Основатели

— Да ничего страшного, — Ровена покачала головой и перешагнула, наконец, порог. — Если честно, то Вы сейчас готовите примерно недельную порцию. Сама я готовлю… малосъедобно, а больше баловать меня здесь некому.

— Тогда это сделаю я, — на щеках Хельги снова появились очаровательные ямочки. — Я хочу хоть чего-нибудь сделать для Вас.

— Девушки! — почти простонал со своего места Годрик. — Давайте уже заканчивать с этой чопорностью! Ведете себя, будто мы прожили уже по полвека… Мы уже спали под одной крышей и ели за одним столом — что еще нужно?

— Я не против… — хозяйка замка немного смутилась. — Просто… меня так воспитывали.

— Батюшка всегда говорил, что слишком много воспитывать — только портить детей, — Годрик широко улыбнулся и подмигнул Хельге. Та прыснула, но тут же состроила серьезное лицо, делая вид, что полностью поглощена готовкой.

Минут через двадцать трое молодых людей приступили к трапезе. Ровена была вынуждена отметить, что готовила Хельга и правда восхитительно. Особенно потрясающими оказались чудесные ягодные пирожки. Чтобы оторваться от них, пришлось приложить всю силу воли. Годрик, который с силой воли так и не справился, с тоской смотрел на блюдо, на котором еще оставались пирожки, и в его взгляде читалось осознание, что в него просто уже больше ничего не поместится.

— Хельга, — пробормотал бедный юноша. — Это же просто издевательство надо мной! Пирожки еще есть, а места во мне больше нету!

— А это и не тебе, — рассмеялась Хельга. Она повернулась к Ровене: — Мы ведь сегодня тоже поедем туда, на поляну?

Хозяйка замка рассеяно кивнула. Если честно, после такого завтрака никуда ехать не хотелось… И двигаться вообще тоже не тянуло. Но Салазар обязательно придет, а он — это Ровена уже поняла — был человеком до невозможного обидчивым.

Хельга вернула свое внимание Годрику.

— Вот, значит, мы должны угостить и твоего друга, — закончила она.

— А может, он не любит пирожки? — с надеждой поинтересовался рыжеволосый юноша.

— Тогда, так и быть, они достанутся тебе, — сказала Хельга, укладывая пирожки в корзинку. Когда она ее успела найти, вычистить и выстлать полотенцем — Ровена не представляла. Точно так же, как и во сколько надо встать, чтобы проделать всю ту работу, которая у светловолосой девушки просто горела в руках. Закончив, Хельга строго взглянула на Годрика и пригрозила ему пальчиком: — Но запомни, не раньше!

Надеждам Гриффиндора было не суждено оправдаться. Правда, первый пирожок Салазар разглядывал с подозрением, не сразу решившись принять еду из чужих рук. Ровене сразу вспомнился тот трюк, что он выкинул с нею, и подумала, что, совершая подобное, немудрено опасаться пакостей от других. Однако, придя все-таки к мнению, что никто не хочет его отравить, корнуолец попробовал кулинарное творение Хельги, после чего, коротко поблагодарив, принял корзинку. Которая, как с сожалением вынужден был признать Годрик, вернулась к ним совершенно пустой.

Оставив рыжеволосого юношу переживать в обнимку с корзинкой, Салазар заявил, что ему к вечерним занятиям надо подобрать кое-какие травы, и потому, если остальные собираются насладиться его обществом, им придется несколько подождать. Ровена кивнула — подобное случалось не раз — и, спокойно расположившись на расстеленном плаще, углубилась в чтение. Годрик растянулся на траве и, подложив корзинку под голову, стал смотреть в небо, на медленно ползущие пушистые облака.

Хельга, отойдя к деревьям, осторожно перебирала растущие здесь стебельки. Срывать ничего не срывала, лишь внимательно рассматривала, постепенно углубляясь все дальше в лес.

Только осознав, что больше не слышит фырканья лошадей, оставленных на поляне, девушка подняла голову, оглядываясь по сторонам. Совсем недалеко от нее стоял Салазар. Молодой человек так сосредоточено сверял нечто на земле со схемой, которую он держал в левой руке, что даже не заметил постороннего присутствия рядом с собой.

Вот Слизерин наклонился, чтобы сорвать стебель, видимо, все-таки прошедший сверку и принятый на роль искомого растения.

— Подождите! — услышала Хельга свой собственный голос.

Салазар вздрогнул, однако послушно замер.

— Извините, — девушка смутилась, осторожно подходя к корнуольцу. — Я просто… Вы не совсем правильного его срывали.

Молодой человек медленно выпрямился. Он был несколько выше Годрика, хотя и значительно уже его в плечах. С высоты своего роста Салазар смерил взглядом светловолосую малышку.

— И… как же, по-Вашему, это следует делать? — намеренно растягивая слова, произнес он.

— Вот так, — Хельга наклонилась и, сняв с пояса небольшой, чуть ли не игрушечный ножик, срезала стебелек под определенным углом. Протянув его юноше, она все также смущенно пояснила: — Видите ли, мои предки жили в более суровых условиях, и каждое растение было на счету. Надо было стараться, чтобы каждый стебелек, каждый листик обладал максимально возможной волшебной силой, и содержался так, чтобы как можно дольше и лучше ее сохранить. Возможно, здесь это и не столь важно…