А вот старший? Ты его видела? Смотрит так хмуро. Словно всех нас насквозь видит или что-то нехорошее замышляет. Уж я-то могу разницу увидеть. У меня-то такой же растет. Я-то знаю, чем пятнадцатилетние дышат.

Вероятно, разговор шел о том парне, который приехал вместе с Ольгиной семьей. Игорь обратил внимание на отношение Васильева к этому парнишке. Если свою дочь Вику и младших Власовых он в шутку шпынял, с Ольгиными маленькими девочками был ласков и приветлив, то с этим подростком держался на равных. По-взрослому что-то объяснял или подсказывал. Парень не производил впечатления бестолкового малолетки.

«Интересно, — подумал Русаков, отходя от Натальи в поисках приятеля, — а она в курсе, что ее великовозрастный сынок уже утащил банку пива и сидит в кустах сигаретами дымит?»

Ромка вскоре нашелся. Он выполнял очередную «просьбу» Власова — пытался разжечь костер. Получалось плохо. Вернее, совсем не получалось. Рядом дымил мангал, у которого колдовал еще один смутно знакомый отдыхающий. Игорь вспомнил, что видел его в конторе, где познакомился с Васильевым. Ремнев, кажется. Его еще в пример приводили, как правильно должен выглядеть«офисный планктон».

— Хорошо пахнет, — прокомментировал Игорь. — В чем замачивали мясо?

Алексей обрадовался, понял, что можно пообщаться с кем-то сведущим в вопросах кулинарии. Они затеяли дискуссию по поводу гармонично подобранных приправ и вин. За подтверждением своих версий даже пришлось полезть во всезнающую сеть.

— Что, Ремнев, тебя побили на твоем же поле?

Язвительный вопрос прозвучал от подошедшего мужчины. Он по-свойски обнял Алексея за шею и попытался утащить горячий кусок мяса.

— А вам бы все поехидничать, Степан Викторович? — легонько шлепнув того по пальцам, ответил Алексей. — Подожди, пока все не приготовится.

— Мне необходимо снять пробу, — отрезал мужчина, которого назвали Степаном Викторовичем и тихо, чтобы услышал только Алексей, добавил. — Я ведь принимаю пищу приготовленную только моим личным кулинаром.

Дегустатор потрепал Ремнева по волосам, многозначительно подмигнул и пошел здороваться с Николаем и Александром Андреевичем.

Русаков заинтересованно проводил немного сутуловатую фигуру и перевел обратно взгляд на Алексея. Тот тоже смотрел вслед Степану Викторовичу и улыбался как-то тепло и немного интимно. Так не смотрят на обычного знакомого.