Что чувствует человек, засыпавший дома в своей старой, такой привычной, тёплой и уютной кроватке, а очнувшийся, падая откуда-то с высоты, да ещё и на открытом воздухе? Правильно, такой человек испытывает некоторое удивление и растерянность, и обуреваемый этими чувствами, в сердцах восклицает: «боже мой, что же здесь происходит?»…
40 мин, 14 сек 2491
Тот, которого назвали Совой, подъехал поближе, и после короткого колебания девушка отдала ему своё копьё. Однако нож, спасший ей жизнь, так и остался болтаться на боку, в ножнах, прицепленных к верёвке. Тёмный мужчина, который судя по всему и был тем самым Марком, оставленным за старшего, опять протянул руку, и она залезла в седло спереди него. Щёки девушки зарделись, когда она поняла, что её весьма откровенный самодельный наряд плохо подходит для преодоления высоких препятствий и езды в седле вообще, но деваться было уже некуда. Она устроилась как могла удобно, несмотря на жёсткое седло и всякие штуки, неудобно выпиравшие из разгрузки сидевшего сзади мужчины. Сова тем временем как раз закончил собирать трофеи, тоже залез в седло, и всадники лёгкой рысью поехали прочь со злополучной поляны.
До места они доехали без приключений. Разговорить Марка не удалось, на все вопросы он отвечал нехотя, односложно и размыто, а по своей воле если и открывал рот, то только для того, чтобы отдать какую-нибудь команду, да и то редко. Сова с Дроном тоже молчали, тем более что первый ехал спереди, а второй замыкал процессию.
Один раз путники выехали на настоящую асфальтовую дорогу, правда, весьма попорченную временем, и довольно долго двигались по ней; потом опять завернули в густой лес на какаю-то одним им видимую неприметную тропу. Перед тем, как они съехали с дороги, девушка увидела среди деревьев какой-то дорожный знак, полностью выцветший.
Вскоре стало заметно, что места всё более и более обжитые. Тропа превратилась в разбитую просёлочную дорогу, с глубокими колеями, всю в следах копыт. Среди леса начали попадаться большие вырубки и засаженные поля. В стороне показался хутор, с уютно идущим из трубы дымом. Единственное, что не вписывалось в идиллическую картину — забор, окружающий стоящие на холме уютные домики, был двухметровый, бетонный, и с колючей проволокой поверху.
Ещё немного, лес вообще закончился, и началось обширное открытое пространство. Вокруг — сплошь поля с какими-то злаками, картошкой, и вообще незнакомыми растениями, перемежающиеся невысокими посадками; вдали — с трудом можно разглядеть стадо каких-то животных, наверное, коров. Спереди же виднелись какие-то высокие строения, судя по всему, небольшой городок, обнесённый высоким уже даже не забором, а скорее стеной, тоже с колючей проволокой, с вышками по периметру, и прожекторами. За стеной можно было разглядеть дома, причём и бетонные, и деревянные. В дальнем конце городка виднелось вытянутое вверх здание, сильно возвышавшееся над остальными, с остроконечной крышей. С другого конца — торчали две высоченные трубы, явно какая-то местная котельная, а рядом — водонапорная башня.
Дорога вела к воротам, зажатым с двух сторон глухими зданиями метров десяти в высоту, напоминавшими башни старинных крепостей. Ворота при подъезде всадников открыли, и заехав внутрь, они направились дальше по городской улице, по направлению к тому самому заметному высокому зданию, которое очевидно и являлось «замком». Городок был небольшой, некоторые дома выглядели заброшенными, и народу на улицах почти не попадалось: только какой-то мужик деревенского вида, толкавший груженную непонятным мусором телегу, дородная тётка, развешивавшая бельё на верёвке, да несколько ребятишек, игравших на детской площадке. Все они проводили проезжавших мимо любопытными взглядами.
«Замок» оказался и в самом деле замком — большое кирпичное прямоугольное здание в пять этажей, с высокой башней на одном из своих концов, стеной вокруг двора, небольшими башенками на углах, видимо, декоративными, и большими воротами с настоящим подъёмным мостом, ведущим через ров. Большое, красивое и величественное строение выглядело одновременно строго и изящно. И, с одной стороны, оно явно предназначалось для выполнения исторически возлагаемой на подобные сооружения задачи — защиты седалища его хозяина (на это указывали, например, маленькие бойницы вместо окон с наружной стороны), а с другой стороны — было довольно богато украшено: в нишах стояли блестящие на солнце металлические статуи воинов в средневековых доспехах и обнажённых девушек; на крыше — величественные фигуры каких-то жутких крылатых тварей, также сделанные из металла; над воротами — живописные барельефы.
У ворот никого не было, но, когда путники въехали внутрь, из двери в стене показался седой дядька в камуфляже. Марк, помогая Лене слезть на землю, сказал ему:
— Здорово, Дед! Зови тёть Раю, это ей!
