Фандом: Гарри Поттер. Где поставит запятую Джинни Уизли?
35 мин, 27 сек 1820
— Так что ты хочешь?! — эмоционально воскликнула Джинни, поняв и стыдясь, что едва не забыла о страданиях брата и мамы за разговором.
— Я хочу тебя.
— Что?!
Малфой рассмеялся, и Грэг бросил на него раздражённый взгляд. Драко, конечно, ему очень помог, изображая зло во плоти, и на его фоне Грэг выглядел намного эффектнее, но портить всё сейчас, когда Уизли почти согласилась…
— Заткнись, — бросил он раздражённо, и Драко наконец-то понял.
— Извини.
Выдохнув, Грегори снова повернулся к Джинни.
— Я не знаю, что будет с твоими родными, — совершенно честно сказал он. — Но если ты не хочешь, чтобы они умерли прямо сейчас…
— Что ещё я должна пообещать?
— Отречься.
— Я не…
— Т-с-с! — он приложил палец к её губам, и Джинни отшатнулась, но замолчала. — Иначе вас всех убьют.
— Как вы убили Тонкс?!
— Тонкс? — не понял он.
— Моя идиотка-кузина, — любезно пояснил Малфой с гримасой отвращения. — Но она жива-здорова — первой отреклась от ваших утопических планов.
— Что?! Я тебе не верю! Тонкс не могла…
— У неё есть сын и мать, — пожал плечами Грегори, вспомнив девушку, о которой говорила Уизли. — Нет такого человека — нормального человека, я имею в виду — кто не выбрал бы при таком раскладе семью.
Джинни ошарашенно переводила взгляд с Малфоя на Гойла и обратно, не веря, но те не выглядели как люди, которые лгут. Да и смысла в этой лжи не было.
Решив обдумать всё потом в спокойной обстановке, Джинни бросила быстрый взгляд на кровь рядом с Биллом и мамой, и решительно повернулась к Гойлу:
— Я хочу, чтобы мои близкие не пострадали!
— Этого я обещать не могу.
— Тогда зачем мне?
— Но могу попытаться помочь им, — закончил он мысль, словно его и не перебивали.
Джинни не была дурой, и потому прекрасно поняла, что в её положении выбирать не из чего, и предложение Гойла можно назвать даже щедрым.
Видя, что Уизли всерьёз задумалась, Грэг сделал Драко знак не вмешиваться, и терпеливо молчал.
— Ладно.
— Ладно? — переспросил он. — Это не похоже на клятву.
— А я и священника не вижу! — язвительно парировала Джинни, которой весьма непросто далось это согласие, да и то только потому, что она даже не представляла, на что на самом деле соглашается.
Малфой расхохотался в голос, Гойл тоже улыбнулся — снисходительно, но разочарованно.
— Уизли, ты что, решила, что я на тебе жениться собрался? — ровно спросил Грегори и всё же не выдержал, рассмеялся.
Джинни растерянно моргнула.
— Ой дура-а-а…
— Заткнись, Драко. Уизли, я же сказал: я хочу тебя. Не жену, а тебя. Женюсь-то я на приличной девушке, а ты…
— А я, значит, не приличная? — дрожащим от обиды голосом спросила та. — Да я…
— Силенцио! — бросил Малфой. — Прости, Грэг, но у меня от неё уже голова разболелась.
Гойл пожал плечами и снова обратился к Джинни:
— Ты подумай пока, Уизли, я же не тороплю. Но, главное, не слишком затягивай. Твои брат и мать истекают кровью, да и моё желание может пропасть…
Джинни отчаянно закивала — она снова поддалась эмоциям, забыв о страданиях членов семьи, и, словно в искупление, готова была согласиться на что угодно, чтобы им помочь.
— Уверена? — недоверчиво спросил Гойл и, когда она снова кивнула, снял заклинание.
— Я согласна, только помогите им!
— Давай, клянись. Да смотри, без шуток. Мне поднадоело…
— Ты что, правда собираешься им помогать? — удивлённо спросил Драко, когда дежурство было позади, и они шли к Хогсмиду.
— Ну, не то что прямо помогать…
— Я думал, ты с ней просто покувыркаться хочешь.
— Хочу.
— Тогда к чему все эти сложности?
Грэг пожал плечами, не зная, как объяснить и не быть высмеянным за «романтичные бредни». Ему на самом деле нравилась Джинни Уизли. Не так, конечно, чтобы пойти против воли отца и тайно жениться — пф! Но намного больше, чем на одну ночь. А ещё Грэгу было интересно, каково это, иметь постоянную любовницу. Он наблюдал за ней весь год — не потому что кто-то приказал, ему самом хотелось понять гриффиндорцев, а после пленения, когда следить за каждым её вздохом можно было на законном основании, интерес не только не угас, но и усилился.
Уизли искренне горевала по Поттеру, но у Грэга сложилось впечатление, что не по самому пацану, а по тому, кем она стала бы рядом с ним. Грегори не считал себя знатоком человеческих (а особенно девчоночьих!) душ, но ошибался редко. Сам по себе Поттер не был ничем примечателен: он не был красив или богат настолько, чтобы остальные качества затмились, а недостатков у него хватало. И одним из них была абсолютная неспособности правильно вести себя с девушками. Уизли Поттер нравился по-настоящему, это Грэг видел ясно, но также мимо его внимания не прошло и то, как отношение Уизли трансформировалось из симпатии к мальчику в восхищение будущим героем… И когда героем Поттер не стал да ещё и умер, на месте восхищения осталась только горечь.
