Особняк

Кое-как успокоив девушку, парень вошел в помещение, которое выглядело не лучше всего остального. Прямо посередине комнаты стоял письменный стол, вокруг, которого были четкие следы гари, будто прямо вокруг него бушевал пожар. Немного дальше расположились полу обгорелые стеллажи с книгами, между, которыми должен был находиться сейф.

— Майк, — прошептала девушка, — мне страшно.

— Не надо, — юноша обнял Франческу.

— Мы в домах и похуже бывали, помнишь?

— Но сейчас все по-другому, понимаешь? Здесь кроется что-то нехорошее, я чувствую. Пожалуйста, давай уедем, пока не поздно! — она вскинула на него большие, полные слез глаза.

— Ничего плохого не случится, — он обнял ее крепче.

— Все будет хорошо. Я обещаю, — он улыбнулся.

Девушка немного расслабилась, хотя слух все еще резали тихие, как разрезание бумаги скрипы и порывы ветка за окном, где светила полная луна.

Майк прошел к стеллажам, выкинул оттуда немного книг и, спустя несколько минут, нашел сейф.

— Я нашел его, Фран! — воскликнул он.

— Скоро все это кончится!

Девушка ничего не ответила, она лишь ежилась от сквозняка.

К счастью, Лемон сказал комбинацию. Правда, непонятно откуда он сам ее знает, но сейф открылся и взору Майка предстали какие-то документы и бархатный мешочек. Не теряя времени, молодой человек взял мешочек, открыл его, внутри лежало ожерелье в форме звезды с рубинами и бриллиантами.

— Все! — произнес он и двинулся к девушке, которая уже села на корточки и сжалась в комок.

— Фран? — он потрогал ее за плечо, оно было холодным, как лед, девушка не шелохнулась.

— Фран!

— Я же говорила, — произнесла она каким-то гнусавым голосом, не поднимая головы.

— Нужно было уходить, Майк, — неожиданно, девушка поднялась в полный рост и посмотрела на испуганного парня.

— Майк, ты чего?

Юноша раскрыл глаза и увидел перед собой свою Франческу. Взгляд ее был испуганным.

— Я, наверное, задремал, — произнес он неуверенно.

— Ты нашел его?

— Да, — он сжал в руке мешочек с ожерельем.

— Идем.

Они двинулись к выходу из комнаты. Коридор был все таким же, в воздухе витал запах гнили. Пара вернулась в спальню, выпрыгнула через окно и оказалась на улице. Они прошли в машину, Майк положил мешочек в сумку, завел мотор.

Джип все ехал по лесным тропинкам, наскакивая на кочки. Молодые люди чувствовали огромное облегчение, уезжая из этого дома.

На следующий день они отдали мешочек Лемону, тот протянул им конверт.

— Было приятно иметь с вами дело. — он криво усмехнулся и ушел, оставив пару сидеть в кафе за столиком.

— Я же говорила, — произнесла девушка каким-то гнусавым голосом.

— Нужно было уезжать, пока не поздно! — неожиданно, она поднялась в полный рост и окинула Майка ненавидящим взглядом.

— Фран, что случилось?! — прокричал тот, смотря на демона, не иначе.

— Надо было уезжать! — прокричала она и взмыла под потолок.

— Теперь поздно, Майк, поздно! — она вылетела в коридор. Я открыл глаза, Франчески уже не было. Собственно, как и луны за окном. Прислушиваюсь, в доме стоит тишина, давящая на уши. В моей голове, будто колокол что-то звенит, пронзая тело легкой болью. Я оглянулся. Снова этот ненавистный кабинет! Эти слегка обгорелые стены, стеллажи, открытый железный сейф, в котором лежат какие-то бумажки, огромный письменный стол из коричневого, полированного дерева. От этой обстановки мне уже дурно. Бросаю взгляд на окно, на улице стоит непроглядная темнота, и стелется туман. Луну закрыли тучи, но не легкие и прозрачные, а тяжелые, угольно-черные и большие. Они не приглушали волшебный свет, делая его мягче, как это бывало с легкими облачками, нет, они полностью поглощали его. Чем дольше я находился в этом кабинете, тем больше его стены давили на меня, словно тиски. Вдруг из коридора послышался стук, потом — треск, затем — легкое шуршание, будто от длинного платья, скользящего по полу. Я бросился в дальний угол кабинета, присел на корточки и вынул из кармана сложенный вчетверо листок, найденный мной недавно в одной из книг. Я уже выучил текст, написанный там, вернее, одну единственную строчку, выведенную красивым почерком, красными чернилами, наизусть. Снова я бросил взгляд на бумагу, воскрешая в памяти аккуратные буковки, изящно соединенные между собой: «Страшитесь, те, кто пришел в этот дом со своими любимыми, ибо вам суждено переживать проклятие вечно, во веки веков».

Я не до конца понимал, что значит эта фраза, но мой мозг четко выстраивал цепочку. Ведь я точно помню, как мы с Фран уехали из этого дома, я помню свой облегченный вздох, когда мы сели в машину, когда на следующий день отдали это ожерелье Лемону. Мы тогда находились в кафе, как вдруг, вокруг меня все поплыло. Тогда я подумал, что теряю сознание, ухватился за край стола и по инерции зажмурил глаза. Открыл я их, когда услышал душераздирающий крик Франчески:

— Надо было уезжать! Теперь поздно, Майк, поздно! — с этими словами она взмыла под потолок, я вновь закрыл глаза, надеясь, что это сон, но нет, на меня давила суровая реальность.