Фандом: Гарри Поттер. Снейп отчего-то вспомнил то нелепое поверье, которое было популярно во время его учебы. Считалось, что по сердцевине палочки можно было определить темперамент волшебника. И те, у кого начинка из пера феникса, в сексе, как фениксы: быстро восстанавливаются и могут много раз за ночь.
82 мин, 15 сек 19586
Северусу захотелось поменять позу. Он решил встать на колени перед диваном, хорошенько оттопырить зад, расставить ноги и с каждым движением руки внутри тереться о жесткую обивку дивана. Но его планам не суждено было исполниться — когда он открыл глаза, увидел, что на него смотрит все тем же голодным взглядом Поттер, но испугаться, запаниковать или вообще как-то среагировать, Северус не успел. Герой шагнул к нему, вздернул на ноги, приподняв за подмышки, и впился поцелуем в губы. Снейп болтался, как тряпичная кукла. Его тело от этого напора будто разом растеряло все кости, не способное даже двинуться, а не то, что оказать сопротивление. Снейп пребывал в каком-то странном ступоре. Умом он понимал, что его целует Мальчик-Который-Давно-Заноза-В-Заднице, и, наверное, стоило бы что-то по этому поводу предпринять, но его тело требовало только одного — продолжения. И это желание было настолько сильным, что соображать получалось плохо. Похоже, крепко довел он себя тем, что отказывался от онанизма всю неделю.
Поттер же терзал его рот. Прикусывал, вылизывал, явно наслаждаясь податливостью, едва не урчал от удовольствия. Он подтянул Северуса ближе, пытаясь его ослабевшее от переизбытка ощущений тело опрокинуть на себя. От этого движения рука Снейпа выскользнула из зада, там стало неприятно пусто и тянуло. Хотелось снова чем-нибудь себя заполнить, и он не придумал ничего лучше, чем обхватить талию Поттера длинными безволосыми ногами, и, повиснув на нем, как коала на дереве, снова потянуться к своей заднице. Но Поттер оказался не настолько увлеченным поцелуем, как казалось на первый взгляд. Он провел большой шершавой ладонью по обнаженной спине Северуса — от лопаток, до копчика, и остановился, столкнувшись с рукой Северуса. Он бесцеремонно ее оттолкнул, подхватил под ягодицы двумя руками и с удовольствием их помял. Огладил пальцами ложбинку между половинками, провел, будто дразнясь, по чувствительному входу. Снейп, когда почувствовал прикосновение едва сдержал всхлип, рвущийся наружу, но с бедрами справиться не смог — они словно имели свою собственную волю, и подались назад. Так хотелось насадиться уже на пальцы и получить в себя что-то твердое, длинное. Почувствовать, как оно трется о чувствительные стенки, как раздражает простату, но когда Северус Снейп получал желаемое? Вот и теперешний случай не стал исключением. Поттер оторвался от его рта и хрипло произнес:
— Ну что ты делаешь? Ты же сухой совсем!
Много чего хотелось сказать на это. И сгрубить, и съязвить, и вообще заявить, какое Поттеру дело до того, насколько влажна его задница. Но Северус ничего не успел сделать. Его опрокинули на кушетку, на спину, как жука, вздернули ягодицами кверху, развели ноги…
Поттер упал на колени, уткнулся носом в пах. Горячее дыхание коснулось чувствительной кожицы на яичках, и тут же его заменил не менее горячий рот. Поттер не стал терять времени даром, сразу спустился ниже, принялся широко и со знанием дела увлажнять своим языком сухую дырку. Он лизал ее и дразнил, причем делал это так, что Снейпу было стыдно, и жарко, ведь никто из его партнеров с ним такого не проделывал, но хотелось продолжения. А еще изо рта готовы были вырваться позорные стоны. Пока язык орудовал в заднице, Северус кусал губы, а когда Поттер решил присоединить к этой вечеринке еще и пальцы, пришлось впиться зубами в свою ладонь.
— Мерлин мой, какой же ты чувствительный! С ума сойти! — Поттер пребывал почти в детском восторге от этого открытия. Он коснулся рукой дрожащего бледного живота, размазал по нему смазку, которая накапала из торчащего члена, с шальной улыбкой на губах поиграл с пупком и принялся пробовать на вкус ствол, облизывая по всей длине. И все это происходило вместе с тем, как он трахал его пальцами. В тот момент, когда он решил добавить третий палец, растягивая анус, как следует, он еще и заглотил член во всю длину, ощущения стали неописуемыми — влажная теснота рта и умопомрачительная растянутость. Этого было много настолько, что когда пальцы проскользнули к простате, Северус неожиданно бурно кончил, забившись в конвульсиях. Оргазм был настолько сильным, что кажется, даже заставил на несколько секунд выпасть из реальности и оказаться в каком-то странном месте, где пучками взрывались цветные фейерверки.
