Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
300 мин, 8 сек 12531
— Это правильная идея, Ровена, — очень мягко произнес корнуолец. — Твоя семья будет рада тебе, и ты должна занять место, которого достойна, которое предназначено тебе по праву рождения и крови. Здесь нечего стесняться или и нельзя чувствовать себя виноватой.
Девушка улыбнулась ему, благодарная за понимание. Повернувшись к Гриффиндору, она уже увереннее произнесла:
— Годрик, если тебе нужно…
Рыжеволосый юноша растеряно взглянул на нее, потом на Салазара. Корнуолец не смотрел на него. Выпустив ладонь Ровены, он стоял, опустив руки, и устремив взор куда-то вдаль, сквозь деревья. Годрик почувствовал страстное желание спросить у него, хочет ли Салазар, чтобы он остался. Юноша даже открыл уже рот — но не смог произнести ни слова. Ему почему-то казалось, что он обязательно услышит «нет». Впрочем, что еще мог ответить Салазар? Даже если остаться жить в замке Ровены — девушка говорила, что зимой перевал станет непроходимым…
— Большое спасибо, — как во сне Годрик услышал голос — свой, но при этом деревянный и чужой. — Но вряд ли это будет уместным. Пожалуй, мне тоже надо будет заехать домой.
Ровена кивнула и развернулась, направляясь к своему коню. Салазар все так же задумчиво пошел в сторону замка своих родичей.
Годрик, опомнившись, в два размашистых шага нагнал его и положил руку на плечо. Черноволосый юноша даже не вздрогнул, лишь обратил на Гриффиндора свой взгляд.
— Вот так? — неопределенно спросил Годрик. — Мы расстанемся… вот так?
— А как ты хотел? — пожал плечами Салазар. — С цветами и музыкантами?
— Но ведь это неправильно, — выдохнул рыжеволосый юноша. — Я столько… столько всего еще не сказал!
Слизерин осторожно сдвинул со своего плеча его руку, которую Гриффиндор так и не убрал сам.
— Об этом надо было думать раньше, — тихо произнес корнуолец. — Упущенное время никогда не возвращается.
— Но можем вернуться мы, — попытался улыбнуться Годрик. — Мы ведь еще встретимся, верно?
— Чего только в жизни не бывает, — пробормотал Салазар, скорее для себя, нежели для собеседника, однако тот просветлел.
— Вот и чудесно! — рука, от которой корнуолец только-только избавился, снова хлопнула его по плечу. — Значит, встретимся! И обязательно все четверо!
Гриффиндор легким шагом направился к своему коню, оставляя друга размышлять о своем неуемном оптимизме.
Мы не можем друг другу помочь…
Кто подался работать в милицию -
Кто бежит от милиции прочь…
(С)
— Едет! Едет!
Взлохмаченный паренек лет тринадцати ворвался в пещеру, где сидели несколько мужчин. На его крики все дружно обернулись.
— Не рановато ли? — спросил один из мужчин, не замедлив, однако, подняться на ноги. Его примеру последовали и остальные. — Раньше полудня ведь не ждали.
Парнишка лишь мотнул головой.
— Несется — будто черти за нею гонятся, — все еще задыхаясь от быстрого бега, произнес наконец он.
— Ну что ж, — крепкий рыжеволосый мужчина усмехнулся в бороду, — коли так, придется разобраться с чертями: эта добыча будет нашей.
Обитатели пещеры собрались споро и вскоре добрались до места, где собирались поджидать карету. Годрик, расположившийся среди своих людей, окинул их в последний раз взглядом.
Когда, будучи юношей, ему пришлось расстаться со своими друзьями и покинуть гостеприимный замок, он не сразу отправился домой. Не то чтобы он боялся встречи с отцом Хельги — нет, если бы он хоть на секунду думал, что его присутствие может помочь девушке, Годрик бросился бы домой сломя голову. Но он даже мысли такой не допускал. Отец Хельги был человеком вспыльчивым, но при этом отходчивым и в быту добродушным.
Просто сперва Годрику было как-то неловко возвращаться, а потом его настигла весточка от Брайана. Тот спрашивал, не сможет ли юный Гриффиндор приехать к нему — и Годрик с радостью устремился по указанному адресу. А весной собрали новый поход против гоблинов…
Снова в родных местах юноша оказался лишь через несколько лет — и не узнал их. По знакомым с детства полям ходили совершенно чужие люди. В деревне ему удалось узнать, что эти земли были подарены королем одному из нормандских баронов. Правда, кое-кто из местных попытался оказать сопротивление захвату земель.
Сквозь нахлынувшую горечь Годрик почувствовал гордость за отца, возглавившего это восстание. Гордость осталась — но и боль не ушла, ибо родителей больше не было в живых.
В первый момент молодой человек рвался отомстить местному барону, и деревенским лишь ценой неимоверных усилий удалось его удержать. В ту ночь Годрик напился, как никогда в жизни, а на следующий день решил, что раз у него нет возможности напрямую отомстить обидчикам, он приложит все силы, чтобы норманнам жизнь в Англии не казалась простой и счастливой.