— Я хочу тебя.
— Что?!
Малфой рассмеялся, и Грэг бросил на него раздражённый взгляд. Драко, конечно, ему очень помог, изображая зло во плоти, и на его фоне Грэг выглядел намного эффектнее, но портить всё сейчас, когда Уизли почти согласилась…
— Заткнись, — бросил он раздражённо, и Драко наконец-то понял.
— Извини.
Выдохнув, Грегори снова повернулся к Джинни.
— Я не знаю, что будет с твоими родными, — совершенно честно сказал он. — Но если ты не хочешь, чтобы они умерли прямо сейчас…
— Что ещё я должна пообещать?
— Отречься.
— Я не…
— Т-с-с! — он приложил палец к её губам, и Джинни отшатнулась, но замолчала. — Иначе вас всех убьют.
— Как вы убили Тонкс?!
— Тонкс? — не понял он.
— Моя идиотка-кузина, — любезно пояснил Малфой с гримасой отвращения. — Но она жива-здорова — первой отреклась от ваших утопических планов.
— Что?! Я тебе не верю! Тонкс не могла…
— У неё есть сын и мать, — пожал плечами Грегори, вспомнив девушку, о которой говорила Уизли. — Нет такого человека — нормального человека, я имею в виду — кто не выбрал бы при таком раскладе семью.
Джинни ошарашенно переводила взгляд с Малфоя на Гойла и обратно, не веря, но те не выглядели как люди, которые лгут. Да и смысла в этой лжи не было.
Решив обдумать всё потом в спокойной обстановке, Джинни бросила быстрый взгляд на кровь рядом с Биллом и мамой, и решительно повернулась к Гойлу:
— Я хочу, чтобы мои близкие не пострадали!
— Этого я обещать не могу.
— Тогда зачем мне?
— Но могу попытаться помочь им, — закончил он мысль, словно его и не перебивали.
Джинни не была дурой, и потому прекрасно поняла, что в её положении выбирать не из чего, и предложение Гойла можно назвать даже щедрым.
Видя, что Уизли всерьёз задумалась, Грэг сделал Драко знак не вмешиваться, и терпеливо молчал.
— Ладно.
— Ладно? — переспросил он. — Это не похоже на клятву.
— А я и священника не вижу! — язвительно парировала Джинни, которой весьма непросто далось это согласие, да и то только потому, что она даже не представляла, на что на самом деле соглашается.
Малфой расхохотался в голос, Гойл тоже улыбнулся — снисходительно, но разочарованно.
— Уизли, ты что, решила, что я на тебе жениться собрался? — ровно спросил Грегори и всё же не выдержал, рассмеялся.
Джинни растерянно моргнула.
— Ой дура-а-а…
— Заткнись, Драко. Уизли, я же сказал: я хочу тебя. Не жену, а тебя. Женюсь-то я на приличной девушке, а ты…
— А я, значит, не приличная? — дрожащим от обиды голосом спросила та. — Да я…
— Силенцио! — бросил Малфой. — Прости, Грэг, но у меня от неё уже голова разболелась.
Гойл пожал плечами и снова обратился к Джинни:
— Ты подумай пока, Уизли, я же не тороплю. Но, главное, не слишком затягивай. Твои брат и мать истекают кровью, да и моё желание может пропасть…
Джинни отчаянно закивала — она снова поддалась эмоциям, забыв о страданиях членов семьи, и, словно в искупление, готова была согласиться на что угодно, чтобы им помочь.
— Уверена? — недоверчиво спросил Гойл и, когда она снова кивнула, снял заклинание.
— Я согласна, только помогите им!
— Давай, клянись. Да смотри, без шуток. Мне поднадоело…
— Ты что, правда собираешься им помогать? — удивлённо спросил Драко, когда дежурство было позади, и они шли к Хогсмиду.
— Ну, не то что прямо помогать…
— Я думал, ты с ней просто покувыркаться хочешь.
— Хочу.
— Тогда к чему все эти сложности?
Грэг пожал плечами, не зная, как объяснить и не быть высмеянным за «романтичные бредни». Ему на самом деле нравилась Джинни Уизли. Не так, конечно, чтобы пойти против воли отца и тайно жениться — пф! Но намного больше, чем на одну ночь. А ещё Грэгу было интересно, каково это, иметь постоянную любовницу. Он наблюдал за ней весь год — не потому что кто-то приказал, ему самом хотелось понять гриффиндорцев, а после пленения, когда следить за каждым её вздохом можно было на законном основании, интерес не только не угас, но и усилился.
Уизли искренне горевала по Поттеру, но у Грэга сложилось впечатление, что не по самому пацану, а по тому, кем она стала бы рядом с ним. Грегори не считал себя знатоком человеческих (а особенно девчоночьих!) душ, но ошибался редко. Сам по себе Поттер не был ничем примечателен: он не был красив или богат настолько, чтобы остальные качества затмились, а недостатков у него хватало. И одним из них была абсолютная неспособности правильно вести себя с девушками. Уизли Поттер нравился по-настоящему, это Грэг видел ясно, но также мимо его внимания не прошло и то, как отношение Уизли трансформировалось из симпатии к мальчику в восхищение будущим героем… И когда героем Поттер не стал да ещё и умер, на месте восхищения осталась только горечь.
Страница 4 из 10
