Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов

— Хорошо было тогда, когда я еще не убил Волдеморта. Тогда я был его хоркруксом, и хоркрукс, я не знаю, как он это делал, но он задерживал мой рост. Тогда член у меня был маленький, и все было хорошо… — услышав это, Снейп скривился. Не хватало еще услышать откровения Поттера о том, что во времена Волдеморта трава была зеленее, а член меньше! Но ничего не поделаешь, раз уж начал слушать, то придется — шпионское прошлое не пропьешь.

— А сейчас у тебя все плохо? — тритон говорил сочувствующим и понимающим тоном, за которым прятал насмешку, но Поттер, святая обдолбанная простота, этого не замечал. — Сам же говоришь, что член подрос. Таким гордиться надо!

— Гордиться? — фыркнул Поттер. — Да ты смеешься! Все, на что годится мой хуй — это стучать им по столу, больше ни на что.

Поттер так душевно обозвал свой орган, что у Северуса на миг перехватило дыхание. И сразу вспомнились те очертания в джинсах, которые верно валили под стол Флитвика и заставляли пересыхать в горле у самого Снейпа.

Тритон же, тем временем, решил дать пару дельных советов потерявшемуся на дороге жизни Поттеру:

— Сладкий, а пользоваться им по назначению не пробовал? Член не для того, чтобы им стучать по столу!

— Пробовал, конечно! Но ты думаешь, что это просто? Джинни лишний раз к себе не подпускала, говорила, что ей от моего агрегата больно! Отрастил монстра! Не член, а шланг от пылесоса!

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, никогда не встречался ранее с мистером Пылесосом, но если у него такой шланг… — тритон пошленько хихикнул, — как изящно ты назвал член. Мне нравится. Шланг.

Поттер хмыкнул. Северус поднял голову и увидел, что тот стоит, насупившись, и трет затылок.

— Да ладно тебе, сладкий, ничего твоя бывшая не понимала в шлангах! Тебе просто надо найти такого, кто эти шланги любит, кому вставлять надо, чем чаще — тем лучше… И я знаю такого кандидата. Далеко ходить не надо! — тритон уже почти мурлыкал. И сам он находился в таком приподнятом настроении, что его рыбий хвост высунулся из бассейна, в который древний пошляк был наполовину погружен, и возбужденно подрагивал. Северус вдруг осознал, что теряет контроль над ситуацией. Эта рыбина сейчас такого наплетет, потом в век не разгребешь!

— Испепелю! — рявкнул Снейп, на что тритон только заливисто рассмеялся. Угрожали ему уже не раз, и нынешний директор тоже был не первым, кто хотел его уничтожить, да только ни у кого еще не получилось.

Поттер же захлопал своими зелеными зенками, видно, стараясь что-то сообразить из сказанного, а потом заулыбался. Когда Снейп увидел эту улыбку, то его прошиб холодный пот — героическая логика была по-настоящему непредсказуема, и от того, до чего это чудовище додумалось, зависело количество и качество приближающихся неприятностей.

— То есть Северусу надо, чтобы его часто? — неадекватный Поттер делал на диво верные выводы. Снейп не мог допустить, чтобы о его «особенности» ему стало известно еще больше, поэтому кинулся заклинанием немоты по портрету. Силенцио на тритоне сработало странно, поэтому вместо тишины послышалось издевательское бульканье. Впрочем, информации оно никакой не несло, только Поттера в замешательство привело. Этим и воспользовался Северус, чтобы закончить смешивать противоядие. Колба запыхтела лиловым дымом, и запахло лавандой — так он выяснил, что все готово. Осталось только влить эту смесь в Поттера.

— Так, чудовище, пей, — безапелляционно заявил Снейп, всучив эту гремучую смесь Герою. Она бурлила и пузырилась, меняя цвета каждое мгновение.

— А потом задницу дашь помацать, да? — спросил Поттер, как ребенок, которому обещали после каши конфету. Снейп тяжело вздохнул. Он не знал, сможет ли удержаться, если Поттер начнет его трогать — и так на взводе был, но выхода другого не было. Обещал — выполняй.

— Дам, — обреченно ответил Северус, искренне надеясь, что противоядие мозги прояснит Поттеру раньше, чем он сорвется.

Поттер этих метаний, конечно, не заметил. Он радостно оскалился и опрокинул в себя дымящееся противоядие. И даже вылакал его с энтузиазмом, будто это было какое-то лакомство, хотя Снейп знал — гадость это порядочная. Потом показал пустую склянку Снейпу и многозначительно приподнял брови, мол, я выпил, теперь твоя очередь. Северус тяжело вздохнул и шагнул к Поттеру.

И в тот же момент время трансфигурации закончилось, и глухая, плотная и неприступная мантия Снейпа превратилась назад в блядский шелковый халат, который больше подчеркивал, чем скрывал.

Часть 3

Снейп, обнаружив конфуз, случившийся с его мантией, досадливо цыкнул, достал палочку и хотел было вернуть свою «броню» на место, но лапища Поттера перехватила его запястье. Да так перехватила, что двинуть кистью, чтобы скастовать нужное заклинание, не представлялось возможным.

— Не нужно, — сказал Герой охрипшим голосом. — Оставь так.