Девушка улыбнулась ему, благодарная за понимание. Повернувшись к Гриффиндору, она уже увереннее произнесла:
— Годрик, если тебе нужно…
Рыжеволосый юноша растеряно взглянул на нее, потом на Салазара. Корнуолец не смотрел на него. Выпустив ладонь Ровены, он стоял, опустив руки, и устремив взор куда-то вдаль, сквозь деревья. Годрик почувствовал страстное желание спросить у него, хочет ли Салазар, чтобы он остался. Юноша даже открыл уже рот — но не смог произнести ни слова. Ему почему-то казалось, что он обязательно услышит «нет». Впрочем, что еще мог ответить Салазар? Даже если остаться жить в замке Ровены — девушка говорила, что зимой перевал станет непроходимым…
— Большое спасибо, — как во сне Годрик услышал голос — свой, но при этом деревянный и чужой. — Но вряд ли это будет уместным. Пожалуй, мне тоже надо будет заехать домой.
Ровена кивнула и развернулась, направляясь к своему коню. Салазар все так же задумчиво пошел в сторону замка своих родичей.
Годрик, опомнившись, в два размашистых шага нагнал его и положил руку на плечо. Черноволосый юноша даже не вздрогнул, лишь обратил на Гриффиндора свой взгляд.
— Вот так? — неопределенно спросил Годрик. — Мы расстанемся… вот так?
— А как ты хотел? — пожал плечами Салазар. — С цветами и музыкантами?
— Но ведь это неправильно, — выдохнул рыжеволосый юноша. — Я столько… столько всего еще не сказал!
Слизерин осторожно сдвинул со своего плеча его руку, которую Гриффиндор так и не убрал сам.
— Об этом надо было думать раньше, — тихо произнес корнуолец. — Упущенное время никогда не возвращается.
— Но можем вернуться мы, — попытался улыбнуться Годрик. — Мы ведь еще встретимся, верно?
— Чего только в жизни не бывает, — пробормотал Салазар, скорее для себя, нежели для собеседника, однако тот просветлел.
— Вот и чудесно! — рука, от которой корнуолец только-только избавился, снова хлопнула его по плечу. — Значит, встретимся! И обязательно все четверо!
Гриффиндор легким шагом направился к своему коню, оставляя друга размышлять о своем неуемном оптимизме.
Часть 2 Глава 5. Важные разговоры. Начало
Пацаны, пацаны, что ж творится-то?Мы не можем друг другу помочь…
Кто подался работать в милицию -
Кто бежит от милиции прочь…
(С)
— Едет! Едет!
Взлохмаченный паренек лет тринадцати ворвался в пещеру, где сидели несколько мужчин. На его крики все дружно обернулись.
— Не рановато ли? — спросил один из мужчин, не замедлив, однако, подняться на ноги. Его примеру последовали и остальные. — Раньше полудня ведь не ждали.
Парнишка лишь мотнул головой.
— Несется — будто черти за нею гонятся, — все еще задыхаясь от быстрого бега, произнес наконец он.
— Ну что ж, — крепкий рыжеволосый мужчина усмехнулся в бороду, — коли так, придется разобраться с чертями: эта добыча будет нашей.
Обитатели пещеры собрались споро и вскоре добрались до места, где собирались поджидать карету. Годрик, расположившийся среди своих людей, окинул их в последний раз взглядом.
Когда, будучи юношей, ему пришлось расстаться со своими друзьями и покинуть гостеприимный замок, он не сразу отправился домой. Не то чтобы он боялся встречи с отцом Хельги — нет, если бы он хоть на секунду думал, что его присутствие может помочь девушке, Годрик бросился бы домой сломя голову. Но он даже мысли такой не допускал. Отец Хельги был человеком вспыльчивым, но при этом отходчивым и в быту добродушным.
Просто сперва Годрику было как-то неловко возвращаться, а потом его настигла весточка от Брайана. Тот спрашивал, не сможет ли юный Гриффиндор приехать к нему — и Годрик с радостью устремился по указанному адресу. А весной собрали новый поход против гоблинов…
Снова в родных местах юноша оказался лишь через несколько лет — и не узнал их. По знакомым с детства полям ходили совершенно чужие люди. В деревне ему удалось узнать, что эти земли были подарены королем одному из нормандских баронов. Правда, кое-кто из местных попытался оказать сопротивление захвату земель.
Сквозь нахлынувшую горечь Годрик почувствовал гордость за отца, возглавившего это восстание. Гордость осталась — но и боль не ушла, ибо родителей больше не было в живых.
В первый момент молодой человек рвался отомстить местному барону, и деревенским лишь ценой неимоверных усилий удалось его удержать. В ту ночь Годрик напился, как никогда в жизни, а на следующий день решил, что раз у него нет возможности напрямую отомстить обидчикам, он приложит все силы, чтобы норманнам жизнь в Англии не казалась простой и счастливой.
Страница 26 из 84
