Фандом: Гарри Поттер. Из осколков Тома Риддла Эйлин собирает Лорда Волдеморта.
27 мин, 1 сек 8684
А вопрос был неожиданным, Эйлин даже не поняла его сначала. Но машинально кивнула. На самом деле это уже давно было секретом Полишинеля — Рубеус Хагрид держал в подземельях, в районе хозяйственных лабораторий, всякую жутковатую живность. Об этом знали некоторые слизеринцы — в основном те, которые по каким-то причинам выпросили у Слагхорна разрешение на пользование ненужными лабораториями. Собственно, никакой тайны они из этого не делали — а не заметить Хагрида, все же, было сложновато в силу габаритов. А там уж дело техники — проследить, что это делает этот полувеликан в неиспользуемых помещениях. Но большинству тех, кто пользовался этими классами, было глубоко плевать на чужие секреты.
— Можешь показать? — а вот Том этими классами не пользовался. Ни он, ни его окружение. Почему — Эйлин не могла ответить. Она просто кивнула, борясь с подступающим страхом, и повела Риддла к облюбованному Хагридом углу. Он даже обустроил его для своих зверюшек — но Принц из чувства самосохранения не собиралась туда лезть. Том кинул, сосредоточенно глядя на приоткрытую дверь. Достал палочку. Эйлин, помявшись немного, повернулась, чтобы уйти, но негромкий голос Риддла остановил ее:
— Спасибо.
Она неожиданно для себя улыбнулась в ответ, хотя он этого уже и не видел. Когда она вернулась в свою комнату, то неожиданно поняла — она больше его не боится. Теперь Эйлин могла попробовать построить еще один замок из разбитого стекла.
Из осколков Тома Риддла Эйлин собирает Лорда Волдеморта. Она учится на пятом курсе — он заканчивает школу. В прошлом году Том вернулся с летних каникул абсолютно другим. Эйлин кажется, что с его плеч упал непосильный груз. И тогда — началось. Поползли слухи о тайном клубе учеников, изучающих темную магию, — а потом вдруг резко оборвались, будто и не было их вовсе. А дисциплина на Слизерине стала железной. Эйлин, порой, казалось, что, устрой она драку в коридоре, любой представитель ее факультета ввяжется в нее, если у Принц не будет преимущества, но после всего можно будет смело пить яд. В прошлом году Слизерин взял Кубок школы с таким отрывом, что Гриффиндор всю дорогу до Лондона всячески припоминал враждебному факультету победу. В этом году, похоже, повторялось то же самое — старшекурсники ненавязчиво стимулировали слизеринцев на то, чтобы они становились лучшими. Впрочем, Эйлин не нужен был стимул. Лето было настолько жутким, насколько не было еще ни одно до того. Она думала, что самым страшным будет прошлое — когда у них забрали за долги дом, и пришлось переезжать в мир магглов. Но этим летом Эйлин похоронила мать. Похоронила почти что сама — отец даже слышать ничего не хотел о похоронах вне фамильного кладбища, и предлагал трансфигурировать тело матери в какую-нибудь безделушку.
Поэтому первые два месяца учебы прошли как в тумане — Эйлин все никак не могла переключиться с прежнего ритма, оживая лишь в лаборатории. Она трезво оценивала себя как весьма среднего зельевара — у нее не было таланта. Но она брала трудолюбием — чертой Хаплпаффа, как ни парадоксально. А потом ей пришла записка от Абракаса Малфоя: список зелий и цены. Эйлин немного удивилась такому — пока не поняла, кто именно сказал Малфою сделать ей столь лестное предложение. Не секретом было, что Малфой — тоже пятикурсник, кстати, был достаточно близок к «свите» Риддла, если не входил в нее. Эйлин знала, что они сошлись еще тогда, когда сам Том учился на третьем курсе, а Малфой только поступил — и с тех пор это покровительство переросло в приятельские отношения. По крайней мере, так казалось Эйлин. А те зелья, за которые обещал заплатить Малфой, вряд ли были нужны ему самому — Принц считала, что зелья такого уровня вряд ли потребуются наследнику богатого, но легкомысленного рода.
Она приносит флаконы прямо Тому. Это может быть немного дерзко — зайти в его комнату без спроса и не согласиться подыграть легенде, по которой однокурсник платит ей за зелья для своей школьной программы. Эйлин немного нервничает, прежде чем зайти — но ей уже все равно. После того, как она похоронила мать, Принц уверена, что ее ничто не возьмет.
