Фандом: Гарри Поттер. Из осколков Тома Риддла Эйлин собирает Лорда Волдеморта.
27 мин, 1 сек 8686
Впрочем, это дело давнее. А сегодня Эйлин ухитрилась столкнуться с Томом в Лютном переулке. Не секрет, что большинство зельеваров попросту презирало Косой — там не было приличных лавок с ингредиентами, а аптека, в которой Эйлин, собственно, и работала, давно славилась своими зельями, а не ингредиентами к ним. Нет, понятное дело, все обыденные там можно было найти, но ведь в пятидесяти процентах требовались далеко не стандартные. Так что Эйлин уже давно перестала бояться Лютного. А вот Риддла… Нет, она не испугалась, увидев его. Она испугалась, думая о нем весь последующий день. А потом ей в лавку пришла записка. Риддл просил о встрече, причем срочно.
Эйлин… А Эйлин о радости даже расцеловала старого аптекаря в обе щеки. Столько лет она ждала, когда же он, наконец, позовет ее. Когда же он обратит внимание. Дождалась. Эйлин была готова прославлять ценности, не присущие ее факультету.
— Так что насчет мышьяка? — Том задумчиво побарабанил кончиками пальцев по кружке. Они сидели в Дырявом Котле, маскируя разговор под обычную болтовню старых знакомых. У Эйлин дрожали руки. Взгляд почему-то периодически мутнел, и она начинала ожесточенно тереть глаза.
— Возможно… Волшебницу такого телосложения несложно убить, ухнув в чашку пару ложек. Но зачем такие сложности? Не проще ли Авадой, милорд? — Принц могла гордиться собой. У нее не дрожал хотя бы голос. Она хотя бы не плакала. Она держалась, мечтая о том, как этот разговор закончится.
— Дело в том, что вспышки магии зафиксировано не было. Там была только домовиха. Естественно, Горбин сразу подумал на нее — но я не уверен. Наследников у старухи полно, — Риддл ухмыльнулся, вспоминая что-то свое, приятное.
— Думаете? Наследники бы подмешали что-то вернее. Вы слишком трепетно подходите к работе, — Эйлин принуждала себя выдавливать слова.
— Не твое это дело, Эйлин, — фыркнул Волдеморт, постукивая пальцами по столу. — То есть ты мне как специалист говоришь, что это домовик?
— Да, милорд, — у Эйлин свербело в горле. Хотелось лечь и завыть. Она встала, — Позволите? Мне не здоровиться.
Лорд пожал плечами. Эйлин почувствовала, что по щекам катятся слезы. Она почти выбежала из таверны — как оказалось, на маггловкую улицу. Силы тотчас оставили ее. Эйлин села на корточки и зарыдала. Больше всего ей хотелось, чтобы машина не справилась с управлением и врезалась в нее, оборвав эту пытку. Внезапно кто-то положил ей руку на волосы. Эйлин почувствовала, как рвануло счастливое сердце вверх, но поспешно подняла голову. Она не пережила бы счастья сейчас. На нее смотрел какой-то маггл. Рука была его. Эйлин хотелось вернуть время назад.
Сердце Эйлин было растерто в пыль. Из пыли ничего нельзя построить.
Эйлин обещает, что, хотя бы ее ребенок, будет строить не из стекла.
Эйлин нарушает обещание.
Ребенок Эйлин режет руки в кровь, пытаясь из осколков склеить хоть что-нибудь.
Она вздрагивает, узнав голос. Нет, стоит тотчас поправиться, сам голос она уж точно не могла узнать — высокий, холодный, с проскальзывающими властными нотками. Этот голос раньше не был таким.
Эйлин оборачивается. Можно говорить, что люди меняются. Но не настолько.
Если бы она не знала, кто это — а она поняла сразу же — соотнести стоящего перед ней человека, — человека? Смеетесь, — с тем, кого знала юная Эйлин Принц было бы невозможно.
Впрочем, теперь она носит фамилию Снейп, и она действительно уже не юна. Посему, она помнит все прекрасно, и сделать выводы труда не составляет.
Эйлин непроизвольно бросает взгляд куда-то в сторону, где играет сын. Она избегает встречаться глазами с призраками прошлого. И призрак, — который теперь язык не повернется назвать Томом Ридлом, — выглядит так, как и должно выглядеть ночному кошмару. Тем не менее, Эйлин не сомневается ни секунды. А еще она понимает, — и понимает очень четко, — что не задаст ему ни одного вопроса. И что он пришел случайно — пришел не за ней.
А теперь нужно что-то сказать.
Эйлин оправляет подол платья, встает. Она более всего хочет уйти. Страха нет, есть только лишь безнадежное сожаление о встрече. Ей в кои-то веки хочется вернуть время вспять.
— Здравствуйте, — а вот это Северус, чтоб тебя черти взяли, неуемный мальчишка! Сын Эйлин смотрит на незнакомца с опаской и интересом. Причем даже мать не может понять, чего больше. С опозданием она осознает, в чем дело — на нем, на этом знакомом незнакомце, мантия, не маггловская одежда. Впрочем, представить его, боящегося огласки, было бы сложно.
Видно, что он здесь мельком. Наверное, заметил ее, Эйлин, узнал. Она ненавидит его хорошую память в этот момент. Он мог бы не вспоминать сейчас, поздно.
