Вулко сидел перед зеркалом и наносил грим. Густо размазав белила по ладоням, он водил ими по лицу, и глубокие, не по возрасту, морщины сглаживались, черты лица пропадали, и вот из зеркала на него уже смотрел белый блин с глазами. Гадко задребезжал будильник — ну вот, огорчился клоун, придется брать такси — грим еще не закончен, а из Праги-6 добираться до центра общественным транспортом — то еще удовольствие. Машину Вулко водить умел, но не любил пражских кривых и закругленных улиц, вдобавок, машину пришлось продать, когда умерла мать и понадобились деньги на похороны.
88 мин, 9 сек 6891
Гофман ворочался в постели, неспособный уснуть и ни бокал шерри, ни уютное сопение бульдога не успокаивали его дух. Андрею было страшно закрыть глаза — казалось, из темноты появятся те маленькие ручки снова обнимут его за лицо, залезут детскими пальчиками в глаза, надавят на кадык, будут рвать, выдергивать и душить, а со всех углов комнаты раздастся тот жуткий смех твари, поселившейся в мертвом теле девушки. Что же ты натворил, Вулко? Какую богохульную чудовищную мессу ты отслужил, чтобы призвать в мир это создание? Психиатр с суеверным страхом копошился в домашней аптечке, перебирая пальцами разные виды успокоительного и снотворного, не набираясь смелости выдавить таблетку из блистера — ведь если он все же уснет, то не будет спасительного визга будильника или поскуливания ожидающего прогулки бульдога — сознание его накроет той самой завесой густой, будто венозная кровь, тьмы. Так прошло много недель — Гофман научился спать осторожно, в полглаза, готовый в любой момент вскочить с постели и включить настольную лампу, чей провод он для надежности оборачивал вокруг запястья. Вулко снова куда-то пропал, не было ни звонков, ни посещений.
Лишь накануне июня тот отбил короткое сообщение — «Я в Польшу за ингридиентами». Неужели неугомонный кипящий разум когда-то безобидного и скромного толстяка не спасовал перед сверхъестественным ужасом, что наглым раздувшимся пауком расположился в желтой комнате?
Вулко же тем временем совершал последние приготовления к поездке. Денег, взятых им в банке под залог квартиры, оставалось в обрез и последние пару недель ему пришлось немало поднапрячься, отрабатывая ночные смену то тут, то там. Он расставлял товар по полкам, разгружал вагоны с их бесконечными грузами, сидел ночным сторожем на кладбищах и складах. В эти ночи, между обходами территории, бывший клоун внимательнейшим образом штудировал выкраденные из Клементинума тома, различные распечатки, купленные то тут, то там. Денег переставало хватать даже с учетом его подработок, и бедняге пришлось пойти на крайние меры.
Вулко молчаливой горой сидел в самых злачных барах и кабаках, шатался по темным переулкам с коротким видео, записанным на камеру, выискивая взглядом подходящих людей. Таких легко было узнать — масляный, скользящий взгляд, подернутый поволокой скуки и пресыщения. Эти люди чувствовали себя неуютно в местах, где оказывались — видно было, что их благосостоянию соответствуют места на порядок выше классом. Но любому наскучат и изысканные сыры «со слезой», и устрицы на подстилке из колотого льда и лобстеры, как потеряют вкус многолетние вина, как своей повседневностью успеют надоесть костюмы, сшитые на заказ лучшими кутюрье Европы, как перестанет приносить блаженство чистейший колумбийский кокаин. Как наскучат и модельной внешности барышни в нижнем белье от Bordelle с одинаково красивыми и надменными лицами.
Лишь накануне июня тот отбил короткое сообщение — «Я в Польшу за ингридиентами». Неужели неугомонный кипящий разум когда-то безобидного и скромного толстяка не спасовал перед сверхъестественным ужасом, что наглым раздувшимся пауком расположился в желтой комнате?
Вулко же тем временем совершал последние приготовления к поездке. Денег, взятых им в банке под залог квартиры, оставалось в обрез и последние пару недель ему пришлось немало поднапрячься, отрабатывая ночные смену то тут, то там. Он расставлял товар по полкам, разгружал вагоны с их бесконечными грузами, сидел ночным сторожем на кладбищах и складах. В эти ночи, между обходами территории, бывший клоун внимательнейшим образом штудировал выкраденные из Клементинума тома, различные распечатки, купленные то тут, то там. Денег переставало хватать даже с учетом его подработок, и бедняге пришлось пойти на крайние меры.
Вулко молчаливой горой сидел в самых злачных барах и кабаках, шатался по темным переулкам с коротким видео, записанным на камеру, выискивая взглядом подходящих людей. Таких легко было узнать — масляный, скользящий взгляд, подернутый поволокой скуки и пресыщения. Эти люди чувствовали себя неуютно в местах, где оказывались — видно было, что их благосостоянию соответствуют места на порядок выше классом. Но любому наскучат и изысканные сыры «со слезой», и устрицы на подстилке из колотого льда и лобстеры, как потеряют вкус многолетние вина, как своей повседневностью успеют надоесть костюмы, сшитые на заказ лучшими кутюрье Европы, как перестанет приносить блаженство чистейший колумбийский кокаин. Как наскучат и модельной внешности барышни в нижнем белье от Bordelle с одинаково красивыми и надменными лицами.
Страница 22 из 27
