Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
300 мин, 8 сек 12542
— Моя матушка, — вдруг заговорила белокурая женщина, все также не отрывая взгляда от зелени за окном, — использовала Дикую Магию. Немножко. Совсем капельку — но этого хватало, чтобы ее сад превращался в самую настоящую сказку. Матушка не просила ничего конкретного — просто призывала Землю дать силы ее творениям.
Гриффиндор помнил: действительно, сад госпожи Хаффлпафф был предметом зависти всех соседей. Он сам, иногда перелезая через ограду, дивился тому, насколько все в этом саду более пышное, крупное и, главное, вкусное.
Салазар тем временем кивнул:
— Именно это я и имел ввиду. Нам надо всего лишь призвать Силы…
— Всего лишь? — фыркнула Ровена. — А ты отдаешь себе отчет в том, что один неверный жест — и замок разнесет к чертовой матери? Под землю там уйдет, или же вовсе развеется по ветру…
— Вряд ли у нас наберется СТОЛЬКО сил, — попыталась свести разговор к шутке Хельга.
— Именно столько, — оборвал ее Слизерин. — Вы хотели откровенности? Хорошо, я буду откровенен, раз уж некоторые особо осторожные особы не могут без этого обойтись.
Да, я обратился к вам с предложением, поскольку вы мои друзья, — в беседе это слово произнеслось довольно легко. — Однако просто друзьям я не предложил бы такого сложного шага. Каждый из вас — сильный волшебник. И неважно, что Годрик большую часть своей жизни бездумно махал мечом, Ровена листала книги, зачастую не применяя полученные знания на практике, а Хельга отказалась от своих возможностей ради семьи. Эта мощь существует, она живет в каждом из вас.
Дикой Магии не нужны ни знания, ни опыт, ни физическая сила. Ей нужен лишь магический талант, соразмерный с ее возможностями. И такой талант у нас четверых как раз имеется. Именно четыре, по числу стихий. Вчетвером мы можем сплести их в один канат — такой силы, что с ним ничто не сравнится.
— Так вот зачем мы тебе, Салазар, — насмешливо и чуть печально протянула Ровена. — Мы должны стать подсобными рабочими при исполнении твоего гениального плана…
— Если бы это было так, разве я рассказал бы об этом столь откровенно? — черные глаза лорда встретились с ее зелеными, и в них тихо светилась спокойная уверенность в своих словах. — Я сообщил это все, ибо хочу, чтобы вы знали о своих возможностях. Возможностях, — Слизерин повысил голос, который теперь, звеня, заполнял всю комнату, — которые мы двадцать с лишним лет растрачивали на пустяки. Обернитесь назад, взгляните на, по сути, лучшие годы своей жизни: что мы сделали, чего добились? Мы, те, кто когда-то были столь юными, столь мечтательными… Где теперь наши мечты, что с ними сталось? Быть пленницей мужа, копаться в маленьком огородике, играть, как мальчишка, в разбойников, перебирать бумаги… ЭТО то, что мы создали? ЭТО все, на что мы способны?
Да поймите же, что я просто хочу раскрыть вам всем глаза! Да, я честолюбив — и не буду скрывать этого. Мало иметь талант, надо его показать: так, чтобы он заиграл всеми своими гранями. Да, я хочу, чтобы вы мне помогли в исполнении моей мечты. Но помогая мне, вы проявите и свои собственные таланты. Вы посмотрите на себя совершенно иными глазами! Подумайте, разве игра не стоит свеч?
Годрик, чье сердце загорелось еще в самом начале этой пламенной речи, вскочил на ноги и начал мерить комнату шагами. Его голубые глаза сверкали, а рука крепко сжимала рукоять меча. Женщины сидели, опустив взгляд, но Салазар видел, как побелели пальцы Ровены, которая сцепила руки почти до боли; видел, как высоко вздымается грудь Хельги, не справляющейся со своим волнением.
В комнате царила тишина, нарушаемая лишь поступью Гриффиндора. Наконец, Ровена взяла слово:
— Так… и когда же ты собираешься поговорить с моим супругом?
И наконец построили!
(С) Чебурашка
— А это еще что за чудо природы такое?
Ровена, широко распахнув глаза, уставилась на скромную деревеньку, что называется «в три двора», примостившуюся возле дороги к замку. Хельга и Годрик в свою очередь тоже выглянули в окно. Когда-то и они исходили территорию возле замка вдоль и поперек и ничего подобного им не припоминалось.
— Вместо того, чтобы гадать, предлагаю все выяснить немедленно, — Салазар, единственный из всех никогда не бывавший в этих краях, очень ревностно относился к тому, что считал своей собственностью.
А эти земли уже являлись его собственностью: лорду пришлось приложить поистине фантастические усилия, чтобы выкупить их у мужа Ровены. Слизерину не хотелось действовать грубо: учитывая характер его дальнейшей деятельности, дурная слава ему была ни к чему. А ведь насколько проще было бы пригрозить неспокойной земле воинственными шотландцами!
Но все-таки дипломатия победила, и теперь четверо друзей отправлялись строить свой новый дом.
