Основатели

— Нет, Вы правы, — все так же медленно, но теперь, скорее, из-за раздумий, произнес Салазар. — Бывают зелья, строго ограничивающие количество ингредиентов, и в таком случае сила каждого из них приобретает первостепенное значение. Благодарю Вас за помощь.

Хельга почувствовала что краснеет от удовольствия. Этот высокий черноволосый юноша немало смущал ее, особенно когда поджимал свои тонкие губы и смотрел равнодушным и слегка презрительным взглядом. Правда, девушка уже начала понимать, что этот взгляд не относился персонально к ней, а был как бы неотъемлемой частью Салазара.

Встречи на поляне стали ежедневными. Хельга как-то незаметно присоединилась к Ровене и Салазару. Впрочем, девушка и без того знала множество заклинаний — обычно очень практичных и нужных в быту. Однако она со всем присущим ей прилежанием взялась и за новые заклятия.

Один Годрик неприкаянной душой маялся, пока остальные сидели, уткнувшись в книги или что-то горячо обсуждали. Рыжеволосый юноша успел облазить все окрестности, попытался подружиться с Цезарем, убедиться, что это безнадежно, ибо сокол признавал лишь свою хозяйку, а также переделать кучу самых что ни на есть бесполезных дел.

В конце концов Салазару надоело бесцельное мельтешение Годрика по поляне, и он однажды принес на встречу небольшую, скромно оформленную книгу. Вручая ее Гриффиндору, корнуолец с нажимом произнес:

— Займись. Только не вздумай ее потерять. И чтобы больше нам на глаза твоя скучающая физиономия не попадалась!

Годрик мрачно взял протянутую книги и из вежливости перелистнул пару страниц. После чего он замер, вчитался, и, подняв взгляд на Салазара, медленно переспросил:

— Это… точно возможно?

— Возможно, — кивнул Слизерин. — Только надо приложить немало усилий. Дано не всем, но при известном старании многие способны достигнуть положительного результата. Поэтому, — он взял Годрика за плечи и плавно развернул в сторону леса, — иди и тренируйся. Получится — придешь показать.

Годрик как во сне, то и дело поглядывая на книгу, которая в его руках казалась чем-то чужеродным, направился прочь с поляны.

— Что ты ему дал? — глаза Хельги изумленно округлились. Под настойчивым влиянием Годрика молодые люди все-таки перешли на «ты», причем вышло это даже как-то само собой.

Салазар передернул плечами.

— Трактат об анимагах. С инструкцией по перевоплощению. Результат — интересный, так что у Годрика будет стимул приложить усилия. А их потребуется много, поэтому он не будет мешать остальным.

Слизерин не ошибся. С этого дня рыжеволосого юноши было не видно и не слышно — не только на поляне, но и в замке он вел себя на удивление тихо и задумчиво. Девушки пытались добиться от него отчета об успехах, но Годрик отмалчивался. Только однажды он обронил:

— Да не знаю я! Все никак не определюсь — в кого…

Услышавший это Салазар поморщился:

— Не ты выбираешь образ, а он тебя. Почти в каждом из нас спит образ тотема — и в критических ситуациях мы черпаем силы у своего животного начала. Человек многое подчинил разуму, но у него есть и инстинкты. В обычной жизни мы глушим их, потому что общество не признает тех, кто выходит за его рамки, однако когда речь идет об опасности, или о чем-то из ряда вон выходящем, мы можем полагаться лишь на свое собственное внутреннее «Я». И каждое «Я» связано с какими-либо определенными свойствами. Надо пользоваться тем, что дано, стараться развивать его, стремясь к идеалу. А просто желать чего-то, особенно того, что противоположно твоей природе — бесполезно. Так что перестань выбирать и прислушайся к себе. Задай себе вопрос:«В чем моя сущность?» И только услышав ответ ты добьешься нужного результата.

— А ты сам умеешь? — спросил тогда Годрик.

Слизерин помедлил с ответом.

— Умею, — нарочито растягивая слова, произнес, наконец, корнуолец. — Однако это мое личное дело, и никого развлекать демонстрацией я не собираюсь.

— Наверное, какая-нибудь каракатица, — глубокомысленно протянул Гриффиндор, за что тут же получил толстым томом «Таинственных Зелий для Посвященных» по рыжей макушке.

Но перевоплощаться у него на глазах Салазар так и не согласился.

Наступил сентябрь, и зелень постепенно уступала место золоту и багрянцу. Поляна благодаря траве еще сохраняла зеленый цвет, однако под деревьями уже начал выкладываться золотистый ковер из опавших листьев.

Ровена начала ощущать неясную тревогу. Время снегов приближалось, а значит очень скоро она вернется в Лондон.

В Лондон. Домой.

Вот только почему-то в последнее время домом девушка привыкла называть именно эти места. Замок с появлением Годрика и, главное, Хельги, приобрел жилой вид. Конечно, обветшавшие башни они были не в силах поправить, однако светловолосой малышке удалось придать уюта той части замка, где они обитали. Да и кухня теперь распространяла тепло и вкусные ароматы.

Ровена убеждала себя, что это всего лишь привычка. Кто она этим людям, кто они ей?