Открытка

Ноль реакции, лишь холодные взгляды продолжают смотреть без всякого выражения. Лена хотела повторить ещё, несмотря на поднимающуюся внутри панику и желание убежать от странных людей подальше, когда какой-то звук сзади привлёк внимание. Она уже было начала поворачиваться, когда сильные руки, появившиеся сзади, схватили её, и дальше всё произошло очень быстро. Лену повалили на землю, запястья ошалевшей и не понимающей что происходит девушки завели назад и связали, голову резким движением подняли за волосы, накинули на шею верёвку, а затем, грубо дёрнув за конец этой верёвки, поставили на ноги, как ей показалось, чуть не задушив. Кто всё это делал, Лена не видела, только те самые мускулистые руки, один раз промелькнувшие пред лицом; повернуть же голову она не могла. Тем временем, «дикари» подошли ближе и встали напротив, начав переговариваться громкими гортанными голосами, как в кино про самураев, и иногда жестикулируя и показывая в её сторону; при этом, их лица по прежнему практически не выражали никаких эмоций. В какой-то момент они все начали издавать странные каркающе-лающие звуки; по всей видимости, это был смех. Коварный пленитель, который до сих пор стоял сзади, засмеялся тоже. Стоял он совсем близко к девушке, так что она ощущала его грубую одежду обнажённой кожей связанных сзади рук, а также чувствовала его дыхание на своей шее; судя по этому дыханию, складывалось ощущение, что ростом неизвестный куда выше остальных. В какой-то момент он сам начал говорить и обошёл её сбоку, одновременно взяв за подбородок и повернув лицом к себе. И, рассмотрев его лицо, Лена не смогла сдержать крик, настолько оно оказалось омерзительным.

Незнакомец был гораздо больше похож на европейца — белая кожа, светлые вьющиеся волосы, высокий лоб, единственный глаз — голубой и ясный, как у ребёнка, только невыразимо злобный. На месте второго глаза — жутковатая дыра и безобразный шрам через всё лицо до подбородка, внизу кончающийся отвисшим куском нижней губы. Но страшнее всего — щёки, все заросшие диким мясом, и смотрящиеся настолько отвратительно, что даже татуировка не способна была сделать это лицо ещё более мерзким и злобным

И впервые за всё время Лена увидела какое-то внешнее проявление эмоций среди своих пленителей — красавчик-блондин ухмыльнулся, при этом лицо его премерзко исказилось. И он сказал на русском, хоть и с акцентом, не переставая ухмыляться:

— Ты не представляешь, как попала, киска.

Продолжая ухмыляться, блондин облизнул губы, при этом стало видно, что язык у него раздвоенный, как у змеи. Рука, державшая Ленин подбородок, медленно отпустила его и начала сползать вниз по её шее, и ещё ниже по телу, повторяя все его изгибы и неровности. Девушка дёрнулась, отстраняясь, но блондин ловко дёрнул за верёвку, и, вытянув руку с нею вверх, вынудил девушку оказаться совсем рядом с собой, без возможности дышать и опустить голову; её лицо оказалось совсем рядом от его ухмыляющейся и скалящейся морды, так что она чувствовала зловонное дыхание из его рта и слышала его возбуждённое дыхание.

Блондин поднял вторую руку, в которой оказался зажат огромный устрашающего вида нож, поднёс его к Лениному лицу, покрутил лезвием и начал медленно опускать вниз и вперёд, по направлению к телу свой пленницы. Задыхающаяся девушка скосила сколько могла глаза на медленно исчезающую из поля зрения руку с ножом, дрожа всем телам и хрипя. Но блондин вдруг отвлёкся, повернув голову в сторону говоривших что-то остальных «дикарей». Сказав им что-то в ответ, он опустил руку с верёвкой, так что жадно начавшая ловить ртом воздух девушка чуть не упала. Ещё один рывок верёвки заставил её сохранить равновесие, правда ценой боли в сдавленном горле. Нож блондином уже был куда-то спрятан, он быстро повернулся и пошёл по направлению к остальным, таща девушку за собой. Кто-то протянул ему оружие, он взял его, и вся компания очень быстрым шагом пошла по тропинке гуськом, причём один дикарь побежал вперёд, а другой, насколько Лена смогла заметить, остался сзади.