Отец-одиночка

Кто знал, что Австралия — понятие довольно растяжимое, и что для того, чтобы найти там двух стоматологов английского происхождения, им потребуется долгих семь лет?

Кто знал, что вернуть утраченные воспоминания без участия того, кто их отнял, невозможно?

Никто не знал, поэтому, когда Грейнджеров наконец нашли и вернули в Британию магловские службы из-за просроченной визы, — к их помощи, конечно, нужно было прибегнуть сразу, — то возвращать им память было уже некому.

А Рон не рискнул рассказать двум одиноким людям ни о смерти дочери, которую они не помнят, ни о внучке, которая с рождения принадлежит чуждому им миру.

И вот сейчас Роза стояла перед ним, уперев руки в бока, с выражением лица точь-в-точь как у Гермионы, и ждала объяснений, потому что он и ей ничего не сказал.

— Ты…

— Я недавно разбирала мамины вещи на чердаке и нашла фотографии. Скажи прямо, папа, они — мои бабушка с дедушкой?

Девятнадцать лет спустя …

Осень в этом году настала как-то внезапно, застав совладельцев «Вредилок Уизли» врасплох. В этом году в школу отправлялась единственная дочь Рона Уизли и самая любимая племянница Джорджа Уизли — Роза.

Рон и понятия не имел, что собирать ребенка в Хогвартс — такое хлопотное дело, но слава Мерлину, была Джинни, которая по доброте душевной заодно со своими детьми помогла собраться и Розе.

И вот сейчас Рон шагал по пыльному вокзалу Кингс-Кросс, ведя через шумную толпу и безобразное уханье сов свою дочь. Душу его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ему было безумно жаль отпускать Розу навстречу взрослой жизни, отпускать далеко от себя… Рон боялся той пустоты, что будет ожидать его дома после её отъезда. Но с другой стороны, он был рад, что самый сложный этап позади — дочь уже первокурсница Хогвартса.

Вот только справился ли он со своей задачей? Не ошибся ли в воспитании? Все ли сделал он правильно?

Вот уже остался позади барьер-преграда на платформу, и у Рона еще одним преодоленным барьером стало меньше. По крайней мере, ему хотелось в это верить.

Вот где-то в гуще толпы мелькнула знакомая растрепанная шевелюра — Роза рванула навстречу «дяде Гарри», оставив Рона и дальше волочь за собой её тяжеленный чемодан.

Любой человек, знавший Гермиону Грейнджер, бросив мимолетный взгляд на её дочь, бился бы об заклад, что чемодан Розы Уизли доверху набит книгами. Но он бы ошибся.

Уж кому-кому, а Рону было известно, что находится в чемодане его дочери. Это были отнюдь не книги — Роза была осведомлена о масштабности Хогвартской библиотеки, — это были те вещи, которые у старика Филча вызвали бы неминуемый удар.

Рон слишком хорошо знал свои дочь, чтобы поставить меньше тысячи галлеонов на то, что с её приездом весь Хогвартс содрогнется, но сама виновница останется вне подозрений.

Днем прилежная ученица, лучшая на курсе, ночью — преемница близнецов Уизли — да, Роза справится!

Вопрос лишь в том, а справится ли он без неё?

Поезд уже ушёл, а Рон все так и стоял на опустевшем перроне, глядя вдаль, на хвост Хогвартс-Экспресса, уносящего его единственную дочь, все дальше и дальше от него. Все сомнения и страхи разом обрушились на него. Он даже и не заметил, как ушли, тихо попрощавшись, Джинни и Гарри. Он не заметил, каким презрительным взглядом одарил его проходящий мимо Малфой. Он не заметил, как кто-то небольшими шажками подошел к нему.

Очнулся Рон лишь после того, как чья-то легкая рука прикоснулась к его плечу.

Ему не нужно было оборачиваться. Он и так знал кто это. Луна.

— Здравствуй, — растерянно произнес Рон.

— Ты все сделал правильно, — только и сказала она.

— Что? Ты думаешь? — повернулся он к ней. Луна совсем не изменилась, разве что немного постарела. Как и он сам. Как и все они.

— Да. Гермиона бы гордилась вами, — тихо прошептала Луна.

— Я…

— Жалеешь, что пришлось отпустить? — в лоб спросила она.

— Да.

— Где прошли твои самые счастливые годы жизни? — Луна улыбнулась.

— В Хогвартсе, — подумав, все же нехотя признался он.

— И ты хотел лишить её всего этого?

— Я не… — Но Лавгуд не дала ему договорить, махнув рукой:

— Не оправдывайся, все мы немножко эгоисты.

— Только не ты, — теперь уже и Рон улыбался, глядя на эту забавно одетую, во всех отношениях странную женщину с мечтательными глазами, и, кажется, впервые жизни он смотрел на неё, отбросив все свои предрассудки, и… такая Луна Лавгуд ему нравилась.

… Альтернативный вариант эпилога «Даров Смерти».