Основатели

— Что за чушь? — стараясь придать своему голосу весомость, бросил Гриффиндор. Ему внезапно вспомнился Салазар, и юноша попытался изобразить на своем лице точно такую же пренебрежительно-уничижительную гримасу. Вместо этого непривычная к подобной мимике физиономия Годрика перекосилась столь жутко, что парни снова попятились. — Ведьм не существуют. Есть лишь еретики и сумасшедшие. А если вы верите в колдовство — то сами еретики! Я как раз еду в гости к епископу, быть может, захотите составить компанию?

Судя по лицам деревенских, они подобным желанием не горели. Пользуясь их замешательством, Гриффиндор обернулся к Хельге и подал ей руку. Девушка, поколебавшись короткое мгновение, вцепилась в протянутую ладонь, и Годрик как пушинку поднял ее к себе в седло.

Более факельщики его не интересовали. Пришпорив коня, всадники покинули злосчастную поляну, уносясь в ночную тьму.

Только когда минут через сорок окончательно измученный конь, на котором к тому же оказалась удвоенная масса, начал останавливаться, Годрик осознал, что они едут куда-то не туда.

Хельга, сидевшая перед ним, сжалась в комочек. Годрик крепко держал ее левой рукой, чтобы при быстрой скачке девушка не соскользнула с коня. Юноша ощущал, как время от времени светловолосая малышка вздрагивает, но не знал, что можно сказать или сделать. Гриффиндор пытался сообразить, что лучше — расспросить, чтобы Хельга выговорилась, или же не лезть с вопросами. У него, конечно, были сестры — но старшие и такие бойкие, что ему, скорее, приходилось бороться за свое место под солнцем, нежели утешать их в чем-то. Собственно, он ни одну из своих рыжеволосых и смешливых сестер не помнил зареванной — девицы из семьи Гриффиндор всегда сами умели за себя постоять. Хоть словом, хоть волшебством, хоть кулаком.

И пока Годрик решал, что же ему делать, он не заметил, что, скрываясь подальше от «охотников на ведьм», конь свернул не обратно, на запад, а дальше на восток, в лес.

Искать дорогу назад, да и к тому же в темноте опять проезжать ту деревеньку юноше совершенно не улыбалось. Он не для того затеял балаган, чтобы в результате снова нос к носу столкнуться с теми людьми.

И потому они продолжали свой путь. Конь неспешным шагов увозил Годрика и Хельгу все дальше и дальше от дома.

— Я не поеду домой.

Годрик поперхнулся и едва не выплюнул только что отпитый глоток эля на стол. Откашлявшись, от изумленно посмотрел на девушку.

— Не понял, — пробормотал он. — Но почему?!

— Я не представляю, как покажусь на глаза маме… Да и всем остальным… — Хельга говорила, не поднимая глаз.

— Да твоя мама себе места не находит! — возмутился Годрик. — А с остальными разберемся.

— Нет, — упрямо повторила девушка. — Я… я была такой дурой.

Она склонила голову еще ниже, видимо, жалея, что с утра аккуратно заплела косы, и волосы не могли скрыть ее лицо.

— Хельга, ты не дура, — нахмурился молодой человек. — Может, излишне доверчивая… Но ведь в этом нет ничего плохого! Доверять людям надо.

— Но ведь я не только поверила ему, не только сбежала из дома… — в голосе Хельги послышалось подозрительное хлюпанье. — Я ему рассказала, что я — ведьма.

— Но… — Годрик старательно искал оправдания, — это нормально. В смысле, что бывают же смешанные браки — и вполне честно предупреждать заранее. Кто ж знал, что он этих придурков созовет!

Хельга ничего не ответила. Она так и не притронулась к обеду, который Годрик заказал в придорожном трактире.

К утру и конь, и оба всадника уже практически падали без сил. На их счастье лес закончился, и дорога вывела к деревне, в которой имелся постоялый двор. Молодые люди отправились спать, даже не позавтракав. Время уже перевалило за полдень, когда они отдохнули и Годрик решил, что самое время для трапезы. Молодой человек с энтузиазмом наверстывал те полтора дня, что ему пришлось провести без пищи, но еда на тарелке Хельги так и осталась нетронутой.

— Ну допустим, — тщательно прожевав очередной кусок, продолжил Годрик. Теперь он решил зайти с другой стороны. — Допустим, домой ты не хочешь. А куда тогда?

— Не знаю, — очень тихо ответила девушка.

Гриффиндор со стуком поставил кружку на стол.

— Погоди-погоди, — юноша воздел руки. — Ты хочешь сказать, что сама не знаешь, что ты собираешься делать дальше?

Хельга безмолвно кивнула. Годрик испытал большое желание растянуться на столе, и лишь его сомнительная чистота удержала молодого человека от этого поступка.

— Но ведь за тебя будут продолжать волноваться! — попробовал Гриффиндор еще один козырь.

— Я уже писала одну записку…

— Мда, твою маму она, разумеется, так успокоила… Так успокоила, что она наш дом на уши подняла!

Хельга немного помялась. Возможно, у нее на языке крутилась фраза «А я не просила тебя за мною ехать», но девушка просто не могла себе позволить таких слов по отношению к своему спасителю.

— А почему она к вам-то пришла? — спросила, наконец, она.