Фандом: Гарри Поттер. Снейп отчего-то вспомнил то нелепое поверье, которое было популярно во время его учебы. Считалось, что по сердцевине палочки можно было определить темперамент волшебника. И те, у кого начинка из пера феникса, в сексе, как фениксы: быстро восстанавливаются и могут много раз за ночь.
82 мин, 15 сек 19595
Снейп снова обратился к Мерлину, вздохнул и перехватил бесовские конечности, накрыв их сверху своими ладонями. У Поттера рефлекс сработал правильно, он сразу же переплел свои пальцы с пальцами Северуса, что дало небольшую свободу и позволило сделать шаг вперед. Поттер тут же потянулся за ускользающим снейповым телом, но тот проворно сделал еще один шаг и еще, двигаясь в сторону двери, которая вела к проходу в его личные лаборатории.
Лаборатории Снейпа находились не так далеко, как ему казалось. Всего-то надо было спуститься вниз, к горгулье, и повернуть направо. Там нужно сделать двенадцать шагов до портрета какого-то древнего тритоньего короля, который правил в Черном Озере во времена Третьих Гоблинских. Как был сделан этот портрет, а потом еще притащен, чтобы охранять вход в личные лаборатории — тайна, покрытая мраком. Может, конечно, тайной оно было потому, что этот портрет всегда разговаривал только об одном — о сексе, а других тем для него не существовало. Впрочем, это объясняло, почему этот портрет находился в столь непопулярной для студентов части замка и почему на портрет были наложены чары «17+» — то есть дискутировать эта рыбина могла только с совершеннолетними.
Так вот, лаборатория находилась недалеко — всего-то двенадцать шагов от горгульи. Но попробуй это расстояние пройди, когда у тебя на прицепе неадекватный Поттер. Не то чтобы в этом было что-то необычное, этот паршивец уже родился таким, но в обычном состоянии он хоть не приставал столь явно, только взглядом своим блядским облизывал, а тут, как взбесился, все норовил к стене притиснуть, пахом притереться или за ягодицы схватить. Мерлин, дай терпения!
Как они прошли эти двенадцать шагов, Северус затруднялся ответить. Но, положа руку на сердце, он мог точно сказать, что эти двенадцать шагов были чуть ли не самыми трудными в его жизни. И вот пред ними предстал портрет озабоченного короля тритонов.
— Напиток Живой Смерти, — сообщил Снейп пароль с таким непроницаемым лицом, какое обычно носил, стоило ему попасть на аудиенцию к ныне покойному Темному Лорду.
— Ха-ха, красавчик, я же тебе говорил, что этот пароль мне не нравится! Назови мой любимый, и я тебе открою.
Снейп скрипнул зубами, ударил по рукам Поттера, который лез к его филейной части, переступил с ноги на ногу, жалея, что на нем нет белья. Ощущение качающегося между ног налитого члена, мягко говоря, отвлекало.
— Напиток Живой Смерти, — процедил сквозь зубы Снейп, начавший терять терпение. Поттер снова получил по рукам, а наглый король тряхнул темно-зеленой гривой волос, пренебрежительно скривился и достал откуда-то пилочку для ногтей. Он принялся подпиливать ногтики на своих культяпках с таким видом, будто пароля не слышал. Снейп рыкнул, сжал до побелевших костяшек пальцев палочку в готовности несговорчивый потрет испепелить, но вовремя вспомнил, что если испепелит, то в лабораторию потом долго не попадет. А Поттеру противоядие было нужно позарез. Пришлось наступить на горло собственной песне.
— Большойчлен, — буркнул Снейп.
Поттер замер и прислушался. Тритон торжествующе усмехнулся во всю свою акулью пасть — а только что был такой миловидный юноша, а как зубы показал, так сразу с ним все ясно стало.
— Как-то ты тихо произнес. И нечленораздельно. Я не расслышал. Но направление верное. Так что еще разок, да с чувством, толком и расстановкой, — проклятый королек продолжал издеваться над и без того злым Снейпом.
Снейп еще раз скрипнул зубами, сделал себе мысленную пометку завтра же сходить в Мунго и проверить зубы, а то он сегодня ими так часто скрипел, что вполне мог стереть их в ноль, потом заставил себя медленно вдохнуть, так же медленно выдохнуть, и четко, как на уроке чар заклинание, произнес:
— Большой член.
Поттер тут же вскинулся и отозвался:
— У меня!
Гаденыш на портрете от души расхохотался, а потом посмотрел кокетливо на Поттера из-под полуопущенных ресниц.
— Какой одаренный молодой человек! Не хотите рассказать подробнее?
К счастью, с этими словами открылся проход, и Снейп, не теряя ни минуты, нырнул в свою лабораторию. Ему нужно было как можно быстрее смешать нужное противоядие. Хорошие новости: варки это противоядие не требовало, только смешивания в нужных пропорциях. Его никогда не хранили в готовом виде, ибо век его не так долог, как у того же беозара. Но вот незадача — беозар в данном случае был бесполезен, так что выбора у Снейпа почти не существовало.
