Над Червичником сгустились пунцовые тучи. Среди них заблудилась луна, и ветры, летящие с залива, и тонкие струи дождя, и ночь, навевающая тревожную бессонницу. В такие моменты одиночки садятся у окна, и, сложив руки, наблюдают за темнотой. Может им кажется, что в непогоде скрыт другой мир, где собаки не случайно лают на пустоту, а в шелестящих ветвях рождаются ночные кошмары.
26 мин, 8 сек 20495
— Маленький ублюдок! Я знаю, что ты затеял, но у тебя ничего не выйдет! Я прокручу тебя через адскую мясорубку, я выжму всю твою кровь без остатка. Но перед этим я заставлю тебя смотреть, как мои слуги рвут на части твоего священного друга. Он там, у кладбища, корчится в адских муках боли и ужаса. Когда я приведу тебя к нему, Змеевики сожрут его божественные кишки!
Фонарь метнулся в сторону, каменная твердыня погрузилась во тьму. Сеньке понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с дрожью. Он начал читать ещё быстрее, уже не соблюдая порядка, а прыгая от одного имени к другому.
— Молох, Самаэль, Марабас…
Где же подходящее имя?
Мальчик не видел демона, хотя тот подошел вплотную. Он снова выставил когти вперед, и оскалив пасть, бросился в атаку. Сенька подумал, что демон снесет его голову на лету, но тот остановился. В бледных глазах что-то испуганно дернулось, а потом замерло.
«Он боится меня» — подумал Сенька, — «Боится!»
— Мельхольм, Дагон, Белиар…
Демон наклонился вперед, злобно глядя не Сеньку. Зубы, обнажившееся в ухмылке, теперь казались ещё острее. Мальчик прижался к камню так тесно, что у него вышел весь воздух, который ещё оставался в легких.
— Это конец, ублюдок!
Демон наклонился ещё ближе. Когтистая лапа прошлась по камню, выбив несколько искр. И если бы Сенька не отпрянул назад, его кровь внутренности разлетелись во все стороны. Демон шагнул ещё шире, и замахнулся для нового удара.
«Всё кончено, — подумал мальчик. — Сейчас он разорвет меня на части».
В кармане что-то брякнуло, звук был глухим и чуть слышным, но именно он заставил Сеньку опомниться.
«Серебро! Демоны боятся серебра!».
Арсений полез в карман и вцепился в ложку. На секунду зажмурив глаза, Сеня перехватил ручку ещё крепче, а потом резким, острым движением впечатал оружие в щёку демона.
От жуткого воя пещера чуть не треснула пополам. Ревя и размахивая лапами, демон припал к стене. Чудесная находка спасла Арсению жизнь и подарила еще немного драгоценного времени. Неуклюже перекатившись по полу, он прильнул к следующей части камня.
— Мамон, Дракус, Верделет, Аластор…
Надписи смешались в чехарду непонятных букв. «Ты умрешь — говорили они, — нас здесь много, целый легион! Ты не успеешь найти верное имя, наш брат разорвет тебя на куски, а мы допьем твою кровь».
— Белиар, Вальберит, Мастема, Ахриман… Господи, что же мне делать?
Над вспотевшей шеей нависла пасть. Сенька почувствовал холод у себя за спиной, почувствовал, как свело живот, а потом весь мир сжался до маленькой точки.
— Вонючий крысеныш! Сейчас ты заплатишь за то, что появился на свет! И весь твой гнилой род встретит тебя в аду!
Сеня перевел взгляд со зловещей пасти на камень, и заскулил, словно маленький, голодный щенок. Имен оставалось очень много, и каждое из них издевательски кривлялось, будто демоны, носившие их, ухмылялись в аду и пророчили мальчику долгую смерть в огненном пекле. И Сенька почти смерился с этим, но…
Внезапно, каким-то чудом, мальчик заметил короткое имя, написанное прямо посреди камня. Оно было очень знакомым, более того, Арсений не раз встречал его в сказках и на страницах книг, но и представить себе не мог, что когда-нибудь столкнется с его обладателем.
Набрав в грудь побольше воздуха, мальчик посмотрел на демона и смело выкрикнул последний возможный вариант:
— Кощей!
Воцарилась оглушительная тишина.
Сенька прижался к камню, пытаясь справиться с потоком новых, доселе неизвестных чувств. Он наполовину видел, наполовину чувствовал, как нечто знакомое протянуло руку из глубины веков. Озноб спал, ушел страх, и силы как будто тоже вернулись. Сначала невесомость, а затем полет и резкое падение. Так приходит сила, и власть над тем, что ещё секунду назад угрожало убить и выжать всю кровь.
Демон стоял, как вкопанный. Он напоминал китайскую, ходячую куклу, у которой неожиданно кончился завод. Одна лапа зависла в воздухе, так и не совершив смертельного удара, оскаленная челюсть уже не внушала ужас. Демон застыл, и мальчик, вместо того, чтобы убежать, со всей силы пнул его в костлявую спину. «Не волнуйся, — шептал внутренний голос. — Теперь ты можешь делать с ним всё, что хочешь!»
Пришло время закончить начатое. Действуя по какому-то внутреннему наитию, Арсений отошел в сторону и чуть слышно произнес:
— Катись обратно в ад…
Истинное зло непобедимо, и будет существовать до тех пор, пока жив человек. Но лишь храбростью, и верой в себя, мы можем дать ему достойный отпор. Задушить в себе страх, поверить в свои силы и смело ответить на зов врага — удел только чистого и отважного сердца.
