Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
300 мин, 8 сек 12518
Ровена, подскочив на месте, резко села, пытаясь отдышаться. Она не могла поверить, что этот ужас закончился, что больше ни одна тварь не касается ее. Взгляд девушки беспорядочно шарил по поляне, ища, за чтобы зацепиться. Внезапно в правую ладонь Ровены аккуратно лег тонкий кусочек дерева, и чей-то голос мягко шепнул в девичье ухо: «Ассио!»
— Ассио! — послушно повторила Ровена, машинально направляя палочку на кувшин.
Сделав глубокий глоток, девушка закашлялась, осознав, что кувшин содержал в себе вино. В следующее мгновение она вспомнила об обстоятельствах, предшествующих ее кошмару. Однако на сей раз в сон ее не клонило — видимо, вино было другим. Но в любом случае, у этой безобразной сцены был виновник.
Ровена обернулась. Салазар, сидящий за ее спиной на корточках, улыбался непривычно широко. Эта улыбка вызвала у девушки приступ ярости. Размахнувшись, она со всей силы отвесила пощечину, оставившую на бледной щеке алый отпечаток. От неожиданности корнуолец потерял равновесие и сел на траву. Взгляд его из смеющегося стал укоризненным.
— И это Ваша благодарность, моя прекрасная леди? — строго спросил он.
— Благодарность?! — Ровена никогда не относила себя к истеричным особам, однако сейчас она ближе всего была именно к истерике. — После того, что Вы сделали, после… после этих… тварей!
— Вот попрошу не оскорблять моих красавиц, — на полном серьезе обиделся Салазар. — Они ведь тоже помогали. Разве Вы не поняли?
Ровена недоуменно моргнула, а потом медленно подняла правую руку, в которой все еще держала волшебную палочку. Змеи исчезли моментально, по ее желанию. И кувшин принесся после того, как она ему приказала.
— Но… — силы, казалось, снова покинули девушку, и следующие слова она прошептала еле слышно: — Как такое возможно?
Салазар принял более достойную позу и вернул на лицо довольное выражение. Его тон приобрел несколько менторское звучание:
— Я всегда придерживался концепции, что положительные эмоции слишком недолговечны. Человек не может удовлетвориться чем-то одним хорошим, он вечно стремится к чему-нибудь еще. С другой стороны, такие эмоции, как злость, ненависть, страх, ярость, зависть куда более агрессивны. Приходя, они захватывают человека целиком, и совладать с ними ох как непросто. И это не говоря о том, что их куда проще вызывать. Я провел анализ ситуаций, при которых впервые проявляются магические способности. В подавляющем большинстве имела место одна из вышеперечисленных эмоций. Чаще всего — страх. Страх за свою жизнь, пусть даже необоснованный, самая мощная сила. Когда человек защищает свою жизнь, в нем просыпаются все скрытые резервы. Я с самого начала наших «занятий» подозревал, что рано или поздно придется прибегнуть к подобному шоку — но все же, как видите, тянул до последнего. Только когда я понял, что других возможностей нет, я взял на себя смелость подвергнуть Вас испытанию страхом.
— Но платье… — Ровена чувствовала, что ее щеки пылают. — Как Вы вообще посмели…
Салазар устало вздохнул.
— Вы очень сдержанный человек, Ровена, — мягко произнес он. — Как я предполагаю, именно это не дало проявиться Вашим магическим способностям в должный срок. Вы не позволяете своим эмоциям выходить наружу, Вы давите их в зародыше. Вы сами будто выстроили вокруг себя стену, которую невозможно прошибить ни снаружи, ни изнутри. Мне очень жаль, что я вынужден был вторгнуться в… интимную часть Вашей жизни, но нужно было нечто совершенно вопиющее, такое, которое заставило бы все Ваше существо перейти от защиты к атаке.
Девушка отвела взгляд от собеседника, принявшись рассматривать свои руки. Он прав, он действительно прав. Она всегда считала своим долгом держать себя в руках. Более того, она была уверена, что это одно из главных ее достоинств. А вот как, оказывается, все сложилось…
Однако, это все в прошлом. Ровена нежно провела указательным пальцем по волшебной палочкой. Теперь это для нее не просто кусочек дерева, отныне это — проводник ее воли в мире магии. В том мире, для которого Ровена Рейвенкло больше не чужая.
«Иди ко мне из сада!» — Сказал ей как-то раз.
Когда еще так пелось?! И Роза, в чем была,
Сказала: «Ах!» — зарделась — И вещи собрала.
(С) Высоцкий
Родная лощина встречала летним теплом.
Годрик вдохнул воздух полной грудью. Приятно возвращаться домой. И еще приятнее — возвращаться героем.
А восемнадцатилетний юноша, он в этом не сомневался, имел полное право именоваться героем. Больше года в составе небольшой группы волшебников Гриффиндор сражался против гоблинов. Он был самым молодым среди тех, кого Слизерин когда-то насмешливо и чуть презрительно назвал авантюристами.
