Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
300 мин, 8 сек 12588
— Не желаю слушать всех этих глупостей! Ты прекрасно знаешь, какой Дом меня ждет. Ты слышала мое имя — тебе нужно лишь его повторить.
— Лорд Салазар не принимает учениц, — ехидно ответила Шляпа. — Он тебе не обрадуется.
— Но он обрадуется еще меньше, если ты посмеешь меня определить к кому-нибудь другому, — сухо отрезала Саласия.
Когда Шляпа упомянула Рейвенкло, сердце девушки пропустило удар. Она могла бы оказаться вместе с Хеленой… Они спали бы в одной комнате и продолжали бы дружить. И леди Ровена всегда была довольна ею…
Но нет. Сэл не могла себе позволить такой роскоши. Она ни на секунду не сомневалась, что отца куда больше разочарует ее попадание в другой Дом, нежели то, что его собственному придется принять на обучение девушку.
— Ну что ж, — голос Шляпы сразу поскучнел. — Будь по-твоему.
И по притихшему залу отчетливо пронеслось:
— Слизерин!
Саласия спокойно дождалась, пока лорд Годрик снимет с ее головы Шляпу, и, поднявшись, с достоинством направилась к левому столу. Юноши дружно встали ей навстречу, и старший по Дому уступил ей свое место. Устроившись, девушка позволила себе бросить взгляд на стол наставников.
Вот уже несколько лет, как преподавателей в школе было не четверо. Гриффиндор, некогда посетовавший, что они просто разрываются, ничуть не покривил душой. Слизерин первым переложил часть своей работы на Грегори Гонта, дамы последовали его примеру, выбрав помощников из студентов, уже закончивших обучение. Годрик держался дольше всех, однако Аннис, родив первенца, как-то будто невзначай начала участвовать в преподавательской деятельности супруга.
Теперь, помимо четырех основателей, за столом наставников сидели еще пять человек. Однако Саласию интересовал лишь один из них — но тщетно девушка пыталась увидеть реакцию отца. Салазар Слизерин сидел, глядя прямо перед собой, не останавливая мрачный взгляд ни на одном из студентов. Барон Гонт, сидевший рядом со своим Мастером, поднял кубок и, отсалютовав Саласии, улыбнулся ей. Девушка ответила ему едва заметным кивком. Грегори она знала с самого своего детства, и хотя они никогда особо близко не общались, Сэл нравился этот красивый мужчина, достаточно умный и талантливый, чтобы ее отец решился приблизить его к себе.
— И вот так Греты не стало…
Светловолосый крепкий мужчина смущенно заерзал на стуле, когда по щекам его матери покатились слезинки. Он был воином, с четырнадцати лет ходившим в битвы вместе с отцом и старшим братом, и не знал, как ему утешить женщину, в который раз за несколько лет услышавшую об очередной утрате, постигнувшую ее семью.
Хельга Хаффлпафф уже похоронила и мужа, и старшего сына. Теперь младший принес ей весть о ранней смерти невестки. Грету Хельга почти не знала — видела ее только на свадьбе да в те несколько раз, что выбиралась посмотреть на внуков. Работы в школе было невпроворот, и ответственная женщина не могла себе позволить отлучаться надолго. Но мысль о том, что ее внуки остались без матери, как ранее — без отца, сжимала болью грудь.
Хельга сквозь слезы улыбнулась сыну и, поднявшись, ласково обняла. Стоя, она была лишь совсем чуть-чуть выше его сидящего. Тростен осторожно сомкнул руки вокруг нее и уткнулся лбом в мягкое плечо. Он рано покинул родительский дом и редко туда возвращался, образ матери с годами почти стерся из его памяти — но он помнил это тепло и этот уютный запах. Хельга гладила сына по вьющимся светлым волосам, страстно желая удержать его — и понимая, что ничего из этого не выйдет. Она была дочерью, сестрой и женой солдат. Она провожала отца, братьев, мужа, сыновей… Она слишком хорошо знала, что всегда будет только ждать — и надеяться, что дождется.
— А ты-то как? — стараясь сменить тему, спросила Хельга. — Не надумал жениться?
— Мам, — лицо Тростена покраснело, — ну ты же знаешь. Не смогу я жениться и уйти… Не по мне такое. Вот еще немного — и осяду. Тогда и… подумать можно.
Женщина, печально улыбнувшись, взъерошила его волосы на макушке. Ну разумеется. Когда-нибудь — возможно.
— Так как… насчет малышей? — Тростен тревожно посмотрел в лицо матери.
Хельга с нежностью подумала о внуках, спящих сейчас на ее кровати.
— У меня пусть остаются, — произнесла она. — Так будет лучше всего. Конечно, для школы они еще малы, но замок большой, им места хватит.
— Жутковато тут, — повел широкими плечами мужчина. — Все стены да камень…
— Так горы же, — простодушно улыбнулась Хельга. — А земля — ей любой уход нужен. И здесь найдется дело, — она наклонилась и поцеловала сына. — Ты молодец, что привез детей сюда.
Хелена и Саласия сидели в комнате последней и занимались. Во многом они обгоняли своих сверстников, однако шел последний год их обучения, и казалось, что знакомые с детства наставники дружно превратились в злых тиранов, решивших окончательно замучить девушек науками.