Дед оценивающе оглядел девушку, хмыкнул и сказал:
— Щас позову. Где такое сокровище откопали-то?
— Да не мы это, авиация положила дикарей банду. А те её с собой тащили, только-только поймали. Провалилась она.
— Ну хоть в кои-то веки чего нормальное на голову свалилось, не негры тупые и не китайцы, а то достали уже, окаянные. Господин доволен будет. Откуда она, по русски-то понимает?
— Понимаю, — сама ответила девушка. — может объясните, куда я попала и что тут за балаган происходит? И кто такой господин ваш, чему он доволен должен быть?
До места они доехали без приключений. Разговорить Марка не удалось, на все вопросы он отвечал нехотя, односложно и размыто, а по своей воле если и открывал рот, то только для того, чтобы отдать какую-нибудь команду, да и то редко. Сова с Дроном тоже молчали, тем более что первый ехал спереди, а второй замыкал процессию.
Один раз путники выехали на настоящую асфальтовую дорогу, правда, весьма попорченную временем, и довольно долго двигались по ней; потом опять завернули в густой лес на какаю-то одним им видимую неприметную тропу. Перед тем, как они съехали с дороги, девушка увидела среди деревьев какой-то дорожный знак, полностью выцветший.
Вскоре стало заметно, что места всё более и более обжитые. Тропа превратилась в разбитую просёлочную дорогу, с глубокими колеями, всю в следах копыт. Среди леса начали попадаться большие вырубки и засаженные поля. В стороне показался хутор, с уютно идущим из трубы дымом. Единственное, что не вписывалось в идиллическую картину — забор, окружающий стоящие на холме уютные домики, был двухметровый, бетонный, и с колючей проволокой поверху.
Ещё немного, лес вообще закончился, и началось обширное открытое пространство. Вокруг — сплошь поля с какими-то злаками, картошкой, и вообще незнакомыми растениями, перемежающиеся невысокими посадками; вдали — с трудом можно разглядеть стадо каких-то животных, наверное, коров. Спереди же виднелись какие-то высокие строения, судя по всему, небольшой городок, обнесённый высоким уже даже не забором, а скорее стеной, тоже с колючей проволокой, с вышками по периметру, и прожекторами. За стеной можно было разглядеть дома, причём и бетонные, и деревянные. В дальнем конце городка виднелось вытянутое вверх здание, сильно возвышавшееся над остальными, с остроконечной крышей. С другого конца — торчали две высоченные трубы, явно какая-то местная котельная, а рядом — водонапорная башня.
Дорога вела к воротам, зажатым с двух сторон глухими зданиями метров десяти в высоту, напоминавшими башни старинных крепостей. Ворота при подъезде всадников открыли, и заехав внутрь, они направились дальше по городской улице, по направлению к тому самому заметному высокому зданию, которое очевидно и являлось «замком». Городок был небольшой, некоторые дома выглядели заброшенными, и народу на улицах почти не попадалось: только какой-то мужик деревенского вида, толкавший груженную непонятным мусором телегу, дородная тётка, развешивавшая бельё на верёвке, да несколько ребятишек, игравших на детской площадке. Все они проводили проезжавших мимо любопытными взглядами.
«Замок» оказался и в самом деле замком — большое кирпичное прямоугольное здание в пять этажей, с высокой башней на одном из своих концов, стеной вокруг двора, небольшими башенками на углах, видимо, декоративными, и большими воротами с настоящим подъёмным мостом, ведущим через ров. Большое, красивое и величественное строение выглядело одновременно строго и изящно. И, с одной стороны, оно явно предназначалось для выполнения исторически возлагаемой на подобные сооружения задачи — защиты седалища его хозяина (на это указывали, например, маленькие бойницы вместо окон с наружной стороны), а с другой стороны — было довольно богато украшено: в нишах стояли блестящие на солнце металлические статуи воинов в средневековых доспехах и обнажённых девушек; на крыше — величественные фигуры каких-то жутких крылатых тварей, также сделанные из металла; над воротами — живописные барельефы.
У ворот никого не было, но, когда путники въехали внутрь, из двери в стене показался седой дядька в камуфляже. Марк, помогая Лене слезть на землю, сказал ему:
— Здорово, Дед! Зови тёть Раю, это ей!
Дед оценивающе оглядел девушку, хмыкнул и сказал:
— Щас позову. Где такое сокровище откопали-то?
— Да не мы это, авиация положила дикарей банду. А те её с собой тащили, только-только поймали. Провалилась она.
— Ну хоть в кои-то веки чего нормальное на голову свалилось, не негры тупые и не китайцы, а то достали уже, окаянные. Господин доволен будет. Откуда она, по русски-то понимает?
— Понимаю, — сама ответила девушка. — может объясните, куда я попала и что тут за балаган происходит? И кто такой господин ваш, чему он доволен должен быть?
Страница 7 из 12
