Что чувствует человек, засыпавший дома в своей старой, такой привычной, тёплой и уютной кроватке, а очнувшийся, падая откуда-то с высоты, да ещё и на открытом воздухе? Правильно, такой человек испытывает некоторое удивление и растерянность, и обуреваемый этими чувствами, в сердцах восклицает: «боже мой, что же здесь происходит?»…
40 мин, 14 сек 2488
К вечеру девушка уже еле переставляла ноги, теперь уже сильно израненные и кровоточащие, и когда она поняла, что все остановились на какой-то поляне и начали деловито расходиться в стороны, явно выполняя некие обыденные и отработанные до мелочей действия, не устояла и упала прямо на землю. Блондин мельком сверкнул в её сторону глазом, бросил верёвку на землю и куда-то ушёл; повернув голову, Лена увидела сидящего лицом к ней дикаря, который разводил костёр, и поняла, что убежать никуда не сможет. Её охватила апатия, она просто осталась лежать на сырой холодной земле, прямо так, как упала, безучастно смотря на разгорающийся маленький костерок. Какое-то время спустя к костру пришли ещё дикари, и, не обращая на девушку внимания, расселись в сторонке, разговаривая на своём непонятном грубом языке. Над костром что-то варилось, пахнущее премерзко, но двое суток не видевший еды желудок жалобно заурчал. Лена наконец пошевелилась, стараясь лечь поудобнее, и в один момент, случайно кинув взгляд в противоположную от костра сторону, увидела в неясном сумеречном свете два блестящих огонька, очень похожих на глаза. Девушка замерла, боясь пошевелиться и отвести взгляд. Спустя мгновение, глаза, если это были они, исчезли. Но Лена продолжала всматриваться в лес, и, ещё чуть погодя, ей показалось, будто что-то большое и крылатое метнулось между деревьев. И она так и осталась лежать, застыв, не понимая, что же из всего этого ей привиделось, а что нет.
Голос блондина, злобно и быстро что-то говорящий, вывел её из задумчивости. Повернув голову к костру, она увидела, что он смотрит в её сторону. Девушку передёрнуло. Тем временем блондин подошёл к ней и кинул что-то рядом на землю, после чего вернулся обратно. Это что-то, что бы оно ни было, пахло едой, и девушка, как могла, подползла к нему, и взяла непонятный кусок с земли прямо ртом. Пища оказалась совсем незнакомая по вкусу, очень жёсткая и вязкая, к тому же невыносимо горячая, и определить её происхождение было очень сложно; по всей видимости, это было не мясо. Голод утолить полностью не удалось, но тем не менее, съеденное чуть-чуть прибавило сил, а тяжесть в животе была неописуемо приятна.
Может, пища добавила ей уверенности, а может, отчаяние, но когда блондин подошёл к ней опять, она заговорила с ним:
— Кто вы такие? Зачем схватили меня? Что происходит?
Блондин ничего не ответил, лишь сел рядом, оперевшись одной рукой на землю и вытянув ноги, достал нож и начал им играться. В какой-то момент Лена внезапно поняла, что нож летит почти прямо ей в лицо; он воткнулся в землю рядом с её щекой, так, что она кожей почувствовала холод стали. Блондин протянул руку, вытащил нож, и вдруг заговорил:
— Ты надеешься, что всё это кончится, что тебя найдут, спасут, так?
Лена ничего не ответила.
Блондин наклонился к ней, его мерзкое лицо опять оказалось совсем близко, и продолжил:
— Никто тебя не спасёт. Как и многих до тебя. Ты теперь моя добыча, я тебя заметил и выследил, с карликами не буду делиться. Если только для потехи. Я тебя взял. И я могу делать с тобой всё, что захочу. А потом мы съедим тебя, потому что ни на что больше ты уже будешь не годна. Ты уже очень скоро пожалеешь, что родилась на свет! — захохотав, блондин перекатил девушку на спину, взгромоздился на неё, навалившись всем весом, так что она вскрикнула от боли в придавленных руках, что всё ещё были связанны за спиной, разорвал ночнушку, бывшую её единственной одеждой, и начал раздвигать своим коленом судорожно сведённые из последних сил ноги несчастной жертвы.
Увлечённая неравной борьбой девушка не видела, что все дикари, кроме троих дозорных, спрятавшихся где-то в лесу, сидели у костра кружком, и, посматривая на происходящее, тихонько переговариваясь и иногда смеялись своим странным неприятным смехом. И не увидела она также, как вдруг сразу несколько из них начали падать, пронзённые стрелами, а остальные схватились за оружие, вскакивая или наоборот падая, но стрелы находили и косили всех, одного за другим.
