Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
300 мин, 8 сек 12517
И снова все пошло своим чередом. Плавно текли дни и недели, складываясь потихоньку в месяцы. Ровена осознавала, что это уже даже нельзя называть попытками пробудить ее якобы спящий талант, но она ценила драгоценное время, проведенное в обществе интересного собеседника. Умная девушка старательно гнала от себя мысль, что рано или поздно все это закончится — и тогда вновь навалится тоска, отягощенная воспоминаниями о более приятных днях. Но она ведь не могла отказаться от того, чего столь долго была лишена. Она ценила и привозимые Салазаром книги, и его самого как достойного собеседника.
В этот день, приехав на поляну, Ровена обнаружила аккуратно расстеленный плащ, на котором располагалось угощение. В центре композиции красовался высокий кувшин, который, как девушка опознала, прибыл сюда со Средиземноморского побережья. Переведя взгляд на довольно улыбающегося Салазара, девушка вопросительно приподняла бровь.
— Что Вы хотите этим сказать, сударь? — поняв, что только на взгляд она не дождется ответа, вопросила Ровена.
— А Вы не помните? — изящно протянув руку, чтобы помочь ей спешится, произнес Салазар. В его черных глазах мелькнула… усмешка? — Именно в этот день год назад я имел честь встретиться с Вами. Я решил, что такую годовщину не грех было бы и отпраздновать.
Да, действительно. Ровена даже не заметила, что ее пальчики по-прежнему покоятся в ладони черноволосого корнуольца, который плавно подводил ее к еще одному расстеленному плащу. Прошел ровно год — половина из которого пролетела совершенно незаметно. Но странно, что об этом вспомнил именно Салазар — опыт общения с отцом подсказывал девушке, что мужчины большинства подобных дат не помнят. Или не желают помнить.
Ровена из-под ресниц бросила взгляд на молодого человека. Он всегда был галантен с нею и ни разу не позволил себе ничего… вызывающего. Они столько времени провели вдвоем, наедине, что, находясь они в другом месте, девушка оказалась бы давным-давно скомпрометированной. Однако за все время их общения не было ни одной минуты, за которую Ровена могла бы покраснеть. Время от времени Салазар вежливо отдавал должное ее красоте, но эти фразы выглядели ни к чему не обязывающими, простой констатацией факта.
Но, быть может, корнуолец просто был куда более терпелив, нежели многие его сверстники, и искал более тонкого подхода к девушке? Или…
Салазар, неожиданно мягко улыбаясь, протянул ей кубок, наполненные вином, и Ровена, все еще пребывая в растерянных чувствах, приняла его. Юноша приподнял свой кубок и поднес его к губам. Девушка поступила так же.
Сделав несколько глотков, Ровена вдруг почувствовала, как по всему телу начинает распространяться тягучее тепло. Руки стали слишком тяжелыми, а кубок — и вовсе неподъемным, и потому вещица прекрасной чеканки выпала из ослабевших пальцев. Несколько кроваво-красных капель вытекли из нее, тут же впитавшись в землю.
Это было последним, что увидела девушка, ибо веки, тоже отяжелев, закрылись. Сил держать спину прямо не осталось, и Ровена, откинувшись, упала назад. В следующее мгновение она спала крепким сном.
Пробуждение было неприятным. Ровена просыпалась медленно, с каким-то нехорошим чувством в груди. Ленивая тяжесть в членах сменилась странным давлением снаружи. Обнаженная кожа кистей рук, щиколоток и шеи холодило нечто. Нечто, навевающее плохие предчувствия.
С трудом приоткрыв глаза, девушка в первый момент решила, что все еще спит, и это — ее кошмар.
Все ее тело, от шеи до ступней, было оплетено змеями. Ядовитыми змеями.
Когда Ровена была совсем маленькой, на нее набросился крупный агрессивный полоз. Неядовитая змея, по счастью, но девочке хватило впечатлений, чтобы всю дальнейшую жизнь шарахаться от любых змей — вплоть до безобиднейших ужей. В какой-то мере она и любовью к хищным птицам прониклась из-за того, как смело они бросались на ползучих гадов.
Но именно сегодня Цезарь остался дома. Впрочем, даже если бы он и был здесь — что может один сокол против десятков, если не сотен змей?
А они передвигались, и нежная кожа девушки ощущала, казалось, шевеление каждой чешуйки. Ровена помнила, что, когда имеешь дело со змеями — главное не делать резких движений. Она из последних сил сдерживала себя, хотя все ее существо требовало стряхнуть с себя этих тварей, побежать, укрыться…
Змеи удобно размещались на девушке и явно не собирались никуда с нее деваться. Вот одна, решив поискать местечко поудобнее, скользнуло вверх по ноге. Миновав колено, кончик хвоста прошелся по внутренней стороне бедра…
И Ровена не выдержала. Ощущать подобное существо уже не только на себе, но и практически внутри — это было выше ее сил. Дернувшись, девушка издала пронзительный вопль, поднявшийся выше крон деревьев, выше гор, долетевший, казалось, до самого бездонно-голубого неба.
