Основатели

Здесь он обнаружил старика, сидящего возле своего дома. Спешившись, Годрик рассказал ему то же, что и мальчишкам — что хочет догнать свою девушку, увозимую строгим родственником. Старик насмешливо окинул взглядом широкие плечи и буйную шевелюру юноши.

— Если нагонишь — вполне сможешь отбить свою красотку, — произнес он. — И, думаю, нагонишь — отстаешь меньше, чем на пару часов.

Старик махнул рукой, показывая сторону, в которую совсем недавно уехала искомая парочка.

— Спасибо, отец, — Годрик почтительно поклонился и снова вскочил на коня. Еще немного, и он достигнет цели.

А тем временем начинало смеркаться. Это была еще не ночь, но затяжные августовские сумерки, когда окружающий мир потихоньку тонет в сиреневатой дымке. Закат за спиной всадника переливался всеми красками алого и золотого, и на его фоне казалось, будто Годрик с его рыжими волосами и красным плащом скачет прямо из этого фантастического разлома в небесах.

С приближением ночи юноша начал ощущать странное беспокойство. Он не боялся — некоторые вообще считали, что юный Гриффиндор вовсе лишен такого чувства, как страх, — но тревога в груди нарастала. Все сильнее и сильнее пришпоривал он коня, заставляя того скакать на пределе возможностей. Пена падала с разгоряченных боков благородного животного хлопьями, целый день скачки не прошел даром: конь тяжело дышал. Однако Годрику было не до состояния коня.

И оказалось, что торопился он не зря. Годрик промчался через очередную деревеньку и начал приближаться к лесному массиву. Его внимание, доселе сосредоточенное на дороге, внезапно привлекли ярко выделяющиеся в наступающей темноте огни факелов. До юноши, придержавшего коня, донесся напряженный голос:

— Надо бы фиара позвать!

— Сами справимся, — отвечал ему чей-то басок. — Что мы, с бабами обращаться не умеем?

— Так не просто же баба, — подключился к разговору еще один голос. — Ведьма! Сама призналась.

Рука Годрика скользнула за пазуху, моментально нащупав волшебную палочку. Кажется, он достиг конца своего пути. Первым порывом его было немедленно вмешаться в намечающуюся расправу, однако год работы в команде все-таки не прошел даром. Гриффиндор спешился, накинул поводья на ближайшую ветку и, стараясь двигаться как можно более бесшумно, начал приближаться к говорившим.

Судя по голосам, в подлеске находились молодые мужчины. Как минимум — трое, но возможно, что и больше — огоньки от факелов не стояли на месте, и юноше никак не удавалось их пересчитать. Что ему удастся с ними справиться, Гриффиндор не сомневался, однако ему не хотелось, чтобы либо он сам по неосторожности, либо деревенские по злому умыслу задели Хельгу.

Наконец, Годрик подобрался к самому месту действия. Все правильно: четверо мужчин — и среди них, возле дерева, стоит Хельга. В огромных, широко распахнутых глазах пляшут отблески заката, придавая мягкому карему цвету алый оттенок. Золотистые косы упали на грудь и растрепались. Платье на плече порвано. Губки вздрагивают, а пальчики вцепились в небольшой мешок.

Левой рукой Гриффиндор крепко сжал рукоять меча. Мужчины стояли как раз между ним и девушкой. Чтобы добраться до нее, надо что-нибудь сделать с ними. Годрик впервые в жизни пожалел, что не знает никаких заклинаний, воздействующих на разум. Его семья всегда довольно добродушно относилась к магглам, прося сына лишь никогда не показывать перед ними своих способностей. Магглов надо пожалеть, что им не досталось магического таланта. Нападать на тех, кто заведомо слабее — недостойно.

Правда, сейчас они вчетвером нападали на одну девушку, которая, даже если бы и имела возможность, вряд ли подняла бы на них руку. И тем не менее убивать четырех человек только из-за их страха перед неведомым — на это Годрик не чувствовал себя способным.

И все-таки Хельгу как-то надо было спасать. Желательно, поскорее, пока спорщики не пришли к какому-либо окончательному решению.

Рыжеволосый юноша все так же соблюдая осторожность отошел назад. Сегодня явно был его день — удачный и богатый на идеи. Остальные срабатывали, поэтому оставалось надеяться, что сработает и эта.

Вернувшись к своему коню, Годрик в очередной раз за сегодняшний день вскочил в седло. Волшебную палочку он спрятал обратно за пазуху, зато откинул полу плаща, демонстративно выставляя вперед рукоять меча. Стараясь не шуметь, молодой человек проехал немного назад, а потом снова пустил вскачь, галопом ворвавшись на поляну.

Деревенские парни, от неожиданности вздрогнув, привычно посторонились при виде всадника. Последние солнечные лучи, перед тем, как окончательно скрыться за горизонтом, скользнули по рыжим кудрям, застав их полыхнуть огнем. Обнажив меч, Годрик направил коня так, чтобы оказаться между Хельгой и факельщиками.

Первым опомнился тот, кто предлагал позвать священника:

— Благородный господин, эта девка не стоит Вашей защиты! Она ведьма!