Годрик ухмыльнулся своим мыслям и любовно погладил рукоять меча — серебристую, украшенную рубинами. Интересно, что бы сказал Салазар, увидев его добычу?
— Ассио! — послушно повторила Ровена, машинально направляя палочку на кувшин.
Сделав глубокий глоток, девушка закашлялась, осознав, что кувшин содержал в себе вино. В следующее мгновение она вспомнила об обстоятельствах, предшествующих ее кошмару. Однако на сей раз в сон ее не клонило — видимо, вино было другим. Но в любом случае, у этой безобразной сцены был виновник.
Ровена обернулась. Салазар, сидящий за ее спиной на корточках, улыбался непривычно широко. Эта улыбка вызвала у девушки приступ ярости. Размахнувшись, она со всей силы отвесила пощечину, оставившую на бледной щеке алый отпечаток. От неожиданности корнуолец потерял равновесие и сел на траву. Взгляд его из смеющегося стал укоризненным.
— И это Ваша благодарность, моя прекрасная леди? — строго спросил он.
— Благодарность?! — Ровена никогда не относила себя к истеричным особам, однако сейчас она ближе всего была именно к истерике. — После того, что Вы сделали, после… после этих… тварей!
— Вот попрошу не оскорблять моих красавиц, — на полном серьезе обиделся Салазар. — Они ведь тоже помогали. Разве Вы не поняли?
Ровена недоуменно моргнула, а потом медленно подняла правую руку, в которой все еще держала волшебную палочку. Змеи исчезли моментально, по ее желанию. И кувшин принесся после того, как она ему приказала.
— Но… — силы, казалось, снова покинули девушку, и следующие слова она прошептала еле слышно: — Как такое возможно?
Салазар принял более достойную позу и вернул на лицо довольное выражение. Его тон приобрел несколько менторское звучание:
— Я всегда придерживался концепции, что положительные эмоции слишком недолговечны. Человек не может удовлетвориться чем-то одним хорошим, он вечно стремится к чему-нибудь еще. С другой стороны, такие эмоции, как злость, ненависть, страх, ярость, зависть куда более агрессивны. Приходя, они захватывают человека целиком, и совладать с ними ох как непросто. И это не говоря о том, что их куда проще вызывать. Я провел анализ ситуаций, при которых впервые проявляются магические способности. В подавляющем большинстве имела место одна из вышеперечисленных эмоций. Чаще всего — страх. Страх за свою жизнь, пусть даже необоснованный, самая мощная сила. Когда человек защищает свою жизнь, в нем просыпаются все скрытые резервы. Я с самого начала наших «занятий» подозревал, что рано или поздно придется прибегнуть к подобному шоку — но все же, как видите, тянул до последнего. Только когда я понял, что других возможностей нет, я взял на себя смелость подвергнуть Вас испытанию страхом.
— Но платье… — Ровена чувствовала, что ее щеки пылают. — Как Вы вообще посмели…
Салазар устало вздохнул.
— Вы очень сдержанный человек, Ровена, — мягко произнес он. — Как я предполагаю, именно это не дало проявиться Вашим магическим способностям в должный срок. Вы не позволяете своим эмоциям выходить наружу, Вы давите их в зародыше. Вы сами будто выстроили вокруг себя стену, которую невозможно прошибить ни снаружи, ни изнутри. Мне очень жаль, что я вынужден был вторгнуться в… интимную часть Вашей жизни, но нужно было нечто совершенно вопиющее, такое, которое заставило бы все Ваше существо перейти от защиты к атаке.
Девушка отвела взгляд от собеседника, принявшись рассматривать свои руки. Он прав, он действительно прав. Она всегда считала своим долгом держать себя в руках. Более того, она была уверена, что это одно из главных ее достоинств. А вот как, оказывается, все сложилось…
Однако, это все в прошлом. Ровена нежно провела указательным пальцем по волшебной палочкой. Теперь это для нее не просто кусочек дерева, отныне это — проводник ее воли в мире магии. В том мире, для которого Ровена Рейвенкло больше не чужая.
Глава 3. Побег
И вот, исчадье ада, Нарцисс тот, ловелас,«Иди ко мне из сада!» — Сказал ей как-то раз.
Когда еще так пелось?! И Роза, в чем была,
Сказала: «Ах!» — зарделась — И вещи собрала.
(С) Высоцкий
Родная лощина встречала летним теплом.
Годрик вдохнул воздух полной грудью. Приятно возвращаться домой. И еще приятнее — возвращаться героем.
А восемнадцатилетний юноша, он в этом не сомневался, имел полное право именоваться героем. Больше года в составе небольшой группы волшебников Гриффиндор сражался против гоблинов. Он был самым молодым среди тех, кого Слизерин когда-то насмешливо и чуть презрительно назвал авантюристами.
Годрик ухмыльнулся своим мыслям и любовно погладил рукоять меча — серебристую, украшенную рубинами. Интересно, что бы сказал Салазар, увидев его добычу?
Страница 14 из 84
