Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
250 мин, 55 сек 21849
«Вероятно, так и выглядит счастливый человек», — рассудил Игорь. Много позже он понял, что эти двое вместе. Что-то общее роднило их. Может то, как почти случайно касались или опирались друг на друга, или пересекались взгляды, которыми обменивались, когда думали, что на них никто не смотрит. Или шутили до слез, а никто из присутствующих не мог понять повода для их веселья.
— Привет, Оленьи Глазки, — на него сзади налетел Александр Андреевич. — Я же говорил, что все получится.
— Здравствуйте, — обрадовался Игорь. — Это вы о чем?
— О том, что найдешь себе кого-то на постоянной основе.
— Так вроде бы нет еще никого.
— Как это нет? Не может быть, — изумился блондин.
— Шура, отстать от человека, — осадил его Николай.
Тут же появился Васильев.
— Игорь, где ты ползаешь? Я тебя везде ищу, — окликнул Костя, таща перед собой переносной холодильник. — Эй, детвора! Налетай, подешевело! Мороженое вам принес.
Дети в радиусе слышимости, кинулись к нему и начали вытаскивать из пластмассового короба эскимо, рожки и стаканчики.
— Держи, — Васильев всучил одну порцию Игорю. — Садись и слушай. Будем с тобой мониторить потенциальных женихов.
Они устроились у костра, и Костя тихо рассказывал о людях, которые в его представлении могли заинтересовать Русакова.
— Вот смотри, Мишка идет. Высокий, худощавый. Оператором у нас работает. Толковый парень.
— Мы с ним уже пересекались. Не понравился он мне. Не зацепил, — Игорь крутил в руках мороженое.
Прочитал состав, нахмурился, но все же развернул упаковку и предвзято внимательно стал изучать эскимо.
— А вот из салона Шуриного ребята. Некоторые конечно могут показаться капризными…
— Мне не нравятся манерные дрыщи, — отрезал «товар», даже не соизволив посмотреть на «купцов».
Визуальную скрупулезную экспертизу мороженое прошло. Настала очередь проверки на запах. Игорь втянул носом воздух и остался недоволен, так как ничего не почувствовал.
— «А Галя-то балована», — изумился импровизированный сват. — И какие же тебе нравятся?
— Нормальные. Чтобы на мужиков были похожи. С крепким телом и обезображенные интеллектом.
— Мой друг однажды сказал, что идеальная девушка должна иметь внешность Барби и чувство юмора Фаины Раневской. А ты кого рядом с собой видишь?
— Добряка Джека Воробья и мистера Дарси в одном флаконе.
— Привереда. А сам-то ты себя кем позиционируешь?
Игорь на мгновение задумался и пожал плечами, не отвечая. Кончиком языка провел по мороженому, собирая подтаявший слой, и прислушался к своим вкусовым рецепторам, которые разложили продукт на составляющие: вкус насыщенный, сливочный, с ярко выраженными нотками какао. Русаковский педантизм, касающийся продуктов питания, остался удовлетворенным.
— По мне, ты — Бриджит Джонс. Только в мужском варианте, — хмыкнул Костя.
— Не. Я готовить умею.
— Это все меняет, — неуверенно протянул Васильев. — Там у Шуры, то есть у Александра Андреевича массажист тоже ничего такой. Но на английского аристократа никак не тянет.
— Массажист? — переспросил Игорь.
Он вытянул губы и коснулся мороженого. Поелозил языком по кругу, облизал верхнюю губу, смакуя и причмокивая.
— Ага. Массажист, — заторможено повторил Костя.
— Массажист — это хорошо.
Русаков так увлекся мороженым, что не заметил, как его собеседник замолчал, и вокруг повисла подозрительная тишина. Он наслаждался эскимо, крутил во рту, собирал губами холодный десерт, посасывал верхушку. В какой-то момент не уследил, и жирная капля потекла по пальцам. Игорь перехватил в другую руку палочку и стал облизывать пальцы. Один за другим. Глубоко засовывая в рот и медленно вытягивая.
Отвлек его судорожный вздох. Парень поднял взгляд и опешил. На него смотрели несколько пар глаз. Ремнев, Николай и Степан Викторович округлили губы и наклонили головы влево. Смотрели заворожено, не моргая, как притихшие попугаи-неразлучники. Только один Александр Андреевич нервно поправлял воротник у рубашки.
— Что? — недоуменно спросил Игорь.
— Не останавливайся. Продолжай, — ответил за всех владелец салона.
— Что-то больше не хочется, — стушевался Русаков.
— Нет уж, дожевывай, — рыкнул Васильев. — Мы тебе еще и приплатим, лишь бы досмотреть.
Парень обиженно надул губы и выкинул недоеденное эскимо в мусорку.
— Коленька, а пойдем, я тебе покажу кое-что, — многообещающе пропел Александр Андреевич.
— Не думаю, что увижу что-то новое, — попытался отбрыкаться Николай.
— Увидишь, увидишь. А-то пойду показывать это кое-что другим.
— Ты этого не сделаешь.
— А давай не будем проверять, — утягивая того в дальние кусты, прокомментировал блондин.
— А ты, Леха, мне тоже что-нибудь покажешь? — приподнял одну бровь Степан.
— Не сейчас. Но позже — обязательно, — судорожно сглатывая, пообещал Ремнев.
— Да-а, Эмануэля, — вздохнул Костя. — Удивил ты меня.
