Основатели

В комнате, не считая гостя, их было трое, однако Гриффиндор, поднявшись, казалось, занял все свободное пространство. Тем не менее Бедвира это не смутило. На какую-то долю мгновения его глаза метнули на пожилого лорда пристальный взгляд, однако уже в следующую секунду все лицо гостя снова приняло благодушный вид.

— Ах да, наслышан, наслышан. А Вы, насколько я понимаю, сам лорд Гриффиндор? — перед носом Годрика появилась раскрытая белая ладонь. — Саласия очень тепло о Вас отзывалась.

От упоминания имени Сэл Годрик несколько растерялся, и сперва машинально пожал протянутую руку, после чего поспешно выпустил ее.

— Так вот, — Беливиус уже сидел в кресле у камина и говорил, обращаясь в основном к Хельге. — Видите ли, какое счастливое стечение обстоятельств произошло! Был я в Лондоне — проездом, разумеется, слишком шумный город на мой вкус… Но был по делам, и зашел к родичам, общие интересы, знаете ли… С удовольствием познакомился с новыми родственниками, получил массу замечательнейших впечатлений! А тут Саласии как раз ваше письмо приходит. С просьбой подыскать кого-нибудь на должность преподавателя по Зельям. А тут я и подумал: почему бы нет? Давно, давно хотел посетить вашу школу — да вот все никак не складывалось…

— Но Вы сами у нас не учились? — с трудом вклинилась в его монолог Аннис.

— Нет, увы! — Бедвир развел руками, придав своему лицу наискорбнейшее выражение. — Видите ли, когда я был в должном возрасте, дед был еще жив. Ну, и взыграло в нем: мол, чему его — меня, то есть — могут там научить, если сам Салазар у меня — то есть у него — учился!

— Так Вы… — начала было Хельга, но Беливиус, не прекращая своей речи, поймал ее руку в свою, и продолжил:

— Ну да! Соседи мы с вами. Наш замок там, за перевалом, — он махнул свободной рукой куда-то в сторону. — Сами понимаете, как мне тогда было обидно… Хоть сбегай — да куда уж тут сбежишь, ехать-то всего ничего… Зато теперь, смею надеяться, мне ничто не помешает насладиться чудесной, поистине, не побоюсь этого слова, магической атмосфере вашего замка!

— В таком случае, — Хельга облегченно вздохнула, — давайте я прикажу приготовить для Вас комнаты и ознакомлю с расписанием.

— Благодарю, — Бедвир с готовностью поднялся. — С радостью приступлю к работе. Вот только, верны ли слухи, что мой Дом располагается в подземельях?

— Да, так пожелал Салазар, — уже вставая, подтвердила Хельга.

— Что ж, для занятий это правильно, — все с той же обаятельной улыбкой произнес новый преподаватель, — однако жить я предпочел бы над поверхностью земли. Не люблю мрачности, знаете ли — в родительском доме хватило.

Хельгу эти слова только подбодрили и, сопровождаемая лордом Беливиусом, она покинула комнату.

Едва дверь за ними закрылась, как Годрик мрачно выплюнул:

— Шут гороховый!

Аннис, задумчиво глядя на закрытую дверь, лишь покачала головой. Она поймала тот секундный взгляд, посланный Бедвиром ее мужу, и он ей не понравился.

— Как бы не пригрелась эта змея у нас на груди, — тихо, почти про себя пробормотала госпожа Гриффиндор.

Шел конец мая. Вечер сиреневатой дымкой скрывал школьный двор, когда на него шагнул высокий мужчина, держащий на руках серебристо-серый сверток.

Оповещенные наставники поспешно спустились вниз, однако застыли, не доходя до этой мрачной, будто потусторонней фигуры.

Беливиус протиснулся в первый ряд, и понял, что одинокий мужчина держит на руках молодую женщину, чьи золотисто-русые волосы были полускрыты капюшоном плаща.

— Какая… красавица! — невольно выдохнул Бедвир, не в силах оторвать взгляда от совершенных черт лица девушки.

Эти слова, громом прозвучавшие в воцарившейся тишине, казалось, привели остальных в чувство. Хельга поспешно подошла к барону Гонту — и почти сразу же отшатнулась, напуганная выражением его лица. Годрик подошел следующим и попытался забрать из рук Грегори Хелену — однако тот вцепился в нее мертвой хваткой. За все время молчаливой борьбы на лице барона не дрогнул и мускул, зато перекосилось лицо Гриффиндора.

Потянув на себя плащ, Годрик случайно сдвинул его — так, что стала видна страшная рана на груди Хелены. Лорд дернул тело сильнее, и только сейчас осознал, что оно холодное и одеревеневшее. От изумления Гриффиндор даже опустил руки.

— Она… она же мертва! — пробормотал он. На его в миг покрасневшем лице проступила ярость, направленная на барона. — Ты!

Сзади ему в плечи вцепилась Аннис, не давая мужу наброситься на Гонта. Хельга, которую новое потрясение неожиданно привело в чувство, осторожно коснулась руки барона. Теперь лучше понимая его, добрая женщина мягко произнесла:

— Грегори… Отдайте… девочку. Вы уже ничем ей не сможете помочь. Вам самому…

Гонт как-то судорожно вздохнул и посмотрел на леди, будто видя ее в первый раз в жизни.

— Отдайте, Грегори, — осторожно, но тем не менее настойчиво продолжала Хельга. Она сделала знак молодому мужчине, занявшему вместо Ровены пост главы ее Дома, и тот с готовностью протянул руки.

Барон медленно, как во сне, аккуратно передал ему тело Хелены.