Отправление задерживается

— Из области идей — заклинания мгновенного перемещения. Сама идея моментального или за считанные секунды перемещения в пространстве на громадные расстояния появилась в конце девятнадцатого века. А до этого люди просто не представляли, как можно переместиться через всю страну, да ещё со скоростью выше, чем у птицы или, позднее, у ядра пушки. Представляешь, сколько времени займёт такая аппарация хотя бы от Лондона до Хогсмида?

— Успеешь помереть за эти часы от недостатка воздуха.

— История магии стыдливо замалчивает, но в явном виде ни на одно событие эти способы перемещения влияния не оказали. Были они, не были — неизвестно. Но очень странно, что наиболее эффектные способы перемещения не попали в маггловские сказки, где можно найти упоминания о большинстве остальной нашей магии.

— А сказка про Аладдина? Где джинн перемещал его из города в пустыню?

— Эту, как и множество самых интересных сказок, придумали и включили в сборник во Франции, в восемнадцатом веке. И не он сам перемещался, а его носило волшебное существо или нематериальный дух. Попробуй Малфой попросить Добби его аппарировать, вполне мог прибыть к месту назначения по частям.

— А каминная сеть?

— Камины упоминаются, но лишь как способ вылететь из дома или проникнуть в него. Ни единого намёка на сеть из станций, идея которой для передачи не простейших сигналов, а сообщений со скоростью гораздо быстрее всадника — тоже девятнадцатый век. Те же полёты на метле во всех сказках трактовались как праздничная забава и способ покуражиться.

— Ещё что?

— Одежда. На выход в обычный мир маги одеваются в маггловские одежды, среди предметов которой нет датируемых ранее второй половины девятнадцатого века. Просто нет. Хотя репаро и чары сохранения — это просто. Твой любимый квиддич. Сама идея профессиональных команд, единого регулярного чемпионата — тоже девятнадцатый век, вторая половина. Даже одинаковые для всех и, самое главное, принятые всеми правила — невероятное достижение. Система имён команд копирует маггловскую второй половины того же девятнадцатого века. Например, североамериканских лиг — хоккейной, бейсбольной и прочих. Английская футбольная использует всё же несколько иные правила для имён.

— Убедительно, но чего-то не хватает.

— Отношения между людьми. Сюда входят отношения с близкими и дальними родственниками, со знакомыми и незнакомыми людьми, отношение к врагам и друзьям, любовно-брачные, к собственности, к общественным институтам и социуму в целом. И много чего ещё. Так вот, в основе — отношения, свойственные двадцатому веку, во многом даже второй половине. Встречаются реликты, но самые ранние — из конца девятнадцатого века. Даже его серединой не пахнет.

— Даже у родившихся тогда долгожителей?

— Гризельда Марчбэнкс родилась в середине девятнадцатого века, но как раз у неё ничего оттуда нет. Да и старики — отнюдь не пример молодым… Язык. Разговорный. Он, за исключением технических терминов, почти современный. По крайней мере точно двадцатый век, хотя маггловедение застыло в конце девятнадцатого, идёт отторжение всего маггловского и никакой информационной интервенции из обычного мира нет.

— Магглорожденные говорят по-современному.

— Угу. Если говорящие как белые одиннадцатилетние негры попадут в Гарлем жить, они никаким образом не изменят местный сленг. Скорее станут говорить как гарлемцы. Но у магов нет ни единого признака трёхвековой лингвистической изолированности.

— Стараются не выделяться из-за статуса?

— Ты заметил признаки обучения английскому языку у магов? Все старающиеся сохранить самобытность группы, если изначально не имеют своего языка, волей-неволей создают и поддерживают свой сленг — коверканье слов или использование обычных слов в понятном только им смысле. Для обратного нужно прилагать сознательные огромные усилия всех входящих в такие группы людей. Даже неспособные обучаться призраки говорят нормально с нашей точки зрения. Хотя во времена Шекспира произношение английского языка было ближе к латыни, чем к современному английскому, что означает чудовищный акцент. Правила письменного языка — современные.

— Прытко пишущие перья обучили, а по их примеру учились люди!