Осознавая связь

Я потерял разум, поддавшись безумию бешенства. Кто видел слона в таком состоянии, тот, безусловно, подтвердит, что страшнее этого зрелища нет ничего! Мои налившееся кровью глаза нашли Эрла и сосредоточились на нем. Человечишка, считающий, что провернул со мной классную шутку, внезапно побледнел и начал беспомощно оглядываться, но все ассистенты были заняты испуганными хищниками. Мне не помешали, да и не смогли бы!

Я бросился на Эрла так быстро, что никто ничего не понял и только когда под моими ногами влажно затрещали его кости, распадаясь, словно медуза на жарком пляже, люди начали кричать. Но я не видел и не слышал ничего. Я мог только упиваться своей злостью, своим гневом, несущим воздаяние за все мои муки. Все люди, мучавшие и убивавшие меня, воплотились в этом конкретном человеке, что кричал и бился подо мной, еще на что-то надеясь. Когда с тихим чавкающим звуком под моей ногой раскололся его череп, я победно закричал и оглянулся в поисках новой жертвы.

На арене творилось что-то невообразимое! Большие кошки, учуяв кровь, превратились в настоящих демонов смерти, вооруженных лучшим орудием убийства: когтями, клыками и бешенной экстатической яростью. Я увидел изломанные и порванные тела людей и все во мне возликовало! Я смотрел, как огромный нубийский лев мотает по арене остатки того, кто еще недавно был человеком и радовался, словно дитя новой забаве.

Вся моя накопившаяся ярость и гнев сейчас выгорали в страшном беспощадном огне убийства. Я жаждал крови, я заслужил это право, я выстрадал его!

Крики ужаса, плач и стоны нестройной какофонией раздавались под сводами цирка, но это была лучшая музыка для меня!

Слишком поздно я заметил, что сквозь удирающую в панике толпу, прокладывают себе путь полицейские. Увидев в их руках оружие, я засмеялся, как умел. Я понял, что сейчас последует, но я был спокоен. Я был отмщен!

Пять пуль, выпущенных почти одновременно, бросили меня на колени. Еще одна вспорола толстую кожу, раздвинула складки жира и мускулы и, пройдя между ребер, остро кольнула меня в сердце. Я умер, улыбаясь в душе.

Дельфин

Когда я открыл глаза, меня окружала вода. Я успел испугаться и запищать от страха и непонимания того, где нахожусь. Адреналин заставил сердце бешено забиться, а тело выгнуться в приступе паники, но она тут же прошла, едва я почувствовал надежные спины своих новых сородичей. Меня, еще не оправившегося от только что случившихся родов, подталкивали к свету, к живительному воздуху и жизни. Словно крепкие и сильные руки держали меня в первые минуты жизни, позволив оправиться и прийти в себя.

Диковато озираясь, я успел разглядеть свою новую семью до того, как сделал первый вздох. Меня окружали гладкие и блестящие тела дельфинов. Их улыбчивые физиономии внушали абсолютное доверие, спокойствие и уверенность, что все будет хорошо. Их крики на удивительном мелодичном для моих новых ушей языке сплетались в осмысленную и полноценную речь. Я с удивлением понял, что понимаю все, от первого до последнего слова!

Исторгнув послед и придя в себя от родовых болей, ко мне подплыла моя новая мать. Она ласково потерлась об меня бутылкообразным носом и улыбнулась мне. Я не раздумывая больше, кинулся к ней. Умение задерживать дыхание под водой само пришло ко мне, и я больше не боялся захлебнуться. Рядом с матерью я больше ничего не боялся.

Череда смертей и новых рождений, заставила меня не только больше ценить дар жизни, но и тех, кто эту жизнь мне дарил. Я любил всех своих матерей едва ли не сильнее, чем они меня. Они руководствовались лишь инстинктом, а я же любил их силой своего человеческого разума. Теряя их, я страдал едва ли не больше, чем когда принимал страшную и мучительную смерть от человеческих рук. Но теперь, глядя на мою изящную и грациозную мать, я понял, что вышел на какой-то абсолютно новый уровень любви, ибо для нее я был не просто продолжателем рода, а любимым сыном. Я платил моей матери той же монетой, ластясь и играя с ней любую свободную минуту.

Наша стая летала по волнам океана, резвясь, смеясь и учась на ходу всему новому и интересному. Случалось, мы теряли друг друга, но под водой, где звуки разносятся на необозримые расстояния, нам было несложно найтись и снова слиться в коллективном восторге познания окружающего мира.

Именно с дельфинами я понял ту удивительно тонкую и прочную связь, пронизывающую каждое живое существо, связывая всех нас в единый перепутанный, но невозможно гармоничный клубок Жизни.

Моя мать учила меня, что люди еще очень молоды и взрослеют, вызревают в крови, страданиях и муках не только своих, но и чужих. Когда я спросил, почему же люди до сих пор не захлебнулись в этой крови и злобе, моя мать только лишь тихо засмеялась. Она сказала, что не бывает, чтобы в одном месте было чего-то слишком много, а в другом — совсем ничего. Чем больше людей погрязают в крови, тем больше из них начинает с ужасом просыпаться, оглядываться и понимать ту самую взаимосвязь с миром.