Машина остановилась около ночного магазина, я сидел на заднем сиденье, между двух амбалов. — Пойду возьму чё-то захавать, — сообщил один из них…
6 мин, 29 сек 3424
И вышел из машины.
— Отпустите меня пожалуйста, — начал снова просить их.
— Я ведь не сделал ничего плохого.
— Эх, малыш, думаешь мне это нравится? Ты оскорбил жену моего Шефа, и она лично распорядилась насчет тебя. Не надо было её матом крыть.
— Но она меня чуть не сбила на машине.
— Лучше бы сбила, ща бы ещё и денег получил, чтоб дело замяли. А если бы насмерть вмазала тебе, то всё равно умирать сегодня. От судьбы не уйдёшь.
— Но послушайте…
— Меня прервал звонок телефона у того, с кем я беседовал.
— У аппарата. Нет, не хочу ничего. Андрюха, ты что, на одно полушарие туго соображаешь? Какая еда, нам этого ещё по пакетам фасовать надо. Дуй сюда бегом.
Мне конец, а я сижу как гусь и жду, когда меня зажарят. Но что я могу сделать? На улице нет даже людей, чтоб позвать на помощь.
Амбал полез во внутренний карман, чтоб положить телефон, и в этот момент я рванул ручку дверцы и выскочил на улицу. Сзади послышались выстрелы. Подбегая к углу здания, я почувствовал, как в лицо мне полетела кирпичная крошка от удара пули о стену. Ноги тряслись, но адреналин и инстинкт самосохранения заставляли бежать дальше. Сзади снова послышались выстрелы, спереди, из-за поворота, выехала машина моих похитителей, и я нырнул под сломанный забор. Насколько я помню, это уже очень давно заброшенная больница, а ближайшее здание — корпус психушки, именно туда я и забежал, ведь других вариантов не было. Ход наверх был завален, не особо хотелось, но пришлось бежать в подвал.
Подсвечивая телефоном, я заскочил в одну из палат и прикрыл тяжелую металлическую дверь. Спустя минуту, по коридору с руганью пробежали мои похитители. На улице явно оставили человека, поэтому выходить было рано. Осмотревшись, я понял, что спрятаться тут негде, пустая комната с одной довольно странной койкой. Она была расположена почти вертикально, под углом, чтоб человек был наклонен немного назад.
Внезапно лампы зажглись, помещение озарило ярким светом, глаза непроизвольно зажмурились, когда же я их открыл, меня окатила волна жара. На койке находился человек, руки, ноги и грудь были стянуты широкими кожаными ремнями, изрядно потертыми и не вызывающими доверия. Сам же человек был явно не в себе, седые волосы растрёпанны, лицо покрывали глубокие морщины, хотя, с виду, он не выглядел особо старым. Глаза были абсолютно невменяемые и покрыты последней стадией катаракты. Во рту, на ремешках охватывающих затылок, было пристегнуто металлическое кольцо, уже изрядно проржавевшее.
Слюни стекали по подбородку, гнилые зубы с жутким скрипом грызли кольцо. Как его можно было не заметить сразу, я не мог понять, видимо, сказалось, что за мной была погоня. Безумец обратил на меня внимание, от его взгляда я впал в ступор, мне даже показалось, что с теми ребятами я бы чувствовал себя более комфортно. Не отрывая взгляда от меня, псих пытался что-то сказать, постепенно повышая голос, но кольцо во рту превращало все слова в мычание.
Загадочное обстоятельство его нахождения в заброшенной больнице отошло на второй план, ведь нас могли услышать, поэтому, подойдя ближе, я попытался успокоить его.
— Тише пожалуйста, в коридоре плохие ребята, которые хотят причинить нам вред.
— Не зная, как разговаривать с умственно отсталыми, инстинктивно я пытался говорить, как с ребенком.
— Отпустите меня пожалуйста, — начал снова просить их.
— Я ведь не сделал ничего плохого.
— Эх, малыш, думаешь мне это нравится? Ты оскорбил жену моего Шефа, и она лично распорядилась насчет тебя. Не надо было её матом крыть.
— Но она меня чуть не сбила на машине.
— Лучше бы сбила, ща бы ещё и денег получил, чтоб дело замяли. А если бы насмерть вмазала тебе, то всё равно умирать сегодня. От судьбы не уйдёшь.
— Но послушайте…
— Меня прервал звонок телефона у того, с кем я беседовал.
— У аппарата. Нет, не хочу ничего. Андрюха, ты что, на одно полушарие туго соображаешь? Какая еда, нам этого ещё по пакетам фасовать надо. Дуй сюда бегом.
Мне конец, а я сижу как гусь и жду, когда меня зажарят. Но что я могу сделать? На улице нет даже людей, чтоб позвать на помощь.
Амбал полез во внутренний карман, чтоб положить телефон, и в этот момент я рванул ручку дверцы и выскочил на улицу. Сзади послышались выстрелы. Подбегая к углу здания, я почувствовал, как в лицо мне полетела кирпичная крошка от удара пули о стену. Ноги тряслись, но адреналин и инстинкт самосохранения заставляли бежать дальше. Сзади снова послышались выстрелы, спереди, из-за поворота, выехала машина моих похитителей, и я нырнул под сломанный забор. Насколько я помню, это уже очень давно заброшенная больница, а ближайшее здание — корпус психушки, именно туда я и забежал, ведь других вариантов не было. Ход наверх был завален, не особо хотелось, но пришлось бежать в подвал.
Подсвечивая телефоном, я заскочил в одну из палат и прикрыл тяжелую металлическую дверь. Спустя минуту, по коридору с руганью пробежали мои похитители. На улице явно оставили человека, поэтому выходить было рано. Осмотревшись, я понял, что спрятаться тут негде, пустая комната с одной довольно странной койкой. Она была расположена почти вертикально, под углом, чтоб человек был наклонен немного назад.
Внезапно лампы зажглись, помещение озарило ярким светом, глаза непроизвольно зажмурились, когда же я их открыл, меня окатила волна жара. На койке находился человек, руки, ноги и грудь были стянуты широкими кожаными ремнями, изрядно потертыми и не вызывающими доверия. Сам же человек был явно не в себе, седые волосы растрёпанны, лицо покрывали глубокие морщины, хотя, с виду, он не выглядел особо старым. Глаза были абсолютно невменяемые и покрыты последней стадией катаракты. Во рту, на ремешках охватывающих затылок, было пристегнуто металлическое кольцо, уже изрядно проржавевшее.
Слюни стекали по подбородку, гнилые зубы с жутким скрипом грызли кольцо. Как его можно было не заметить сразу, я не мог понять, видимо, сказалось, что за мной была погоня. Безумец обратил на меня внимание, от его взгляда я впал в ступор, мне даже показалось, что с теми ребятами я бы чувствовал себя более комфортно. Не отрывая взгляда от меня, псих пытался что-то сказать, постепенно повышая голос, но кольцо во рту превращало все слова в мычание.
Загадочное обстоятельство его нахождения в заброшенной больнице отошло на второй план, ведь нас могли услышать, поэтому, подойдя ближе, я попытался успокоить его.
— Тише пожалуйста, в коридоре плохие ребята, которые хотят причинить нам вред.
— Не зная, как разговаривать с умственно отсталыми, инстинктивно я пытался говорить, как с ребенком.
Страница 1 из 2