Змей как ветром сдуло с ее стройного изящного тела. Будто неведомая сила подхватила каждую из них и смела, вынесла за пределы поляны.
В этот день, приехав на поляну, Ровена обнаружила аккуратно расстеленный плащ, на котором располагалось угощение. В центре композиции красовался высокий кувшин, который, как девушка опознала, прибыл сюда со Средиземноморского побережья. Переведя взгляд на довольно улыбающегося Салазара, девушка вопросительно приподняла бровь.
— Что Вы хотите этим сказать, сударь? — поняв, что только на взгляд она не дождется ответа, вопросила Ровена.
— А Вы не помните? — изящно протянув руку, чтобы помочь ей спешится, произнес Салазар. В его черных глазах мелькнула… усмешка? — Именно в этот день год назад я имел честь встретиться с Вами. Я решил, что такую годовщину не грех было бы и отпраздновать.
Да, действительно. Ровена даже не заметила, что ее пальчики по-прежнему покоятся в ладони черноволосого корнуольца, который плавно подводил ее к еще одному расстеленному плащу. Прошел ровно год — половина из которого пролетела совершенно незаметно. Но странно, что об этом вспомнил именно Салазар — опыт общения с отцом подсказывал девушке, что мужчины большинства подобных дат не помнят. Или не желают помнить.
Ровена из-под ресниц бросила взгляд на молодого человека. Он всегда был галантен с нею и ни разу не позволил себе ничего… вызывающего. Они столько времени провели вдвоем, наедине, что, находясь они в другом месте, девушка оказалась бы давным-давно скомпрометированной. Однако за все время их общения не было ни одной минуты, за которую Ровена могла бы покраснеть. Время от времени Салазар вежливо отдавал должное ее красоте, но эти фразы выглядели ни к чему не обязывающими, простой констатацией факта.
Но, быть может, корнуолец просто был куда более терпелив, нежели многие его сверстники, и искал более тонкого подхода к девушке? Или…
Салазар, неожиданно мягко улыбаясь, протянул ей кубок, наполненные вином, и Ровена, все еще пребывая в растерянных чувствах, приняла его. Юноша приподнял свой кубок и поднес его к губам. Девушка поступила так же.
Сделав несколько глотков, Ровена вдруг почувствовала, как по всему телу начинает распространяться тягучее тепло. Руки стали слишком тяжелыми, а кубок — и вовсе неподъемным, и потому вещица прекрасной чеканки выпала из ослабевших пальцев. Несколько кроваво-красных капель вытекли из нее, тут же впитавшись в землю.
Это было последним, что увидела девушка, ибо веки, тоже отяжелев, закрылись. Сил держать спину прямо не осталось, и Ровена, откинувшись, упала назад. В следующее мгновение она спала крепким сном.
Пробуждение было неприятным. Ровена просыпалась медленно, с каким-то нехорошим чувством в груди. Ленивая тяжесть в членах сменилась странным давлением снаружи. Обнаженная кожа кистей рук, щиколоток и шеи холодило нечто. Нечто, навевающее плохие предчувствия.
С трудом приоткрыв глаза, девушка в первый момент решила, что все еще спит, и это — ее кошмар.
Все ее тело, от шеи до ступней, было оплетено змеями. Ядовитыми змеями.
Когда Ровена была совсем маленькой, на нее набросился крупный агрессивный полоз. Неядовитая змея, по счастью, но девочке хватило впечатлений, чтобы всю дальнейшую жизнь шарахаться от любых змей — вплоть до безобиднейших ужей. В какой-то мере она и любовью к хищным птицам прониклась из-за того, как смело они бросались на ползучих гадов.
Но именно сегодня Цезарь остался дома. Впрочем, даже если бы он и был здесь — что может один сокол против десятков, если не сотен змей?
А они передвигались, и нежная кожа девушки ощущала, казалось, шевеление каждой чешуйки. Ровена помнила, что, когда имеешь дело со змеями — главное не делать резких движений. Она из последних сил сдерживала себя, хотя все ее существо требовало стряхнуть с себя этих тварей, побежать, укрыться…
Змеи удобно размещались на девушке и явно не собирались никуда с нее деваться. Вот одна, решив поискать местечко поудобнее, скользнуло вверх по ноге. Миновав колено, кончик хвоста прошелся по внутренней стороне бедра…
И Ровена не выдержала. Ощущать подобное существо уже не только на себе, но и практически внутри — это было выше ее сил. Дернувшись, девушка издала пронзительный вопль, поднявшийся выше крон деревьев, выше гор, долетевший, казалось, до самого бездонно-голубого неба.
Змей как ветром сдуло с ее стройного изящного тела. Будто неведомая сила подхватила каждую из них и смела, вынесла за пределы поляны.
Страница 13 из 84
