Основатели

Перед ней находилась светлая комната, заваленная всякой всячиной. О том, что комната находится в подземельях, говорило лишь отсутствие окон, в остальном же выглядела очень уютной, даже несмотря на беспорядок.

Но куда больше, чем вид комнаты, Аннис поразили ее обитатели. Перед ней находились две девочки лет четырех-пяти. Одна из них невольно притягивала к себе взгляд очаровательным личиком и светлыми, золотистыми волосами, походя на маленького ангела. Ее голубовато-зеленые глаза, опушенные темно-золотыми ресницами, были широко распахнуты, придавая облику малышки невинный вид.

Вторая девочка на ее фоне выглядела не такой милой, хотя на свой лад она тоже была довольно симпатичной. Глянцево-черные волосы, заплетенные в тугие косы резко контрастировали с удивительно белой кожей, но совпадали по цвету с полуночными глазами. Этот ребенок от удивления оправился быстро, и черные глаза подозрительно сузились.

— Ты кто такая? — детский голосок вывел Аннис из ступора.

— Я… пожалуй пойду, — девушка попятилась назад, однако черноволосая девочка уже вскочила на ноги с пола, на котором они с подругой до этого сидели.

— Стоять! — теперь в голосе явно звучали требовательные нотки. — Отвечай, когда тебя спрашивают.

— Вот еще, — возмутилась Аннис. — Буду я распинаться перед каждой малявкой!

Девочка плотно сжала губы и сделала шаг вперед. Она едва доставала девушке до пояса, но лицо ее выражала уверенность человека, привыкшего, что окружающие слушаются каждого его слова.

Перед внутренним взором Аннис внезапно мелькнуло воспоминание. Она уже видела такое выражение: на таком же бледном лице, с такими же бледными поджатыми губами и с таким же презрительным выражением черных глаз.

— Ты — родственница лорда Салазара? — пробормотала Аннис, не отводя взгляда от девочки.

— Это мой отец, — высокомерно ответила малышка. — А вот насчет тебя мы выясним, когда он вернется.

— Я уйду! — Аннис сделала шаг назад. Это ж надо было ворваться в самое что ни на есть змеиное гнездо!

— Если ты уйдешь, — черные глаза снова прищурились, — я опишу тебя отцу, и тебя вышвырнут из школы.

— Но я не его студентка! — возмутилась девушка. — Он не сможет ничего со мною сделать.

— Тогда… — взгляд девочки скользнул по левому рукаву школьной мантии Аннис и внезапно просиял. — Я скажу дяде Годрику, что ты меня обижала. И не улыбайся так! — прикрикнула она на девушку. — Он поверит, он всегда мне верит.

— Сэл, — вторая девочка тоже поднялась и тихонько подошла к подруге. — Но ведь это же неправда?

— Это правда! — отрезала черноволосая. — Она обижает меня, потому что не слушается!

«Ну и логика», — досадливо подумала Аннис, однако вслух произнесла:

— Ну хорошо. Чего вы от меня хотите?

Лицо черноволосой девочки в один момент преобразилось. Оно даже стало очаровательным — особенно когда Сэл улыбнулась.

— Вот и чудесно! — прощебетала она. — Будем знакомы: меня зовут Саласия, а ее, — жест в сторону светленькой девочки, — Хелена. Нам скучно, поиграй с нами!

Аннис без сил опустилась на пол.

Юная ученица Гриффиндора проклинала тот день, когда сунулась в подземелья.

Наигравшись, девочки отпустили ее. Саласия даже, усмехаясь, вручила ей какую-то зачарованную ящерицу, которую Аннис выдала ребятам за змеиный трофей. «Трофей» всех удовлетворил, и девушку долго поздравляли, не уставая восхищаться ее смелостью и удачливостью.

Однако под угрозой раскрытия Аннис теперь была обречена каждый день спускаться в подземелья и пару часов посвящать девочкам.

Вскоре она знала про них все. Хелена оказалась дочерью леди Ровены. Хотя она была всего на несколько месяцев старше подруги, со стороны казалось, что между ними разница года в полтора. Хрупкая и бледная Саласия выглядела младше своего возраста, чего нельзя было сказать о ее умственных способностях. Вообще обе девочки поразили Аннис живым умом и такими знаниями, какие сама девушка получила, лишь начав учебу в замке. Обе уже бегло читали, и хотя среди игрушек не было книг, нашлось немало свитков, как аккуратно заполненных историями, доступными для восприятия в столь юном возрасте, так и исписанных неровными еще детскими почерками.

Игрушки являлись отдельной темой. У Аннис глаза разбегались от их разнообразия. В ее собственном детстве не было ничего подобного, и она сама, подобно ребенку, с широко распахнутыми глазами взирала на эти сокровища. Пушистые звери, до мельчайших подробностей похожие на настоящих, уменьшенные копии обихода: посуда, мебель, даже маленький искусственный садик, игрушечные музыкальные инструменты, зачарованные куклы, одни из которых рассказывали истории или пели, другие танцевали, если хлопать им в ладоши, третьи выполняли короткие несложные команды… Больше всего Аннис поразил домик-клетка с находящейся внутри самой что ни на есть живой и настоящей цветочной феей.