Мать — это дающая жизнь. Но есть категория таких матерей, которые дав жизнь, отнимают право у ребенка жить ею для себя, они дают своим детям жизнь лишь для того, чтобы те служили им источником дохода и удобств. И делают это так умело и завуалировано, что нередко остаются в глазах общественности и даже в глазах собственных детей-жертв, прекрасными матерями. Ведь мать — это святое!
А потом стали приходить они… Её две дочери. Машенька появлялась в кровати, обнимая мать крепко за шею, как она любила делать, когда была живая. Но теперь это были ледяные объятия, и нежное дыхание отдавала сырой могилой и разложением. Машенька, крепко обхватывая шею матери шептала: — «Мамочка, мамочка, зачем ты меня всегда обманывала? Ты забирала у меня деньги, чтобы самой гулять. Ты не покупала мне одежду и надо мной все смеялись, не потому что у тебя не было денег, а потому что тебе хотелось плясать на чужих свадьбах. Мамочка, мамочка»… Старшая дочь всегда стояла у стола. Её похоронили в закрытом гробу. Но перед матерью она представлялась во всей красе, над девушкой сильно поиздевались перед смертью. И она тоже её шептала жестким и холодным голосом: «Смотри на меня мама, не отводи глаз, смотри на меня, это всё ты виновата, всё ты»…
Лариса стала сходить с ума от своих пьяных видений, но не пить уже не могла. Утром начиналась ломка, и она себя обманывала, что сегодня она поговорит с призраками своих дочек. И она обязательно вымолит у них прощения. Они её обязательно простят. Ведь она их мать, а мать — это святое! И в обед она снова шла покупать дешевую водку.
Однажды с Севера приехал Егор. И дома обнаружил тело матери. Экспертиза показала, женщина неудачно упала с кровати и не смогла самостоятельно встать. Она звала на помощь, но дом стоял на отшибе её никто не услышал. Смерть была долгой и мучительной. На улице стояла невыносимая жара…