Основатели

Обглядевшись, она с трудом разглядела в общей толпе Аннис. Девушка ничем не отличалась от толпы мальчишек и, казалось, ничуть не тяготилась их обществом. Ну что ж, в любом случае, это ненадолго.

Ровена заставила себя сосредоточиться на лестнице, ведущей к спальням. Размеры замка вообще и башен в частности позволяли разбить спальни для каждого года поступления, и еще оставалось место. Повинуясь движению волшебной палочки баронессы лестница разделилась на две части, одна осталась на месте, а вторая отъехала в сторону, и за ней образовалась еще одна дверца.

— Мисс Петерс, — строго произнесла Ровена, и девушка, немного помедлив, поднялась на ноги и подошла к ней. — Ваша спальня отныне будет находиться в отдельном помещении. Будьте добры собрать свои вещи и перебраться туда.

Аннис бросила взгляд на Годрика, стоявшего чуть поодаль. Лорд согласно кивнул, и она неохотно, нарочито медленно стала подниматься по лестнице, ведущей в ее прежнюю спальню.

— А теперь сообщение для вас, молодые люди, — хорошо поставленный голос Ровены заставил мальчишек перестать провожать глазами Аннис и обернуться к леди.

— Я ни в коей мере не хочу усомниться в вашей порядочности, джентльмены, — завладев их вниманием, продолжала баронесса, — но тем не менее вынуждена прибегнуть к определенным приемам безопасности. Лестница зачарована так, что ни один представитель мужского пола не сможет подняться по ней. Более того, стоит кому-либо вас поставить ногу на первую же ступеньку, как по всему замку разнесется громкий звук. Думаю, вы, не желая переполоха, воздержитесь от подобных опрометчивых поступков, и будете уважать право леди на уединение.

Обведя залу внимательным взглядом и убедившись, что все вникли в смысл ее слов, Ровена развернулась и подошла к Годрику. Вместе наставники покинули общую комнату.

— Спасибо, — улыбнулся Гриффиндор, когда дверь за их спинами закрылась.

— Не за что, — баронесса поджала губы. — Меня утром возмутил тон Салазара, но в принципе я с ним согласна. Я не против обучать девушек — напротив, я была бы только рада этому, однако вот так, вперемешку с юношами… Да еще и ночевать в столь непосредственной близости. Это, в конце концов, выходит за рамки приличий.

— Ты просто леди, Ровена, — усмехнулся Годрик. — Я вот с детства прекрасно знал, чем мальчики отличаются от девочек, и откуда дети берутся.

Баронесса смерила его мрачным взглядом и, больше не говоря ни слова, начала спускаться. Гриффиндор дернул себя за бороду.

— Ну вот что я снова сказал не так? — пробормотал он себе под нос и направился к своим покоям, постаравшись выкинуть из головы все лишнее.

— Девушки должны носить платья, — мягко убеждала Аннис Хельга.

— Но ведь под мантией все равно не видно! — девушка пыталась сопротивляться. Проведя около месяца в мужской одежде, она оценила все ее достоинства, и перспектива снова носить юбку не особо радовала.

— Еще как видно, — несмотря на ласковый голос, Хельга была непреклонна. — У тебя ноги видны из-под подола.

— Это просто… Она мне маловата, — Аннис отпиралась скорее из принципа, она уже поняла, что победа останется не за ней.

— Мантия как раз нужной длины. А теперь — снимай ее.

Теплые руки госпожа Хаффлпафф помогли Аннис избавиться от черной мантии, точно такой же, в каких ходили все студенты. Эта мысль пришла в голову Ровене, которая ко второму году обучения решила, что одинаковая одежда упорядочивает мысли и дисциплинирует. С тех пор поверх своей обычной одежды студенты носили черные мантии с повязанными на левых предплечьях лентами с цветом Дома.

Палочка белокурой леди совершила взмах, и Аннис почувствовала, что привычные уже штаны пропали, преобразившись в длинное платье. Рубашка стала тоньше и длиннее, рукава теперь наползали на кисти рук.

— Вот так, — улыбнулась Хельга. Она повернулась к стопке принесенных девушкой вещей и проделала над ними те же самые манипуляции. — И последнее…

— У меня больше ничего нет! — поспешно произнесла Аннис.

— Твои волосы, — Хельга покачала головой. — Они ведь были длиннее?

Мужчины-англосаксы носили длинные волосы — ниже плеч, но с женскими, конечно, они не могли сравниться. Выдавая себя за юношу, Аннис пришлось отрезать свои косы — единственное, о чем она по-настоящему тосковала. Косы у нее были роскошные, тугие, чудесного рыжевато-бронзового цвета.

Хельга уловила эту грусть во взгляде девушки и снова взмахнула палочкой. В следующее мгновение Аннис радостно вскрикнула, недоверчиво проведя рукой по своим моментально отросшим волосам.

— О, леди Хельга, спасибо огромное! — теперь уже совершенно искренне воскликнула она. — Я…

— Не стоит благодарности, — белокурой женщине было приятно видеть счастье на лице девушки. — Жалко, наверное, было резать такую красоту.

Аннис широко улыбнулась и уже почти без разочарования сгребла свои вещи. Провожая ее до выхода, Хельга произнесла:

— И вот еще что: я понимаю, что твой наставник — лорд Годрик, но если возникнут вопросы, ты всегда можешь прийти ко мне. Я буду рада помочь.