— Здравствуй, — быстрый, вопросительный взгляд в сторону Эйлин. Ей приходится поймать его. Впрочем, остается только молиться, что он не станет сразу вскрывать ее сознание. Молитвы услышаны. Защита — хлипкая, но все же — остается целой, и Эйлин тихо радуется тому, что его не смущает волшебница в маггловском мире. Она вмешивается, не давая никому заговорить.
Эйлин… А Эйлин о радости даже расцеловала старого аптекаря в обе щеки. Столько лет она ждала, когда же он, наконец, позовет ее. Когда же он обратит внимание. Дождалась. Эйлин была готова прославлять ценности, не присущие ее факультету.
— Так что насчет мышьяка? — Том задумчиво побарабанил кончиками пальцев по кружке. Они сидели в Дырявом Котле, маскируя разговор под обычную болтовню старых знакомых. У Эйлин дрожали руки. Взгляд почему-то периодически мутнел, и она начинала ожесточенно тереть глаза.
— Возможно… Волшебницу такого телосложения несложно убить, ухнув в чашку пару ложек. Но зачем такие сложности? Не проще ли Авадой, милорд? — Принц могла гордиться собой. У нее не дрожал хотя бы голос. Она хотя бы не плакала. Она держалась, мечтая о том, как этот разговор закончится.
— Дело в том, что вспышки магии зафиксировано не было. Там была только домовиха. Естественно, Горбин сразу подумал на нее — но я не уверен. Наследников у старухи полно, — Риддл ухмыльнулся, вспоминая что-то свое, приятное.
— Думаете? Наследники бы подмешали что-то вернее. Вы слишком трепетно подходите к работе, — Эйлин принуждала себя выдавливать слова.
— Не твое это дело, Эйлин, — фыркнул Волдеморт, постукивая пальцами по столу. — То есть ты мне как специалист говоришь, что это домовик?
— Да, милорд, — у Эйлин свербело в горле. Хотелось лечь и завыть. Она встала, — Позволите? Мне не здоровиться.
Лорд пожал плечами. Эйлин почувствовала, что по щекам катятся слезы. Она почти выбежала из таверны — как оказалось, на маггловкую улицу. Силы тотчас оставили ее. Эйлин села на корточки и зарыдала. Больше всего ей хотелось, чтобы машина не справилась с управлением и врезалась в нее, оборвав эту пытку. Внезапно кто-то положил ей руку на волосы. Эйлин почувствовала, как рвануло счастливое сердце вверх, но поспешно подняла голову. Она не пережила бы счастья сейчас. На нее смотрел какой-то маггл. Рука была его. Эйлин хотелось вернуть время назад.
Сердце Эйлин было растерто в пыль. Из пыли ничего нельзя построить.
Эйлин обещает, что, хотя бы ее ребенок, будет строить не из стекла.
Эйлин нарушает обещание.
Ребенок Эйлин режет руки в кровь, пытаясь из осколков склеить хоть что-нибудь.
Эпилог
— Эйлин.Она вздрагивает, узнав голос. Нет, стоит тотчас поправиться, сам голос она уж точно не могла узнать — высокий, холодный, с проскальзывающими властными нотками. Этот голос раньше не был таким.
Эйлин оборачивается. Можно говорить, что люди меняются. Но не настолько.
Если бы она не знала, кто это — а она поняла сразу же — соотнести стоящего перед ней человека, — человека? Смеетесь, — с тем, кого знала юная Эйлин Принц было бы невозможно.
Впрочем, теперь она носит фамилию Снейп, и она действительно уже не юна. Посему, она помнит все прекрасно, и сделать выводы труда не составляет.
Эйлин непроизвольно бросает взгляд куда-то в сторону, где играет сын. Она избегает встречаться глазами с призраками прошлого. И призрак, — который теперь язык не повернется назвать Томом Ридлом, — выглядит так, как и должно выглядеть ночному кошмару. Тем не менее, Эйлин не сомневается ни секунды. А еще она понимает, — и понимает очень четко, — что не задаст ему ни одного вопроса. И что он пришел случайно — пришел не за ней.
А теперь нужно что-то сказать.
Эйлин оправляет подол платья, встает. Она более всего хочет уйти. Страха нет, есть только лишь безнадежное сожаление о встрече. Ей в кои-то веки хочется вернуть время вспять.
— Здравствуйте, — а вот это Северус, чтоб тебя черти взяли, неуемный мальчишка! Сын Эйлин смотрит на незнакомца с опаской и интересом. Причем даже мать не может понять, чего больше. С опозданием она осознает, в чем дело — на нем, на этом знакомом незнакомце, мантия, не маггловская одежда. Впрочем, представить его, боящегося огласки, было бы сложно.
Видно, что он здесь мельком. Наверное, заметил ее, Эйлин, узнал. Она ненавидит его хорошую память в этот момент. Он мог бы не вспоминать сейчас, поздно.
— Здравствуй, — быстрый, вопросительный взгляд в сторону Эйлин. Ей приходится поймать его. Впрочем, остается только молиться, что он не станет сразу вскрывать ее сознание. Молитвы услышаны. Защита — хлипкая, но все же — остается целой, и Эйлин тихо радуется тому, что его не смущает волшебница в маггловском мире. Она вмешивается, не давая никому заговорить.
Страница 7 из 8
