Фандом: Книжный магазин Блэка. Как-то Бернард и Фрэн проснулись в магазине при очень странных обстоятельствах.
12 мин, 0 сек 18838
— О, Господи! — закричал Бернард и схватился за голову. — У меня острое никотиновое голодание. Я не курил уже… Сколько времени прошло?
— Часа полтора, — пожал плечами Омар.
— Что Мэнни позабыл в Сент-Луисе? — у Фрэн от ощущения дежавю руки опустились вместе с саксофоном.
— Вы же сами посадили его на самолет, — удивился Омар.
— В общем, ты нас извини, за связанные руки, — пробурчал Бернард.
— И за удар по голове, — добавила Фрэн.
— И за то, что наступил на тебя в ванной.
— Ничего страшного, с моей работой это не редкость, — дружелюбно улыбнулся Омар. — Может, все-таки развяжете меня?
— Нет, — ответил Бернард. — Продолжим.
Они так и сидели в магазине. Бернард так и не нашел зажигалку, поэтому отчаянно кусал ногти. Фрэн постукивала пальцами по опустевшей бутылке вина. Омар смирился со своей участью и спокойно рассказывал:
— Вы пришли в клуб около полуночи. Я играл со своим джаз-бэндом. После выступления вы предложили выпить вместе с вами. Я сказал, что настоящий джазмен пьет виски. Тогда вы все выпили по бокалу виски, загрустили, а я рассказал вам, что лучшая музыка для печали — это блюз.
— И ты сказал, что родина блюза — этот твой чертов Сент-Луис, — ворчал Бернард.
— Да. Если ты родился в Сент-Луисе, то у тебя два пути: либо стать фермером, либо музыкантом. Я выбрал второе.
— Ближе к делу. Что было дальше?
— Вы захотели сочинить блюз. Но для настоящего блюза необходимы три вещи: красивая женщина, много алкоголя и Сент-Луис.
— Тогда мы повезли Мэнни в аэропорт, — начала Фрэн.
— И накупили вина, потеряв мою зажигалку, — продолжил Бернард.
— А красивая женщина была с вами с самого начала, — закончил Омар.
— Спасибо! — улыбнулась Фрэн.
— Это все очень логично! — злился Бернард. — Но зачем ты пошел с нами?
— Вы попросили.
— Этого не может быть! — возмутился он.
— Вы даже заплатили.
— Мне что, так понравилась твоя музыка?
— Еще как! Вы сразу отправились в музыкальный отдел и выкинули все книги, в которых не было ни слова про джаз. Пока я играл, вы налили вина, но так и не выпили. Вы сидели рядом на этом диване, а в глазах у вас стояли слезы.
— Почему? — заморгала Фрэн.
— Я играл блюз, рассказал вам историю о разбитом сердце. А потом вы уснули, как два невинных младенца, забыв свои грехи и печали.
— Поэтому мы ничего не помнили! — осенило Фрэн.
— Дальше-дальше! — торопил Бернард.
— Я укрыл леди пиджаком и отправился наверх.
— И больше ничего?
— Ничего.
— А эта штуковина, что лежала между нами на диване?
— Саксофон? Я убрал его в чемодан, конечно. Зачем мне было оставлять его?
— А зачем нам понадобилось наполнять четыре бокала? — заметила Фрэн.
— Точно! — воскликнул Бернард. — Кто твой сообщник? Ты хотел обокрасть мой магазин?
— Нет! Вовсе нет! — Омар нахмурился, пытаясь вспомнить. — Может быть, это был бокал для вашего друга Мэнни? Вы постоянно звали его, как только мы перешагнули порог магазина.
— Да… — приутих Бернард. — Действительно, у меня такое бывает. Все, проваливай, ты мне надоел.
— Бернард, — возразила Фрэн, — нельзя просто так выгнать человека после всего, что с ним случилось.
— Я заплатил ему! Чего еще ты хочешь? Чтобы я устроил в его честь вечеринку в Букингемском дворце?
