Основатели

Тот позволил мужчине проявить акт уважения, после чего поднялся и обнял своего бывшего ученика. После, отстранившись, он осмотрел его внимательным взглядом.

— Хорошо выглядишь, — наконец, произнес лорд Салазар. — Все также красив и молод.

Гонт-старший негромко рассмеялся.

— Вы слишком добры ко мне, Мастер. Однако Вы правы: моя работа не позволяет расслабляться, и хода времени почти не замечаешь.

— Чудесно, — Слизерин кивнул, будто в подтверждение каким-то своим мыслям, и жестом пригласил бывшего ученика к столу.

Они говорили о внутренней и внешней политике, обсуждали финансовое положение страны и общих знакомых, вспомнили учеников, которых готовил Слизерин, и из которых Джильбертус Гонт аккуратно выстраивал сеть их влияния. Эти двое не виделись уже более двадцати лет, однако связи не теряли ни на один день.

Внезапно Салазар задал вопрос несколько иного характера:

— Кстати… А что у тебя с жизнью личной? Так и не привел хозяйки в дом?

Джильбертус покачал головой.

— Да вот все как-то не складывается… Брак — это ведь очень важный акт, тут надо быть осторожным и рассудительным. На нормандке я жениться не желаю, хочу из наших девушку. Чистокровную, разумеется, и из хорошей семьи. Чтобы…

— Чтобы знала, в чем ее предназначение, и умела жить целью супруга, — мягко продолжил за него Слизерин.

— Именно.

Гонт посмотрел бывшему наставнику прямо в глаза. Они оба знали, к чему ведется этот разговор, вот только каждый выжидал более удобного случая, чтобы затронуть важную для обоих тему.

— Моя дочь характер имеет гордый и независимый, — медленно произнес лорд Салазар, — однако она прекрасно представляет себе свое предназначение. Она всегда была послушной и достойной дочерью — она будет такой же супругой. Ее ума хватит и на то, чтобы дать хороший совет, и на то, чтобы промолчать.

Джильбертус склонил голову.

— Мне бы и в голову не пришло сомневаться, что Ваша дочь, Мастер, может оказаться в чем-либо недостойной, — ответил мужчина. — Я льстил себе надеждой, что Вы окажете честь нашей семье, хотя и, не скрою, всегда предполагал, что Ваш выбор падет на Грегори. Он значительно моложе меня, да и остается здесь, недалеко от Вас.

— Все это так, — Салазар задумчиво кивнул. — Собственно, первоначально я придерживался таких же идей, как и ты. Мне было бы спокойнее и приятнее, если бы дочь оставалась недалеко от меня. Однако человек предполагает, а Господь располагает. Думаю, для тебя не секрет, что Грегори по сердцу другая девушка. Я всегда считал, что без чувств жить проще, но увы, подчас они действительно неподвластны разуму. В браке без любви можно найти счастье, но в браке супротив любви — никогда. Твое сердце свободно, Джильбертус, и тебе я без страха смогу вручить свое единственное дитя, в то время, как ни был бы мне дорог Грегори, я не могу верить его сердцу, источенному любовным недугом.

Дочь, — продолжал Салазар, теперь не отрывая взгляда от лица Гонта-старшего, — моя единственная наследница. Она — моя плоть и кровь, единственная нить к землям Слизеринов. Я мог бы выкупить для нее практически всю Англию — но что за смысл в этом, раз уж она — женщина? Я могу лишь вручить ее человеку достойному, который будет помнить, кто она и из какой семьи. Я могу отдать ее мужу сильному и влиятельному, который будет беречь ее, ценя оказанное ему доверие, и мудро распоряжаться тем, что принесет супруга в его дом.

— Я ценю, — будто эхом отозвался Джильбертус. Его сердце бешено колотилось, и лишь нечеловеческим усилием воли он заставлял свой голос звучать ровно. Этого предложения он ожидал вот уже более пяти лет — с тех самых пор, как дочь Мастера Салазара окончила обучение. Правда, он ждал его для своего брата, а не для себя, но, возможно, так оно и лучше. Грегори подчас бывал излишне горяч, да и таким состоянием куда приятнее владеть лично, а не через чужие руки.

— Надеюсь, — уже вставая, уточнил Гонт-старший, — что сердце Вашей дочери так же свободно, как и мое?

— Можешь не сомневаться, — Слизерин раскрыл руки, и мужчина обнял его — уже как будущего тестя. — И сердце, и разум Саласии совершенно свободны.

— Значит, дело уже решенное?

На следующий день после важного разговора с Мастером Салазаром братья Гонт прогуливались по саду, разбитому возле замка. Запоздалая весна пришла в холодную Шотландию, и хозяйничала здесь, наполняя воздух одуряющими ароматами цветения.

— Да, — Джильбертус кивнул и вдруг, отведя взгляд от белеющей цветами яблони, посмотрел на брата. — Кстати… Ты не мог бы мне ее показать?

— Ее? — Грегори выглядел рассеянным. Его руки теребили сорванный где-то по пути стебелек, а лицо выражало задумчивость.

— Леди Саласию, — терпеливо пояснил старший брат. — Разумеется, я женюсь в любом случае — от таких предложений не отказываются, однако мне хотелось бы быть подготовленным.

Грегори пожал плечами и свернул на почти неприметную тропку. Уже пройдя значительную часть пути, он вдруг резко остановился, так, что Джильбертус с разгона налетел на него.