Сейчас Арсению двадцать семь лет, он живет в родном городе и больше не приезжает в далекий Червичник. У него крепкая семья, верные друзья и стабильная работа. Но только…
В дождливые ночи он встает с постели, подходит к окну, и подолгу вглядывается в беспокойную темноту. Ему до сих пор снятся чащи, болота, одинокий остров и Седая коса, утопающая в перламутровой воде.
Фонарь метнулся в сторону, каменная твердыня погрузилась во тьму. Сеньке понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с дрожью. Он начал читать ещё быстрее, уже не соблюдая порядка, а прыгая от одного имени к другому.
— Молох, Самаэль, Марабас…
Где же подходящее имя?
Мальчик не видел демона, хотя тот подошел вплотную. Он снова выставил когти вперед, и оскалив пасть, бросился в атаку. Сенька подумал, что демон снесет его голову на лету, но тот остановился. В бледных глазах что-то испуганно дернулось, а потом замерло.
«Он боится меня» — подумал Сенька, — «Боится!»
— Мельхольм, Дагон, Белиар…
Демон наклонился вперед, злобно глядя не Сеньку. Зубы, обнажившееся в ухмылке, теперь казались ещё острее. Мальчик прижался к камню так тесно, что у него вышел весь воздух, который ещё оставался в легких.
— Это конец, ублюдок!
Демон наклонился ещё ближе. Когтистая лапа прошлась по камню, выбив несколько искр. И если бы Сенька не отпрянул назад, его кровь внутренности разлетелись во все стороны. Демон шагнул ещё шире, и замахнулся для нового удара.
«Всё кончено, — подумал мальчик. — Сейчас он разорвет меня на части».
В кармане что-то брякнуло, звук был глухим и чуть слышным, но именно он заставил Сеньку опомниться.
«Серебро! Демоны боятся серебра!».
Арсений полез в карман и вцепился в ложку. На секунду зажмурив глаза, Сеня перехватил ручку ещё крепче, а потом резким, острым движением впечатал оружие в щёку демона.
От жуткого воя пещера чуть не треснула пополам. Ревя и размахивая лапами, демон припал к стене. Чудесная находка спасла Арсению жизнь и подарила еще немного драгоценного времени. Неуклюже перекатившись по полу, он прильнул к следующей части камня.
— Мамон, Дракус, Верделет, Аластор…
Надписи смешались в чехарду непонятных букв. «Ты умрешь — говорили они, — нас здесь много, целый легион! Ты не успеешь найти верное имя, наш брат разорвет тебя на куски, а мы допьем твою кровь».
— Белиар, Вальберит, Мастема, Ахриман… Господи, что же мне делать?
Над вспотевшей шеей нависла пасть. Сенька почувствовал холод у себя за спиной, почувствовал, как свело живот, а потом весь мир сжался до маленькой точки.
— Вонючий крысеныш! Сейчас ты заплатишь за то, что появился на свет! И весь твой гнилой род встретит тебя в аду!
Сеня перевел взгляд со зловещей пасти на камень, и заскулил, словно маленький, голодный щенок. Имен оставалось очень много, и каждое из них издевательски кривлялось, будто демоны, носившие их, ухмылялись в аду и пророчили мальчику долгую смерть в огненном пекле. И Сенька почти смерился с этим, но…
Внезапно, каким-то чудом, мальчик заметил короткое имя, написанное прямо посреди камня. Оно было очень знакомым, более того, Арсений не раз встречал его в сказках и на страницах книг, но и представить себе не мог, что когда-нибудь столкнется с его обладателем.
Набрав в грудь побольше воздуха, мальчик посмотрел на демона и смело выкрикнул последний возможный вариант:
— Кощей!
Воцарилась оглушительная тишина.
Сенька прижался к камню, пытаясь справиться с потоком новых, доселе неизвестных чувств. Он наполовину видел, наполовину чувствовал, как нечто знакомое протянуло руку из глубины веков. Озноб спал, ушел страх, и силы как будто тоже вернулись. Сначала невесомость, а затем полет и резкое падение. Так приходит сила, и власть над тем, что ещё секунду назад угрожало убить и выжать всю кровь.
Демон стоял, как вкопанный. Он напоминал китайскую, ходячую куклу, у которой неожиданно кончился завод. Одна лапа зависла в воздухе, так и не совершив смертельного удара, оскаленная челюсть уже не внушала ужас. Демон застыл, и мальчик, вместо того, чтобы убежать, со всей силы пнул его в костлявую спину. «Не волнуйся, — шептал внутренний голос. — Теперь ты можешь делать с ним всё, что хочешь!»
Пришло время закончить начатое. Действуя по какому-то внутреннему наитию, Арсений отошел в сторону и чуть слышно произнес:
— Катись обратно в ад…
Истинное зло непобедимо, и будет существовать до тех пор, пока жив человек. Но лишь храбростью, и верой в себя, мы можем дать ему достойный отпор. Задушить в себе страх, поверить в свои силы и смело ответить на зов врага — удел только чистого и отважного сердца.
Сейчас Арсению двадцать семь лет, он живет в родном городе и больше не приезжает в далекий Червичник. У него крепкая семья, верные друзья и стабильная работа. Но только…
В дождливые ночи он встает с постели, подходит к окну, и подолгу вглядывается в беспокойную темноту. Ему до сих пор снятся чащи, болота, одинокий остров и Седая коса, утопающая в перламутровой воде.
Страница 7 из 7