— Давай хотя бы развяжем его.
Они долго расправлялись со скотчем, разрезая его ножом для бумаги. Затем все трое вышли на улицу. На беду Бернарда в столь ранний час на улице не было ни одного прохожего.
— Спасибо! — сказал на прощание Омар. — Теперь я напишу об этой ночи музыку. Думаю, она будет очень странной.
Когда он растворился в утреннем тумане, Фрэн вздохнула:
— Это и впрямь была необычная ночь.
— Знаешь, что еще странно? — Бернард снова принялся шарить по карманам. — Мы накупили вина на все мои карманные деньги. Но я нашел только одну бутылку под диваном и одну на столе. Где-то должны быть еще, — он гляделся по сторонам. — Смотри.
Под дверью магазина стояла пустая бутылка.
— Кто-то выпил её и вынес на улицу, — заметила Фрэн. — Очень странно.
Вдруг сверху распахнулось окно и недовольный голос прокричал:
— Эй, ты, псих из магазина, еще раз ночью устроишь концерт, вызову полицию. За решеткой узнаешь, как играть настоящий блюз.
Далее несся поток из ругательств и холодной воды. Бернард и Фрэн нырнули под козырек магазина.
— Неужели ты играл ночью на саксофоне? — не могла поверить Фрэн. — Это все объясняет! Потом ты просто улегся с ним на диван.
— Забудем об этом, — отмахнулся Бернард. — Мы как раз хотели все забыть. В магазине должен быть еще алкоголь, и мы обязаны его найти.
— Что вы хотели забыть? — перед ними внезапно возник Мэнни, свежий и отдохнувший.
Бернард и Фрэн замерли, не двигаясь с места.
— Но мы же отправили тебя в Сент-Луис, — первой опомнилась Фрэн.
— Нет, вы посадили меня в самолет до Сент-Олбанса, — объяснил он. — Славный городок. Я успел отдохнуть и осмотреть достопримечательности всего за двадцать минут. Затем прибыл сюда обратным рейсом. Я так рад вернуться домой из очередного путешествия просветленным и успокоенным. А что вы делали?
— Часа полтора, — пожал плечами Омар.
— Что Мэнни позабыл в Сент-Луисе? — у Фрэн от ощущения дежавю руки опустились вместе с саксофоном.
— Вы же сами посадили его на самолет, — удивился Омар.
— В общем, ты нас извини, за связанные руки, — пробурчал Бернард.
— И за удар по голове, — добавила Фрэн.
— И за то, что наступил на тебя в ванной.
— Ничего страшного, с моей работой это не редкость, — дружелюбно улыбнулся Омар. — Может, все-таки развяжете меня?
— Нет, — ответил Бернард. — Продолжим.
Они так и сидели в магазине. Бернард так и не нашел зажигалку, поэтому отчаянно кусал ногти. Фрэн постукивала пальцами по опустевшей бутылке вина. Омар смирился со своей участью и спокойно рассказывал:
— Вы пришли в клуб около полуночи. Я играл со своим джаз-бэндом. После выступления вы предложили выпить вместе с вами. Я сказал, что настоящий джазмен пьет виски. Тогда вы все выпили по бокалу виски, загрустили, а я рассказал вам, что лучшая музыка для печали — это блюз.
— И ты сказал, что родина блюза — этот твой чертов Сент-Луис, — ворчал Бернард.
— Да. Если ты родился в Сент-Луисе, то у тебя два пути: либо стать фермером, либо музыкантом. Я выбрал второе.
— Ближе к делу. Что было дальше?
— Вы захотели сочинить блюз. Но для настоящего блюза необходимы три вещи: красивая женщина, много алкоголя и Сент-Луис.
— Тогда мы повезли Мэнни в аэропорт, — начала Фрэн.
— И накупили вина, потеряв мою зажигалку, — продолжил Бернард.
— А красивая женщина была с вами с самого начала, — закончил Омар.