За нарезкой, растиранием и смешиванием, Северус как-то упустил из виду, что Поттер за ним не последовал. Когда он это понял, то остановился и прислушался, стараясь уловить местоположение Героя Всея Британия. Герой нашелся быстро, но лучше бы Снейп не прислушивался, а продолжал сосредоточенно работать, ибо этот недоумок принял предложение пошлого тритона и теперь «рассказывал подробнее».
Лаборатории Снейпа находились не так далеко, как ему казалось. Всего-то надо было спуститься вниз, к горгулье, и повернуть направо. Там нужно сделать двенадцать шагов до портрета какого-то древнего тритоньего короля, который правил в Черном Озере во времена Третьих Гоблинских. Как был сделан этот портрет, а потом еще притащен, чтобы охранять вход в личные лаборатории — тайна, покрытая мраком. Может, конечно, тайной оно было потому, что этот портрет всегда разговаривал только об одном — о сексе, а других тем для него не существовало. Впрочем, это объясняло, почему этот портрет находился в столь непопулярной для студентов части замка и почему на портрет были наложены чары «17+» — то есть дискутировать эта рыбина могла только с совершеннолетними.
Так вот, лаборатория находилась недалеко — всего-то двенадцать шагов от горгульи. Но попробуй это расстояние пройди, когда у тебя на прицепе неадекватный Поттер. Не то чтобы в этом было что-то необычное, этот паршивец уже родился таким, но в обычном состоянии он хоть не приставал столь явно, только взглядом своим блядским облизывал, а тут, как взбесился, все норовил к стене притиснуть, пахом притереться или за ягодицы схватить. Мерлин, дай терпения!
Как они прошли эти двенадцать шагов, Северус затруднялся ответить. Но, положа руку на сердце, он мог точно сказать, что эти двенадцать шагов были чуть ли не самыми трудными в его жизни. И вот пред ними предстал портрет озабоченного короля тритонов.
— Напиток Живой Смерти, — сообщил Снейп пароль с таким непроницаемым лицом, какое обычно носил, стоило ему попасть на аудиенцию к ныне покойному Темному Лорду.
— Ха-ха, красавчик, я же тебе говорил, что этот пароль мне не нравится! Назови мой любимый, и я тебе открою.
Снейп скрипнул зубами, ударил по рукам Поттера, который лез к его филейной части, переступил с ноги на ногу, жалея, что на нем нет белья. Ощущение качающегося между ног налитого члена, мягко говоря, отвлекало.
— Напиток Живой Смерти, — процедил сквозь зубы Снейп, начавший терять терпение. Поттер снова получил по рукам, а наглый король тряхнул темно-зеленой гривой волос, пренебрежительно скривился и достал откуда-то пилочку для ногтей. Он принялся подпиливать ногтики на своих культяпках с таким видом, будто пароля не слышал. Снейп рыкнул, сжал до побелевших костяшек пальцев палочку в готовности несговорчивый потрет испепелить, но вовремя вспомнил, что если испепелит, то в лабораторию потом долго не попадет. А Поттеру противоядие было нужно позарез. Пришлось наступить на горло собственной песне.
— Большойчлен, — буркнул Снейп.
Поттер замер и прислушался. Тритон торжествующе усмехнулся во всю свою акулью пасть — а только что был такой миловидный юноша, а как зубы показал, так сразу с ним все ясно стало.
— Как-то ты тихо произнес. И нечленораздельно. Я не расслышал. Но направление верное. Так что еще разок, да с чувством, толком и расстановкой, — проклятый королек продолжал издеваться над и без того злым Снейпом.
Снейп еще раз скрипнул зубами, сделал себе мысленную пометку завтра же сходить в Мунго и проверить зубы, а то он сегодня ими так часто скрипел, что вполне мог стереть их в ноль, потом заставил себя медленно вдохнуть, так же медленно выдохнуть, и четко, как на уроке чар заклинание, произнес:
— Большой член.
Поттер тут же вскинулся и отозвался:
— У меня!
Гаденыш на портрете от души расхохотался, а потом посмотрел кокетливо на Поттера из-под полуопущенных ресниц.
— Какой одаренный молодой человек! Не хотите рассказать подробнее?
К счастью, с этими словами открылся проход, и Снейп, не теряя ни минуты, нырнул в свою лабораторию. Ему нужно было как можно быстрее смешать нужное противоядие. Хорошие новости: варки это противоядие не требовало, только смешивания в нужных пропорциях. Его никогда не хранили в готовом виде, ибо век его не так долог, как у того же беозара. Но вот незадача — беозар в данном случае был бесполезен, так что выбора у Снейпа почти не существовало.
За нарезкой, растиранием и смешиванием, Северус как-то упустил из виду, что Поттер за ним не последовал. Когда он это понял, то остановился и прислушался, стараясь уловить местоположение Героя Всея Британия. Герой нашелся быстро, но лучше бы Снейп не прислушивался, а продолжал сосредоточенно работать, ибо этот недоумок принял предложение пошлого тритона и теперь «рассказывал подробнее».
Страница 16 из 23
