Основатели

Годрик поскреб подбородок. Уже довольно длительное время он пытался отрастить бороду, но пока что росли только отдельные рыжие волоски, торчащие в разные стороны. Они придавали его физиономии несколько мальчишеское и озорное выражение, что тоже было неплохо… И все же юноша не уставал надеяться вырастить на своем подбородке что-нибудь более внушительное.

— Так твоя мама сперва решила, что ты со мною сбежала…

Хельга негромко рассмеялась, заставив молодого человека настороженно на нее покоситься. Однако девушка покачала головой.

— Это невозможно, — отсмеявшись, произнесла она. — ТЫ бы со мною никогда не сбежал.

— Но… В конце концов — мы же вместе и довольно далеко от дома, — усмехнулся в ответ Годрик. — Так что, в каком-то смысле твоя мама оказалась права.

Гриффиндор уговаривал девушку и дальше, но та так и не согласилась ехать домой. Годрик представил себе, как сажает ее в седло насильно: малышка Хельга макушкой не доставала ему даже до плеча. Однако дорога назад предполагала пару дней (они ведь уже не смогли бы ехать тем же бешенным галопом, тем более вдвоем на одном коне), и все это время держать девушку, по сути, в плену…

— Ну хорошо, — наконец сказал молодой человек. — Но тогда я поеду с тобой! — на недоуменный взгляд Хельги он пояснил: — Ну ты только подумай, с какими глазами я вернусь домой и скажу, что отпустил тебя одну! Да и в конце концов, конь-то у нас один на двоих.

Глава 4. Встречи и расставания

Качнется купол неба,

Большой и звездно-снежный…

Как здорово, что все мы здесь

Сегодня собрались

(С) Митяев

— И тогда оно должно пойти вот так… — Салазар прутиком на земле прочертил плавно выгибающуюся линию. — Но это только если правильно направить поток силы.

Ровена, внимательно наблюдавшая за его движениями, кивнула. Она почти всегда все понимала с первого раза, очень хорошо запоминала и могла повторить сказанное сразу же и без запинки. В конце концов, теории девушка посвятила всю ту часть своей жизни, что умела читать. Куда больше ее волновала практическая сторона дела. Магия всего пару месяцев подчинялась Ровене, и до сих пор каждый раз девушка испытывала волнение — а вдруг на этот раз не выйдет?

Впрочем, это беспокойство постепенно сходило на нет. Голос Ровены звучал все увереннее, и палочка все покойнее лежала в изящной руке.

И тем не менее девушка решила пока повременить и не оповещать родителей о проснувшемся таланте. Ей хотелось предстать перед ними уже чего-то стоящей волшебницей, а не неопытной девочкой. Ровена выбрала конец сентября — начало октября. Холода все равно снова разлучит их с Салазаром, а тратить время, тренируясь в одиночестве, ей не хотелось.

А пока стоял лишь август, и впереди оставалось еще почти два месяца, чтобы наверстать невольно упущенное время. И сегодня, как и в прочие дни, Ровена жадно впитывала предлагаемые ей знания.

— Повторите?

Салазар поднял голову, встречаясь с девушкой взглядом. Та кивнула, немного нервно поднимая палочку. Сосредоточившись, она прочитала заклинание и взмахнула — точно так, как было начертано на схеме.

Тонкий золотистый луч, похожий на плеть, изящной дугой скользнул по поляне и скрылся в подлеске.

В следующее мгновение из той же стороны донеслись женский вскрик, приглушенная мужская ругань и конское ржание.

Ровена прижала ладонь ко рту — и тут же ее отдернула. Ей казалось, что мама еще в Лондоне отучила ее от этой детской привычки.

— Спрячьте палочку, но не убирайте ее далеко! — раздался возле уха девушки шепот корнуольца.

Вздрогнув от неожиданности, Ровена послушалась, опуская руку и скрывая палочку среди складок платья. И вовремя: на поляну вышел гнедой конь, несущий двух всадников.

— Это кто тут так заклинаниями кидается? — насмешливо поинтересовался крепкий рыжеволосый парень. — Если вы хотели…

Молодой человек не договорил фразы, замолчав на полуслове. Взгляд его был устремлен в сторону от Ровены. Секунду помедлив, девушка повернулась в том же направлении.

Салазар медленно поднялся с земли.

— Добрый день, Годрик, — чуть растягивая слова, произнес он. — Поверь, мне искренне жаль, если наши занятия причинили тебе и твоей спутнице какие-либо неудобства.

Лицо корнуольца выглядело непроницаемым, руки были спокойно опущены.

Только сейчас рыжеволосый юноша опомнился. Спешившись, он сделал пару шагов навстречу обитателям поляны, слегка щурясь, будто не вполне веря своим глазам.

— Салазар? — наконец спросил он. — Вот уж не ожидал!

— Сожалею, если эта встреча столь тебе неприятна, — в голосе Слизерина прозвучали стальные нотки.

— Нет, что ты! — Годрик просиял. — Как раз наоборот! Я просто не думал, мы встретимся так скоро!

И прежде, чем корнуолец успел хотя бы взмахнуть рукой, он оказался зажат в крепких объятиях.