Салазар приказал остановить карету возле самого большого дома и первым ступил на его порог. Однако войти он не успел. Дверь дома с шумом распахнулась, и навстречу приезжим выскочил невысокий кругленький человечек.
Гриффиндор помнил: действительно, сад госпожи Хаффлпафф был предметом зависти всех соседей. Он сам, иногда перелезая через ограду, дивился тому, насколько все в этом саду более пышное, крупное и, главное, вкусное.
Салазар тем временем кивнул:
— Именно это я и имел ввиду. Нам надо всего лишь призвать Силы…
— Всего лишь? — фыркнула Ровена. — А ты отдаешь себе отчет в том, что один неверный жест — и замок разнесет к чертовой матери? Под землю там уйдет, или же вовсе развеется по ветру…
— Вряд ли у нас наберется СТОЛЬКО сил, — попыталась свести разговор к шутке Хельга.
— Именно столько, — оборвал ее Слизерин. — Вы хотели откровенности? Хорошо, я буду откровенен, раз уж некоторые особо осторожные особы не могут без этого обойтись.
Да, я обратился к вам с предложением, поскольку вы мои друзья, — в беседе это слово произнеслось довольно легко. — Однако просто друзьям я не предложил бы такого сложного шага. Каждый из вас — сильный волшебник. И неважно, что Годрик большую часть своей жизни бездумно махал мечом, Ровена листала книги, зачастую не применяя полученные знания на практике, а Хельга отказалась от своих возможностей ради семьи. Эта мощь существует, она живет в каждом из вас.
Дикой Магии не нужны ни знания, ни опыт, ни физическая сила. Ей нужен лишь магический талант, соразмерный с ее возможностями. И такой талант у нас четверых как раз имеется. Именно четыре, по числу стихий. Вчетвером мы можем сплести их в один канат — такой силы, что с ним ничто не сравнится.
— Так вот зачем мы тебе, Салазар, — насмешливо и чуть печально протянула Ровена. — Мы должны стать подсобными рабочими при исполнении твоего гениального плана…
— Если бы это было так, разве я рассказал бы об этом столь откровенно? — черные глаза лорда встретились с ее зелеными, и в них тихо светилась спокойная уверенность в своих словах. — Я сообщил это все, ибо хочу, чтобы вы знали о своих возможностях. Возможностях, — Слизерин повысил голос, который теперь, звеня, заполнял всю комнату, — которые мы двадцать с лишним лет растрачивали на пустяки. Обернитесь назад, взгляните на, по сути, лучшие годы своей жизни: что мы сделали, чего добились? Мы, те, кто когда-то были столь юными, столь мечтательными… Где теперь наши мечты, что с ними сталось? Быть пленницей мужа, копаться в маленьком огородике, играть, как мальчишка, в разбойников, перебирать бумаги… ЭТО то, что мы создали? ЭТО все, на что мы способны?
Да поймите же, что я просто хочу раскрыть вам всем глаза! Да, я честолюбив — и не буду скрывать этого. Мало иметь талант, надо его показать: так, чтобы он заиграл всеми своими гранями. Да, я хочу, чтобы вы мне помогли в исполнении моей мечты. Но помогая мне, вы проявите и свои собственные таланты. Вы посмотрите на себя совершенно иными глазами! Подумайте, разве игра не стоит свеч?
Годрик, чье сердце загорелось еще в самом начале этой пламенной речи, вскочил на ноги и начал мерить комнату шагами. Его голубые глаза сверкали, а рука крепко сжимала рукоять меча. Женщины сидели, опустив взгляд, но Салазар видел, как побелели пальцы Ровены, которая сцепила руки почти до боли; видел, как высоко вздымается грудь Хельги, не справляющейся со своим волнением.
В комнате царила тишина, нарушаемая лишь поступью Гриффиндора. Наконец, Ровена взяла слово:
— Так… и когда же ты собираешься поговорить с моим супругом?
Глава 7. Строительство Хогвартса
«Строили мы строили -»И наконец построили!
(С) Чебурашка
— А это еще что за чудо природы такое?
Ровена, широко распахнув глаза, уставилась на скромную деревеньку, что называется «в три двора», примостившуюся возле дороги к замку. Хельга и Годрик в свою очередь тоже выглянули в окно. Когда-то и они исходили территорию возле замка вдоль и поперек и ничего подобного им не припоминалось.
— Вместо того, чтобы гадать, предлагаю все выяснить немедленно, — Салазар, единственный из всех никогда не бывавший в этих краях, очень ревностно относился к тому, что считал своей собственностью.
А эти земли уже являлись его собственностью: лорду пришлось приложить поистине фантастические усилия, чтобы выкупить их у мужа Ровены. Слизерину не хотелось действовать грубо: учитывая характер его дальнейшей деятельности, дурная слава ему была ни к чему. А ведь насколько проще было бы пригрозить неспокойной земле воинственными шотландцами!
Но все-таки дипломатия победила, и теперь четверо друзей отправлялись строить свой новый дом.
Салазар приказал остановить карету возле самого большого дома и первым ступил на его порог. Однако войти он не успел. Дверь дома с шумом распахнулась, и навстречу приезжим выскочил невысокий кругленький человечек.
Страница 37 из 84
