Основатели

Всего лишь первые, с кем она говорила спокойно, не стыдясь неизвестно чего и не скрывая своих мыслей? Потому что они знали, кто она — и это не становилось для них преградой? Ровена на второй же день сочла нужным предупредить гостей, что она — дочь нормандского барона. При этом она пристально смотрела в глаза рыжеволосого юноши, но тот лишь пожал плечами и шутливо сказал, что красивой девушке можно быть дочерью кого угодно. Это было не совсем так, однако молодой человек был с ней максимально честным. По-настоящему врать, как Ровена очень скоро поняла, Годрик просто не умел.

И все-таки расстаться придется. Они не могут вечно просидеть на этой поляне. И не могут, как Годрик в шутку предлагал, выкрасть Салазара и запереться в ее замке. Это даже обсуждать невозможно — что они там будут делать? Конечно, они могли бы учиться, но ведь Гриффиндор первым на стенку полезет со скуки!

Какие бы теплые чувства не испытывала Ровена к людям, которых тихонько, только для самой себя, называла своими друзьями, очень скоро их пути разойдутся. Ей нужно вернуться в Лондон. Обрадовать родителей — в первую очередь, конечно, мать, которая так переживала несовершенство старшей дочери. Салазар тоже не навечно здесь останется: рано или поздно его ученичество закончится, и он покинет замок своих родичей. Куда он поедет? Обратно в родовое поместье или тоже в Лондон, пытать счастья? Или еще куда-то?

Годрика, несомненно, ждут подвиги. У него душа воина — это чувствовал каждый, кто смотрел в ярко-голубые глаза юноши. И особенно кто видел, как он фехтует своим серебристым мечом. Гриффиндор уже несколько раз успел рассказать про свои приключения и о битвах с гоблинами. Эта жизнь явно была ему по душе. Наверняка, стоит им расстаться, он вернется к ней — и будет счастлив.

Хельга… Если честно, то светловолосая девушка вызывала у Ровены беспокойство. Точнее, хозяйка беспокоилась за нее. Ни сама Хельга, ни — что куда более удивительно — разговорчивый Годрик так и не рассказали, какими судьбами эти двое оказались вместе и так далеко от их дома. Ровена и Салазар поняли только, что Годрик и Хельга знакомы с детства, жили по соседству… Но как их занесло столь далеко на север — можно было только гадать.

Сперва Ровена думала, что молодых людей связывают романтические отношения, однако, живя с ними под одной крышей, она убедилась в ошибочности такого предположения. Хельга и Годрик хорошо ладили, однако их дружбу в самом крайнем случае можно было назвать отношениями сестры и брата.

Молодые люди, ловя последние солнечные и теплые дни, все еще продолжали свои занятия, когда в привычный ритм их будней ворвался ураган.

Ураган являлся не слишком высоким, но коренастым и крепким мужчиной лет пятидесяти. Он въехал на поляну и окинул ее тяжелым взглядом светло-голубых глаз.

Хельга тихонько ойкнула и отчаянно покраснела.

Собственно, именно это «Ой!» заставило Ровену поднять голову и, оторвавшись от чтения, вникнуть в происходящее.

Она увидела, как приехавший мужчина спешился и решительным шагом подошел к белокурой девушке. Хельга поспешно поднялась ему навстречу, одергивая платье и не поднимая взгляда от земли.

— Я… я все могу объяснить, — девушка все же заговорила первой.

— Дома поговорим.

Лицо мужчины под соломенными волосами тоже раскраснелось, казалось, он с большим трудом сдерживает негодование. Он еще раз осмотрел поляну, после чего нахмурился и подтолкнул Хельгу к своему коню.

— Но мои вещи… — попробовала задержаться светловолосая малышка, но ее даже не стали слушать.

Ровена опомнилась только когда поляна опустела.

Девушка опустила книгу, зажмурилась и снова распахнула глаза.

— Кажется, Хельгу ждет домашний скандал, — раздалось вдруг у нее из-за спины.

Ровена подпрыгнула на месте и резко обернулась. Салазар стоял, задумчиво глядя в ту сторону, откуда еще доносился стук копыт.

— К-как… — Ровена нахмурилась. Кажется, в тот момент, когда забирали Хельгу, корнуольца на поляне не было. — Откуда ты взялся?

— Я был тут, — Салазар передернул плечами. Встретившись взглядом в недоверчивым взором девушки, он неохотно пояснил: — Когда этот человек появился — а я сразу его услышал, — я понял, что он за Хельгой, уж слишком они похожи. Судя по возрасту, это ее отец… Ну, а какова будет реакция отца на любого мужчину, обнаруженного рядом с пропавшей дочерью, даже думать не надо. И, поскольку мне вовсе не улыбалась перспектива сходиться в сражении, а то и в банальной драке из-за того, к чему я не имею ни малейшего касательства, я предпочел… сменить форму.

Объяснения показались Ровене убедительными. Она только не удержалась и, желая слегка отомстить за свой испуг, поинтересовалась:

— Значит, Годрик угадал? Это что-то маленькое?

Взгляд черных глаз стал мрачным.

— Ровена, — медленно произнес юноша. — Поверь, ты точно не захочешь это увидеть.