Основатели

Девушка понимала, что все эти игрушки и во сне не снились не то что маггловским детям, но и многим отпрыскам магических семей. На расспросы Саласия небрежно бросала, что некоторые из игрушек отец привозил из Лондона, а что-то и вовсе выписывал с материка. Как можно было скучать посреди такого великолепия, Аннис решительно не понимала.

Ответ на этот вопрос был простым: количество перестало переходить в качество. Во все это девочки играли много раз, и перестали ценить. Теперь же их внимание было полностью поглощено совершенно новой куклой.

Аннис не раз думала, что с Хеленой, возможно, они могли бы подружиться. Ей очень понравилась эта златоволосая девочка, тихая и серьезная. Саласия тоже умела быть милой — но лишь тогда, когда этого хотелось ей самой. Однако стоило сказать хоть слово поперек, и хрупкая малышка превращалась в капризного и жестокого тирана. Аннис не уставала удивляться, насколько дочь походила на отца, несмотря на то, что между ними лежала пропасть не меньше, чем в сорок лет. Саласия походила на лорда Салазара всем: от внешности до характера и поведения.

Это немного коробило Аннис. Она видела, какими мечтательными бывают глаза черноволосой девочки. Видела, как в те минуты, когда она рассказывает взахлеб какую-нибудь историю, лицо теряет столь портящее его капризное выражение, будто освещаясь изнутри. К тому же девушка ни разу не видела, чтобы Саласия чем-нибудь не поделилась. Казалось, девочки безумно привязаны друг к другу, и они никогда не ссорились из-за вещей, которые, как Аннис уже не сомневалась, в подавляющем большинстве своем были закуплены Слизерином. Саласия с радостью отдавала подруге и игрушки, и сладости, и всегда следила, чтобы Хелене не было скучно. Такая забота со стороны девочки, которая выглядела младшей, также ставила Аннис в тупик.

В этот день Саласия была одна, и оттого скучала еще больше. Про Хелену она смогла сказать только, что леди Ровена забрала ее, и они вместе куда-то уехали из замка. Саласия отчаянно завидовала: сама она еще никогда и никуда не уезжала. Расстроенная своим одиночеством, она совсем извела Аннис, и девушка только и мечтала о часе, когда сможет вырваться от этого маленького чудовища.

Внезапно со стороны двери послышался шум. Сперва до обитательниц игровой комнаты донеслись тяжелые шаги, потом раздался стук, и венчал все низкий глубокий голос.

— Салазар? Мне надо с тобой поговорить!

Потом снова зазвучали шаги. Аннис и Саласия переглянулись. Девушка поняла, что если ее здесь увидят, то все закончится еще хуже, чем если бы поймали в первый раз, а девочка сообразила, что она рискует лишиться своей живой игрушки.

В мгновение ока оценив ситуацию, Аннис шмыгнула за гору игрушек, скрывшись между лисой и белкой, надеясь, что их рыжий цвет замаскирует ее собственную шевелюру.

В следующую секунду дверь распахнулась и в игровую комнату вошел Гриффиндор.

— Дядя Годрик!

Саласия вскочила на ноги и со скоростью, которой Аннис от нее никак не ожидала, запрыгнула на высокого мужчину. Тот рассмеялся и подхватил ее на руки.

Осторожно выглядывая из своего убежища, девушка наблюдала за ними, испытывая странное и мучительное чувство. Лорд Годрик практически всегда выглядел веселым и добродушным, но сейчас, с ребенком на руках, он смотрелся как-то по-особенному. Его огромные руки крайне осторожно держали худенькую фигурку девочки, и, целуя ее, мужчина очень нежно и бережно коснулся губами гладкой щеки.

— Здравствуй, принцесса, — поприветствовал Гриффиндор малышку, все еще держа ее на руках. — Где Салазар, не знаешь?

— Ну вот, — Саласия надулась. — А я-то думала, ты ко мне пришел.

— Извини, — Годрик присел на мягкий табурет и разместил девочку у себя на коленях. — Времени совсем нет. Что-то мы не просчитали: учеников становится все больше, а нас всего четверо. К тому же, — он заговорщицки склонился к черноволосой головке, — помнишь, когда мы играли в лошадку? Салазару это тогда очень не понравилось.

Саласия хихикнула. Аннис поразило, как она изменилась, находясь рядом с Гриффиндором. От капризности и командного тона не осталось и следа. Девочка льнула к мужчине, выглядя нежной и беззащитной. И… счастливой.

— О да, — согласилась Сэл, потеревшись щекой о плечо Годрика. — Он тогда так сердился на тебя…

— Ну вот, а я всего лишь играл с моей маленькой принцессой. А ты, — Гриффиндор огляделся, — одна?

— Да, — Саласия снова надулась. — Хелена уехала куда-то с тетей Ровеной. А отца до вечера не будет. Они там с Грегори что-то делают. Опять меня все оставили… Но, — добавила она, — может, к себе он вернется раньше.

— Спасибо, — Годрик снова поцеловал ее, теперь уже в макушку.