Блондин, тем временем уже давно раздвинувший ноги своей жертве, победивший какие-то завязки на своей одежде, спустивший штаны и вот-вот собиравшийся приступить к делу, услышал странный шум со стороны костра, и, кинув туда быстрый взгляд, мгновенно перекатился в сторону леса и быстро пополз, а затем вскочил и побежал. Ему в спину прилетела стрела, но он продолжил бежать, скоро скрывшись за деревьями.
И только тогда Лена поняла, что происходит что-то странное. У костра лежали истыканные стрелами тела. Никаких звуков: ни стонов, ни криков, ни переговоров, все, кого она видела, были явно мертвы. И непонятно, кто всё это устроил. Так она и лежала в неведении минут десять, боясь пошевелиться, не обращая внимания на свою наготу, на холодную сырую землю и на затёкшие члены, когда неведомые спасители — как она отчаянно надеялась, именно спасители — наконец появились на поляне.
Голос блондина, злобно и быстро что-то говорящий, вывел её из задумчивости. Повернув голову к костру, она увидела, что он смотрит в её сторону. Девушку передёрнуло. Тем временем блондин подошёл к ней и кинул что-то рядом на землю, после чего вернулся обратно. Это что-то, что бы оно ни было, пахло едой, и девушка, как могла, подползла к нему, и взяла непонятный кусок с земли прямо ртом. Пища оказалась совсем незнакомая по вкусу, очень жёсткая и вязкая, к тому же невыносимо горячая, и определить её происхождение было очень сложно; по всей видимости, это было не мясо. Голод утолить полностью не удалось, но тем не менее, съеденное чуть-чуть прибавило сил, а тяжесть в животе была неописуемо приятна.
Может, пища добавила ей уверенности, а может, отчаяние, но когда блондин подошёл к ней опять, она заговорила с ним:
— Кто вы такие? Зачем схватили меня? Что происходит?
Блондин ничего не ответил, лишь сел рядом, оперевшись одной рукой на землю и вытянув ноги, достал нож и начал им играться. В какой-то момент Лена внезапно поняла, что нож летит почти прямо ей в лицо; он воткнулся в землю рядом с её щекой, так, что она кожей почувствовала холод стали. Блондин протянул руку, вытащил нож, и вдруг заговорил:
— Ты надеешься, что всё это кончится, что тебя найдут, спасут, так?
Лена ничего не ответила.
Блондин наклонился к ней, его мерзкое лицо опять оказалось совсем близко, и продолжил:
— Никто тебя не спасёт. Как и многих до тебя. Ты теперь моя добыча, я тебя заметил и выследил, с карликами не буду делиться. Если только для потехи. Я тебя взял. И я могу делать с тобой всё, что захочу. А потом мы съедим тебя, потому что ни на что больше ты уже будешь не годна. Ты уже очень скоро пожалеешь, что родилась на свет! — захохотав, блондин перекатил девушку на спину, взгромоздился на неё, навалившись всем весом, так что она вскрикнула от боли в придавленных руках, что всё ещё были связанны за спиной, разорвал ночнушку, бывшую её единственной одеждой, и начал раздвигать своим коленом судорожно сведённые из последних сил ноги несчастной жертвы.
Увлечённая неравной борьбой девушка не видела, что все дикари, кроме троих дозорных, спрятавшихся где-то в лесу, сидели у костра кружком, и, посматривая на происходящее, тихонько переговариваясь и иногда смеялись своим странным неприятным смехом. И не увидела она также, как вдруг сразу несколько из них начали падать, пронзённые стрелами, а остальные схватились за оружие, вскакивая или наоборот падая, но стрелы находили и косили всех, одного за другим.
Блондин, тем временем уже давно раздвинувший ноги своей жертве, победивший какие-то завязки на своей одежде, спустивший штаны и вот-вот собиравшийся приступить к делу, услышал странный шум со стороны костра, и, кинув туда быстрый взгляд, мгновенно перекатился в сторону леса и быстро пополз, а затем вскочил и побежал. Ему в спину прилетела стрела, но он продолжил бежать, скоро скрывшись за деревьями.
И только тогда Лена поняла, что происходит что-то странное. У костра лежали истыканные стрелами тела. Никаких звуков: ни стонов, ни криков, ни переговоров, все, кого она видела, были явно мертвы. И непонятно, кто всё это устроил. Так она и лежала в неведении минут десять, боясь пошевелиться, не обращая внимания на свою наготу, на холодную сырую землю и на затёкшие члены, когда неведомые спасители — как она отчаянно надеялась, именно спасители — наконец появились на поляне.
Страница 4 из 12