— Чем? — все еще не понимая, почему на него так странно смотрели, спросил Игорь.
Но объяснить Васильев не успел. Подскочил взъерошенный Марьин и нервно затараторил, сглатывая окончания слов:
— Привет, Оленьи Глазки, — на него сзади налетел Александр Андреевич. — Я же говорил, что все получится.
— Здравствуйте, — обрадовался Игорь. — Это вы о чем?
— О том, что найдешь себе кого-то на постоянной основе.
— Так вроде бы нет еще никого.
— Как это нет? Не может быть, — изумился блондин.
— Шура, отстать от человека, — осадил его Николай.
Тут же появился Васильев.
— Игорь, где ты ползаешь? Я тебя везде ищу, — окликнул Костя, таща перед собой переносной холодильник. — Эй, детвора! Налетай, подешевело! Мороженое вам принес.
Дети в радиусе слышимости, кинулись к нему и начали вытаскивать из пластмассового короба эскимо, рожки и стаканчики.
— Держи, — Васильев всучил одну порцию Игорю. — Садись и слушай. Будем с тобой мониторить потенциальных женихов.
Они устроились у костра, и Костя тихо рассказывал о людях, которые в его представлении могли заинтересовать Русакова.
— Вот смотри, Мишка идет. Высокий, худощавый. Оператором у нас работает. Толковый парень.
— Мы с ним уже пересекались. Не понравился он мне. Не зацепил, — Игорь крутил в руках мороженое.
Прочитал состав, нахмурился, но все же развернул упаковку и предвзято внимательно стал изучать эскимо.
— А вот из салона Шуриного ребята. Некоторые конечно могут показаться капризными…
— Мне не нравятся манерные дрыщи, — отрезал «товар», даже не соизволив посмотреть на «купцов».
Визуальную скрупулезную экспертизу мороженое прошло. Настала очередь проверки на запах. Игорь втянул носом воздух и остался недоволен, так как ничего не почувствовал.
— «А Галя-то балована», — изумился импровизированный сват. — И какие же тебе нравятся?
— Нормальные. Чтобы на мужиков были похожи. С крепким телом и обезображенные интеллектом.
— Мой друг однажды сказал, что идеальная девушка должна иметь внешность Барби и чувство юмора Фаины Раневской. А ты кого рядом с собой видишь?
— Добряка Джека Воробья и мистера Дарси в одном флаконе.
— Привереда. А сам-то ты себя кем позиционируешь?
Игорь на мгновение задумался и пожал плечами, не отвечая. Кончиком языка провел по мороженому, собирая подтаявший слой, и прислушался к своим вкусовым рецепторам, которые разложили продукт на составляющие: вкус насыщенный, сливочный, с ярко выраженными нотками какао. Русаковский педантизм, касающийся продуктов питания, остался удовлетворенным.
— По мне, ты — Бриджит Джонс. Только в мужском варианте, — хмыкнул Костя.
— Не. Я готовить умею.
— Это все меняет, — неуверенно протянул Васильев. — Там у Шуры, то есть у Александра Андреевича массажист тоже ничего такой. Но на английского аристократа никак не тянет.
— Массажист? — переспросил Игорь.
Он вытянул губы и коснулся мороженого. Поелозил языком по кругу, облизал верхнюю губу, смакуя и причмокивая.
— Ага. Массажист, — заторможено повторил Костя.
— Массажист — это хорошо.
Русаков так увлекся мороженым, что не заметил, как его собеседник замолчал, и вокруг повисла подозрительная тишина. Он наслаждался эскимо, крутил во рту, собирал губами холодный десерт, посасывал верхушку. В какой-то момент не уследил, и жирная капля потекла по пальцам. Игорь перехватил в другую руку палочку и стал облизывать пальцы. Один за другим. Глубоко засовывая в рот и медленно вытягивая.
Отвлек его судорожный вздох. Парень поднял взгляд и опешил. На него смотрели несколько пар глаз. Ремнев, Николай и Степан Викторович округлили губы и наклонили головы влево. Смотрели заворожено, не моргая, как притихшие попугаи-неразлучники. Только один Александр Андреевич нервно поправлял воротник у рубашки.
— Что? — недоуменно спросил Игорь.
— Не останавливайся. Продолжай, — ответил за всех владелец салона.
— Что-то больше не хочется, — стушевался Русаков.
— Нет уж, дожевывай, — рыкнул Васильев. — Мы тебе еще и приплатим, лишь бы досмотреть.
Парень обиженно надул губы и выкинул недоеденное эскимо в мусорку.
— Коленька, а пойдем, я тебе покажу кое-что, — многообещающе пропел Александр Андреевич.
— Не думаю, что увижу что-то новое, — попытался отбрыкаться Николай.
— Увидишь, увидишь. А-то пойду показывать это кое-что другим.
— Ты этого не сделаешь.
— А давай не будем проверять, — утягивая того в дальние кусты, прокомментировал блондин.
— А ты, Леха, мне тоже что-нибудь покажешь? — приподнял одну бровь Степан.
— Не сейчас. Но позже — обязательно, — судорожно сглатывая, пообещал Ремнев.
— Да-а, Эмануэля, — вздохнул Костя. — Удивил ты меня.
— Чем? — все еще не понимая, почему на него так странно смотрели, спросил Игорь.
Но объяснить Васильев не успел. Подскочил взъерошенный Марьин и нервно затараторил, сглатывая окончания слов:
Страница 36 из 72