— Лорд Салазар не принимает учениц, — ехидно ответила Шляпа. — Он тебе не обрадуется.
— Но он обрадуется еще меньше, если ты посмеешь меня определить к кому-нибудь другому, — сухо отрезала Саласия.
Когда Шляпа упомянула Рейвенкло, сердце девушки пропустило удар. Она могла бы оказаться вместе с Хеленой… Они спали бы в одной комнате и продолжали бы дружить. И леди Ровена всегда была довольна ею…
Но нет. Сэл не могла себе позволить такой роскоши. Она ни на секунду не сомневалась, что отца куда больше разочарует ее попадание в другой Дом, нежели то, что его собственному придется принять на обучение девушку.
— Ну что ж, — голос Шляпы сразу поскучнел. — Будь по-твоему.
И по притихшему залу отчетливо пронеслось:
— Слизерин!
Саласия спокойно дождалась, пока лорд Годрик снимет с ее головы Шляпу, и, поднявшись, с достоинством направилась к левому столу. Юноши дружно встали ей навстречу, и старший по Дому уступил ей свое место. Устроившись, девушка позволила себе бросить взгляд на стол наставников.
Вот уже несколько лет, как преподавателей в школе было не четверо. Гриффиндор, некогда посетовавший, что они просто разрываются, ничуть не покривил душой. Слизерин первым переложил часть своей работы на Грегори Гонта, дамы последовали его примеру, выбрав помощников из студентов, уже закончивших обучение. Годрик держался дольше всех, однако Аннис, родив первенца, как-то будто невзначай начала участвовать в преподавательской деятельности супруга.
Теперь, помимо четырех основателей, за столом наставников сидели еще пять человек. Однако Саласию интересовал лишь один из них — но тщетно девушка пыталась увидеть реакцию отца. Салазар Слизерин сидел, глядя прямо перед собой, не останавливая мрачный взгляд ни на одном из студентов. Барон Гонт, сидевший рядом со своим Мастером, поднял кубок и, отсалютовав Саласии, улыбнулся ей. Девушка ответила ему едва заметным кивком. Грегори она знала с самого своего детства, и хотя они никогда особо близко не общались, Сэл нравился этот красивый мужчина, достаточно умный и талантливый, чтобы ее отец решился приблизить его к себе.
— И вот так Греты не стало…
Светловолосый крепкий мужчина смущенно заерзал на стуле, когда по щекам его матери покатились слезинки. Он был воином, с четырнадцати лет ходившим в битвы вместе с отцом и старшим братом, и не знал, как ему утешить женщину, в который раз за несколько лет услышавшую об очередной утрате, постигнувшую ее семью.
Хельга Хаффлпафф уже похоронила и мужа, и старшего сына. Теперь младший принес ей весть о ранней смерти невестки. Грету Хельга почти не знала — видела ее только на свадьбе да в те несколько раз, что выбиралась посмотреть на внуков. Работы в школе было невпроворот, и ответственная женщина не могла себе позволить отлучаться надолго. Но мысль о том, что ее внуки остались без матери, как ранее — без отца, сжимала болью грудь.
Хельга сквозь слезы улыбнулась сыну и, поднявшись, ласково обняла. Стоя, она была лишь совсем чуть-чуть выше его сидящего. Тростен осторожно сомкнул руки вокруг нее и уткнулся лбом в мягкое плечо. Он рано покинул родительский дом и редко туда возвращался, образ матери с годами почти стерся из его памяти — но он помнил это тепло и этот уютный запах. Хельга гладила сына по вьющимся светлым волосам, страстно желая удержать его — и понимая, что ничего из этого не выйдет. Она была дочерью, сестрой и женой солдат. Она провожала отца, братьев, мужа, сыновей… Она слишком хорошо знала, что всегда будет только ждать — и надеяться, что дождется.
— А ты-то как? — стараясь сменить тему, спросила Хельга. — Не надумал жениться?
— Мам, — лицо Тростена покраснело, — ну ты же знаешь. Не смогу я жениться и уйти… Не по мне такое. Вот еще немного — и осяду. Тогда и… подумать можно.
Женщина, печально улыбнувшись, взъерошила его волосы на макушке. Ну разумеется. Когда-нибудь — возможно.
— Так как… насчет малышей? — Тростен тревожно посмотрел в лицо матери.
Хельга с нежностью подумала о внуках, спящих сейчас на ее кровати.
— У меня пусть остаются, — произнесла она. — Так будет лучше всего. Конечно, для школы они еще малы, но замок большой, им места хватит.
— Жутковато тут, — повел широкими плечами мужчина. — Все стены да камень…
— Так горы же, — простодушно улыбнулась Хельга. — А земля — ей любой уход нужен. И здесь найдется дело, — она наклонилась и поцеловала сына. — Ты молодец, что привез детей сюда.
Хелена и Саласия сидели в комнате последней и занимались. Во многом они обгоняли своих сверстников, однако шел последний год их обучения, и казалось, что знакомые с детства наставники дружно превратились в злых тиранов, решивших окончательно замучить девушек науками.
Страница 57 из 84
