Отцы Кошмаров

И тогда эти люди опускались на дно, в поисках новой, не виданной ранее рыбы. Многие приезжали в Прагу из-за границы из законопослушной Германии, Швейцарии, Великобритании, было немало русских, чьи лица время от времени можно было наблюдать с экрана телевизора. Детишки богатых родителей, олимпийские спортсмены, дипломаты, поп-звезды — все они неумело наряжались в нарочито неброскую и дешевую одежду, жадными глазами шарили по липкой барной стойке, брали всегда запечатанную бутылку и никогда не допивали до конца. Вулко подсаживался к таким и, не утруждая себя представлениями и приветствиями сразу включал видео — всегда без звука — даже слабый динамик камеры неплохо передавал те жуткие звуки, что издавала Каролина. Когда через пятнадцать секунд запись обрывалась, Вулко озвучивал свое торговое предложение. Сумма шокировала многих — неплохо представляя себе опасность подобного бизнеса, Вулко хотел покончить с этим как можно скорее, но жажда легких денег вновь и вновь заставляли его надевать широкое и длинное, похожее на диванный чехол, пальто и окучивать богатых извращенцев. Он видел, как загорались глаза и у жирных детолюбцев, у которых нет-нет, да и проскакивали церковные словечки, как хищно начинали шевелиться пальцы у постоянных клиентов садомазохистских клубов, и как голодно облизывались неприметные, жалкие мужчины с замашками маньяков. Условия пользования Каролиной были просты — с телом можно было делать все, что угодно — травмы, полученные после смерти зарастали на ней, стоило лишь оставить тварь в темноте на несколько часов, нельзя было только наносить черепно-мозговые травмы. Вторым условием была обязательная видеосъемка, и это, безусловно, коробило и отпугивало многих клиентов, но в итоге, никто не отказался — бессильные справиться со своей извращенной похотью они были готовы на все — даже на крах собственной карьеры, тюремное заключение, изгнание из семьи и банкротство. Но все это меркло по сравнению с возможностью получить доступ к жертве, с которой можно было делать почти все, что угодно и та оставалась живой. К тому же Вулко любезно предоставлял маски, полностью скрывающие голову и лицо всем желающим. Третьим же и не менее важным условием являлось то, что кляп во рту Каролины должен оставаться на ней. Пришлось даже приладить замок на пряжки ремня, держащего резиновый шарик между челюстями, когда один из клиентов все же возжелал воспользоваться ртом жертвы. Вулко не знал, что тварь ему наговорила, но, к счастью, он, услышав визгливые нотки твари, успел ворваться в желтую комнату до того, как очередной «клиент» справился с ремнями. Сам Вулко не боялся слушать, что за бред несет порождение Бездны — это были бесконечные уговоры и предложения, срывающиеся на угрозы. Временами кто-то будто переключал станцию радио, и клиппот начинал орать что-то невразумительное — про Алую Династию, живые звезды, песнь, что прямо сейчас крушит Вселенную, но тварь всегда возвращалась к неизменному«Мать грядет» и«У Матери должен быть муж». Что за «Мать», Вулко так и не смог выпытать. В дни свободные от «посещений» он присаживался на стул напротив тела, принадлежавшего когда-то его возлюбленной, внимательно слушал и конспектировал все, казавшееся толстяку хоть немного важным или значимым. Прикасаться к созданию без сильной на то нужды Вулко не смел. Несмотря на то, что желание его по отношению к Каролине — даже такой, изломанной и безумной, чем-то похожей на вечно умирающую птичку — вовсе не иссякло, и период воздержания, необходимый перед ритуалом давно закончился, клоун старался даже не смотреть в сторону несчастной, в чьем теле поселилась шелуха из другого мира.

Насмотревшись и наслушавшись происходящего в комнате, раз в неделю Вулко выкраивал, как ему казалось, заслуженные две тысячи крон, шел в ближайший бордель и вытрахивал из себя воспоминания об ужасных экзекуциях, о сальных улыбках довольных клиентов и о соблазняющем взгляде самой Каролины, все еще имеющей странную власть над беднягой. На вырученные от «сутенерства» деньги, Вулко приобрел ноутбук и теперь сутками сидел в интернете, продолжая копать и искать. Научившись скрывать свои данные, работать через виртуальную машину и неиндексируемые страницы, толстяк начал продавать видео, что расходились, как горячие пирожки. Несмотря на постоянные обвинения в постановочности снаффа-как так, жертва всегда одна и та же — люди продолжали покупать и скачивать видео, даже делать заказы на тот или иной способ издевательств над жертвой. Но, как всегда, действовало ограничение — голова, а в частности мозг должен оставаться невредимым.