Осада зоны комфорта

Вика обиделась, но позиции не сдавала — настырно продолжала гнуть свою линию. Русаков мысленно усмехнулся: «Вся в отца. И не скажешь что не родные».

— Она — копирайтер.

— Копи… кто? — убито переспросил Костя у Игоря. — Это что-то с копированием связано или с накоплением?

— Я тебе потом объясню, — попытался успокоить его Русаков.

— Так ты все знал, да? Знал и не сказал? Не предупредил? Не предостерег?

Васильев как-то ссутулился, схватился за грудину и на полусогнутых поплелся к скамейке.

— Кость, Кость, — испуганно зачастил Игорь. — Где твои таблетки?

— В куртке. В машине, — побелевшими губами прошептал Костя.

Его растерянный взгляд блуждал с дочери на своего спутника и обратно. Русаков начал нервно хлопать себя по бокам и только с третьего раза во внутреннем кармане нашел что искал.

— Быстро за водой, — безоговорочно скомандовал он Вике, которая тоже резко побледнела и бесполезно топталась рядом.

Игорь помог Васильеву аккуратно лечь на скамейку, всунул ему таблетку под язык. Под ноги подставил чемодан, чтобы они были выше уровня тела, а под голову подложил скомканный пиджак. Когда прибежала запыхавшаяся Вика, Русаков приподнял Косте голову и тот сделал пару глотков, потом намочил платок, не замечая, что подпортил пиджак, приложил его к затылку мужчины.

Васильев полежал немного и, когда цвет лица вернулся к нормальному, со вздохом начал подниматься.

— Лежать! — В приказном тоне рявкнул Игорь, сидя рядом на корточках и заглядывая с лицо пострадавшему.

— Все нормально, — попытался отмахнуться Костя.

— Я сказал. Лежать. Через пятнадцать минут пойдем. И ключи от машины мне сюда. Сам поведу.

— Угробишь свой подарок — не жалуйся.

— Лучше угроблю этот кусок металлолома, чем тебя, — его голос подозрительно задрожал, а глаза увлажнились.

— Все в порядке, Слоныш, — попробовал успокоить его Васильев.

— Вот на пенсию выйдешь, тогда и будет все в порядке, — отрезал Игорь.

— Уже недолго осталось.

— Ни дня не дам тебе работать после этой нервотрепки. Понял?

— Понял, — обреченно кивнул Костя. — А чем же я заниматься-то буду?

— Своим макраме и гостями на турбазе.

— О, да. Гости, которые к нам приезжают — это очень спокойные, интеллигентные люди. Особенно в последний раз отличились. Когда Коля сходил на рыбалку и все утро пугал Шуру рыбьими потрохами, а тот визжал и бегал, в чем мать родила, по всей территории, смущая других гостей. Еще помню гомерических хохот Катерины и Федора, ревнующий ее ко всем столбам. И неважно, что все эти столбы либо глубоко женаты, либо голубее неба. Или толпа Власовых, которые все время что-то пытаются перестроить «чтобы было лучше», даже не спрашивая разрешения. Одни только Степка с Ремневым радуют. Ходят, как сиамские близнецы, и ничего не пытаются открутить, отломать или переделать.

— И давно у тебя такие проблемы со здоровьем? — испуганно спросила все еще обеспокоенная Вика.

— А ты бы побольше внимания родным уделяла, а не только очередной влюбленности, может и заметила бы, — накинулся на нее Игорь. — Я ведь просил тебя подождать немного, не сразу все вываливать. Да когда вы, Васильевы, вообще кого-нибудь слушали?

Вика расстроилась, опустила плечи и даже хлюпнула носом.

— С чего ты решила, что это твое? — Костя приподнялся и пригладил волосы.

— Ну… у вас же получилось, — промямлила дочка.

— А ты хотя бы знаешь, какой ценой нам все это далось? Ты знаешь, сколько раз приходилось выслушивать двойные шуточки, «невинные» подколки и откровенные оскорбления? Если бы мы каждый раз реагировали на выпады в нашу сторону, уже давно сидели в кутузке или в психушке. Я и половины Игорю не рассказывал, чтобы не расстраивать. Не все, знаешь ли, ровно относятся к двум сожительствующим мужчинам. Твою мать хотя бы взять. Она же не поленилась, всем растрезвонила: и на старой работе, и на новой. Благо, коллектив нормальный попался. И вообще… Знаешь, каково это жить с ленивым, эгоистичным занудой?

Вика неопределенно качнула головой.

— Вот и я не знаю, — ответил отец. — А Слоныш знает.

Русаков прыснул в кулак. От сердца отлегло. Раз Костя начал шутить, значит полегчало.

— Ты ведь близко не представляешь, как ему не повезло. Я ведь тот еще подарок. Даже если бы его звали не Игорь, а как-нибудь по-другому… по женски…

— Эмануэлей, — подсказал Игорь.

— Да, Эмануэлей, — согласился Костя, — даже тогда я бы не стал поступать как порядочный человек и не женился, и не сделал из него честную жэнтщину. Во, какой мне твоя мама иммунитет на женитьбу вырастила! Хотя конечно, в первое время вел себя как порядочный. А я ж его сиротинушку горемычную на парковке подобрал. Домой привел, отогрел, приодел, работой обеспечил. А он уже под моим присмотром смотри, каким красавцем стал. Да? Любо-дорого посмотреть.