Когда же реальность вернулась, в ней обнаружился Поттер. Поттер, который аккуратно вылизал только что излившийся член, вытащил пальцы и отстранился (как показалось Северусу, следящим за этим сквозь черные ресницы) нехотя. А потом еще и окинул с ног до головы таким взглядом, будто перед ним не нынешний директор Хогвартса лежал в непотребном виде, а дразнился нежнейшими сливками огромный торт. Поттер даже облизался при этом, что было совсем уж невыносимым в адрес Снейпа, который никогда не считал себя особенно привлекательным. Северус повернулся, прикрывая полыхающее лицо черными волосами, и произнес:
— Поттер, признайтесь, что в лесу вы ели незнакомые грибы.
— Что? — опешил Герой всея Магической Британии.
Поттер же терзал его рот. Прикусывал, вылизывал, явно наслаждаясь податливостью, едва не урчал от удовольствия. Он подтянул Северуса ближе, пытаясь его ослабевшее от переизбытка ощущений тело опрокинуть на себя. От этого движения рука Снейпа выскользнула из зада, там стало неприятно пусто и тянуло. Хотелось снова чем-нибудь себя заполнить, и он не придумал ничего лучше, чем обхватить талию Поттера длинными безволосыми ногами, и, повиснув на нем, как коала на дереве, снова потянуться к своей заднице. Но Поттер оказался не настолько увлеченным поцелуем, как казалось на первый взгляд. Он провел большой шершавой ладонью по обнаженной спине Северуса — от лопаток, до копчика, и остановился, столкнувшись с рукой Северуса. Он бесцеремонно ее оттолкнул, подхватил под ягодицы двумя руками и с удовольствием их помял. Огладил пальцами ложбинку между половинками, провел, будто дразнясь, по чувствительному входу. Снейп, когда почувствовал прикосновение едва сдержал всхлип, рвущийся наружу, но с бедрами справиться не смог — они словно имели свою собственную волю, и подались назад. Так хотелось насадиться уже на пальцы и получить в себя что-то твердое, длинное. Почувствовать, как оно трется о чувствительные стенки, как раздражает простату, но когда Северус Снейп получал желаемое? Вот и теперешний случай не стал исключением. Поттер оторвался от его рта и хрипло произнес:
— Ну что ты делаешь? Ты же сухой совсем!
Много чего хотелось сказать на это. И сгрубить, и съязвить, и вообще заявить, какое Поттеру дело до того, насколько влажна его задница. Но Северус ничего не успел сделать. Его опрокинули на кушетку, на спину, как жука, вздернули ягодицами кверху, развели ноги…
Поттер упал на колени, уткнулся носом в пах. Горячее дыхание коснулось чувствительной кожицы на яичках, и тут же его заменил не менее горячий рот. Поттер не стал терять времени даром, сразу спустился ниже, принялся широко и со знанием дела увлажнять своим языком сухую дырку. Он лизал ее и дразнил, причем делал это так, что Снейпу было стыдно, и жарко, ведь никто из его партнеров с ним такого не проделывал, но хотелось продолжения. А еще изо рта готовы были вырваться позорные стоны. Пока язык орудовал в заднице, Северус кусал губы, а когда Поттер решил присоединить к этой вечеринке еще и пальцы, пришлось впиться зубами в свою ладонь.
— Мерлин мой, какой же ты чувствительный! С ума сойти! — Поттер пребывал почти в детском восторге от этого открытия. Он коснулся рукой дрожащего бледного живота, размазал по нему смазку, которая накапала из торчащего члена, с шальной улыбкой на губах поиграл с пупком и принялся пробовать на вкус ствол, облизывая по всей длине. И все это происходило вместе с тем, как он трахал его пальцами. В тот момент, когда он решил добавить третий палец, растягивая анус, как следует, он еще и заглотил член во всю длину, ощущения стали неописуемыми — влажная теснота рта и умопомрачительная растянутость. Этого было много настолько, что когда пальцы проскользнули к простате, Северус неожиданно бурно кончил, забившись в конвульсиях. Оргазм был настолько сильным, что кажется, даже заставил на несколько секунд выпасть из реальности и оказаться в каком-то странном месте, где пучками взрывались цветные фейерверки.
Когда же реальность вернулась, в ней обнаружился Поттер. Поттер, который аккуратно вылизал только что излившийся член, вытащил пальцы и отстранился (как показалось Северусу, следящим за этим сквозь черные ресницы) нехотя. А потом еще и окинул с ног до головы таким взглядом, будто перед ним не нынешний директор Хогвартса лежал в непотребном виде, а дразнился нежнейшими сливками огромный торт. Поттер даже облизался при этом, что было совсем уж невыносимым в адрес Снейпа, который никогда не считал себя особенно привлекательным. Северус повернулся, прикрывая полыхающее лицо черными волосами, и произнес:
— Поттер, признайтесь, что в лесу вы ели незнакомые грибы.
— Что? — опешил Герой всея Магической Британии.
Страница 8 из 23