— Спасибо! — улыбнулась Фрэн.
— Это все очень логично! — злился Бернард. — Но зачем ты пошел с нами?
— Вы попросили.
— Этого не может быть! — возмутился он.
— Вы даже заплатили.
— Мне что, так понравилась твоя музыка?
— Еще как! Вы сразу отправились в музыкальный отдел и выкинули все книги, в которых не было ни слова про джаз. Пока я играл, вы налили вина, но так и не выпили. Вы сидели рядом на этом диване, а в глазах у вас стояли слезы.
— Почему? — заморгала Фрэн.
— Я играл блюз, рассказал вам историю о разбитом сердце. А потом вы уснули, как два невинных младенца, забыв свои грехи и печали.
— Поэтому мы ничего не помнили! — осенило Фрэн.
— Дальше-дальше! — торопил Бернард.
— Я укрыл леди пиджаком и отправился наверх.
— И больше ничего?
— Ничего.
— А эта штуковина, что лежала между нами на диване?
— Саксофон? Я убрал его в чемодан, конечно. Зачем мне было оставлять его?
— А зачем нам понадобилось наполнять четыре бокала? — заметила Фрэн.
— Точно! — воскликнул Бернард. — Кто твой сообщник? Ты хотел обокрасть мой магазин?
— Нет! Вовсе нет! — Омар нахмурился, пытаясь вспомнить. — Может быть, это был бокал для вашего друга Мэнни? Вы постоянно звали его, как только мы перешагнули порог магазина.
— Да… — приутих Бернард. — Действительно, у меня такое бывает. Все, проваливай, ты мне надоел.
— Бернард, — возразила Фрэн, — нельзя просто так выгнать человека после всего, что с ним случилось.
— Я заплатил ему! Чего еще ты хочешь? Чтобы я устроил в его честь вечеринку в Букингемском дворце?
— Давай хотя бы развяжем его.
Они долго расправлялись со скотчем, разрезая его ножом для бумаги. Затем все трое вышли на улицу. На беду Бернарда в столь ранний час на улице не было ни одного прохожего.
— Спасибо! — сказал на прощание Омар. — Теперь я напишу об этой ночи музыку. Думаю, она будет очень странной.
Когда он растворился в утреннем тумане, Фрэн вздохнула:
— Это и впрямь была необычная ночь.
— Знаешь, что еще странно? — Бернард снова принялся шарить по карманам. — Мы накупили вина на все мои карманные деньги. Но я нашел только одну бутылку под диваном и одну на столе. Где-то должны быть еще, — он гляделся по сторонам. — Смотри.
Под дверью магазина стояла пустая бутылка.
— Кто-то выпил её и вынес на улицу, — заметила Фрэн. — Очень странно.
Вдруг сверху распахнулось окно и недовольный голос прокричал:
— Эй, ты, псих из магазина, еще раз ночью устроишь концерт, вызову полицию. За решеткой узнаешь, как играть настоящий блюз.
Далее несся поток из ругательств и холодной воды. Бернард и Фрэн нырнули под козырек магазина.
— Неужели ты играл ночью на саксофоне? — не могла поверить Фрэн. — Это все объясняет! Потом ты просто улегся с ним на диван.
— Забудем об этом, — отмахнулся Бернард. — Мы как раз хотели все забыть. В магазине должен быть еще алкоголь, и мы обязаны его найти.
— Что вы хотели забыть? — перед ними внезапно возник Мэнни, свежий и отдохнувший.
Бернард и Фрэн замерли, не двигаясь с места.
— Но мы же отправили тебя в Сент-Луис, — первой опомнилась Фрэн.
— Нет, вы посадили меня в самолет до Сент-Олбанса, — объяснил он. — Славный городок. Я успел отдохнуть и осмотреть достопримечательности всего за двадцать минут. Затем прибыл сюда обратным рейсом. Я так рад вернуться домой из очередного путешествия просветленным и успокоенным. А что вы делали?
Страница 3 из 4