Она ошибается сразу же, натыкаясь на холодный взгляд Риддла. Впрочем, в нем вспыхивают насмешливые нотки, когда Том видит коробку с зельями в ее руках. Эйлин пытается справится с непроизвольным ознобом. Она вопросительно смотрит на Риддла:
— Куда ставить? — он неопределенно махает рукой куда-то в сторону кроватей, очевидно, указывая на прикроватные тумбочки. Том, видимо, занят чем-то. Он сидит за письменным столом, озадаченно хмурится, черкает что-то на листе пергамента. Эйлин нерешительно оглядывается в комнате, ставит злополучную коробку на ближайшую поверхность, намеревается выйти, как дежавю вновь посещает ее — и, судя по всему, Риддла.
— Можешь показать? — а вот Том этими классами не пользовался. Ни он, ни его окружение. Почему — Эйлин не могла ответить. Она просто кивнула, борясь с подступающим страхом, и повела Риддла к облюбованному Хагридом углу. Он даже обустроил его для своих зверюшек — но Принц из чувства самосохранения не собиралась туда лезть. Том кинул, сосредоточенно глядя на приоткрытую дверь. Достал палочку. Эйлин, помявшись немного, повернулась, чтобы уйти, но негромкий голос Риддла остановил ее:
— Спасибо.
Она неожиданно для себя улыбнулась в ответ, хотя он этого уже и не видел. Когда она вернулась в свою комнату, то неожиданно поняла — она больше его не боится. Теперь Эйлин могла попробовать построить еще один замок из разбитого стекла.
Из осколков Тома Риддла Эйлин собирает Лорда Волдеморта. Она учится на пятом курсе — он заканчивает школу. В прошлом году Том вернулся с летних каникул абсолютно другим. Эйлин кажется, что с его плеч упал непосильный груз. И тогда — началось. Поползли слухи о тайном клубе учеников, изучающих темную магию, — а потом вдруг резко оборвались, будто и не было их вовсе. А дисциплина на Слизерине стала железной. Эйлин, порой, казалось, что, устрой она драку в коридоре, любой представитель ее факультета ввяжется в нее, если у Принц не будет преимущества, но после всего можно будет смело пить яд. В прошлом году Слизерин взял Кубок школы с таким отрывом, что Гриффиндор всю дорогу до Лондона всячески припоминал враждебному факультету победу. В этом году, похоже, повторялось то же самое — старшекурсники ненавязчиво стимулировали слизеринцев на то, чтобы они становились лучшими. Впрочем, Эйлин не нужен был стимул. Лето было настолько жутким, насколько не было еще ни одно до того. Она думала, что самым страшным будет прошлое — когда у них забрали за долги дом, и пришлось переезжать в мир магглов. Но этим летом Эйлин похоронила мать. Похоронила почти что сама — отец даже слышать ничего не хотел о похоронах вне фамильного кладбища, и предлагал трансфигурировать тело матери в какую-нибудь безделушку.
Поэтому первые два месяца учебы прошли как в тумане — Эйлин все никак не могла переключиться с прежнего ритма, оживая лишь в лаборатории. Она трезво оценивала себя как весьма среднего зельевара — у нее не было таланта. Но она брала трудолюбием — чертой Хаплпаффа, как ни парадоксально. А потом ей пришла записка от Абракаса Малфоя: список зелий и цены. Эйлин немного удивилась такому — пока не поняла, кто именно сказал Малфою сделать ей столь лестное предложение. Не секретом было, что Малфой — тоже пятикурсник, кстати, был достаточно близок к «свите» Риддла, если не входил в нее. Эйлин знала, что они сошлись еще тогда, когда сам Том учился на третьем курсе, а Малфой только поступил — и с тех пор это покровительство переросло в приятельские отношения. По крайней мере, так казалось Эйлин. А те зелья, за которые обещал заплатить Малфой, вряд ли были нужны ему самому — Принц считала, что зелья такого уровня вряд ли потребуются наследнику богатого, но легкомысленного рода.
Она приносит флаконы прямо Тому. Это может быть немного дерзко — зайти в его комнату без спроса и не согласиться подыграть легенде, по которой однокурсник платит ей за зелья для своей школьной программы. Эйлин немного нервничает, прежде чем зайти — но ей уже все равно. После того, как она похоронила мать, Принц уверена, что ее ничто не возьмет.
Она ошибается сразу же, натыкаясь на холодный взгляд Риддла. Впрочем, в нем вспыхивают насмешливые нотки, когда Том видит коробку с зельями в ее руках. Эйлин пытается справится с непроизвольным ознобом. Она вопросительно смотрит на Риддла:
— Куда ставить? — он неопределенно махает рукой куда-то в сторону кроватей, очевидно, указывая на прикроватные тумбочки. Том, видимо, занят чем-то. Он сидит за письменным столом, озадаченно хмурится, черкает что-то на листе пергамента. Эйлин нерешительно оглядывается в комнате, ставит злополучную коробку на ближайшую поверхность, намеревается выйти, как дежавю вновь посещает ее — и, судя по всему, Риддла.
Страница 5 из 8
