Отправление задерживается

— Для начала мы оба принесли друг другу стандартную временную министерскую клятву отсутствия злого умысла друг другу и сохранения тайны. Потом, уже на Гримо, она выслушала мои проблемы и, судя по всему, услышала даже больше, чем я сказал.

— Она какой была?

— Въедливой, на словах издевалась, а внутри — добрая. Строгая, но справедливая. Первым делом поправила мне настроение, что я самый несчастный в мире человек, который потерял слишком многое.

— А что, разве мало? С трудом представляю себя на твоём месте. Я бы точно захотела бы побыть в одиночестве, чтобы смириться с потерями.

— Как и с чем сравнивать. Она просто предложила подумать, а что делали в прошлом миллионы людей, терявших гораздо больше меня? Хором ныли: «Ах какой я несчастный»? На свете ежедневно люди в одночасье теряют много больше, чем я за всю свою жизнь. Что, у меня убили всех родственников, друзей, знакомых, лишили всей собственности и всех средств к существованию? Нет. Ты стал уродом, тебя изувечили до полной инвалидности и состояния «жизнь не мила»? Тоже нет. Что, Андромеде без мужа, дочери и зятя с месячным младенцем на руках легче, чем мне? Знаешь, я, наверное, и сам понимал, что накрутил себя, как маленький ребёнок, поэтому её «психотерапия» сработала весьма быстро.

— С точки зрения абсолютно мирного и считающего себя неприкосновенным обывателя прав ты. Она просто дала тебе возможность посмотреть глазами участника войны, которая задела всех… Я только много позже поняла, что в разговоре на тебя гораздо лучше действовали не чистые эмоции, а смесь с обращением к твоему разуму. Но, увы…

— Потом Дафна стала обучать меня магии домоводства. Сказала, пока не женат, это моя обязанность — поддерживать дом. Начали с проявляющих магию и очищающих, а когда я применил их к общим помещениям, сто-олько всего нашлось гнусного! Жуть, в каком гадюшнике мы обитали. Наверное, Дамблдор наложил общее подавление тёмной магии, но со временем оно ослабло. Единственно, что она сделала сама — заглушила портрет Вальбурги и так глянула на что-то вякнувшего Кикимера, что тот её с тех пор почтительно называл «старшая мисс Гринграсс». Кстати, никаких следов Яксли или другие упивающиеся в доме не оставили. Дальше так и пошло — сначала что-то обсуждаем, ох и язвила она на моё тупоумие, потом чищу комнаты, она контролирует, едим и опять что-то обсуждаем. В-общем, она придумала, как прижать гоблинов и заставить их вернуть мне всё. Начинать говорить с ними надо так: «Вы мне должны!» Конфискация моих денег случилась раньше нашего налёта, поэтому по каким-то там замшелым пунктам их договора с волшебниками я был в своём праве пытаться компенсировать недостачу любым доступным мне методом, и если не попался на месте, то никакой вины за мной не числилось. Кроме того Крюкохват — сволочь неблагодарная — первым нарушил наше с ним соглашение. Ох, и пропесочила она меня, за то, что я — мyдaк — вообще подумал, что гоблин преисполнится благодарности и НЕ предаст человека даже безо всякого повода. А его спасение, раз я не требовал компенсации, Крюкохват считал великой честью, оказанной человечишке. Нам вообще не нужна была по сути его помощь, а насчёт меча Гриффиндора он соврал бы и без нашей просьбы, ради спасения собственной шкуры. После требования отдать меч, его стоило просто отобливиэйтить и отправить обратно Волдеморту, сволочь неблагодарную. В-общем под моим — с советующей Дафной за спиной в мантии-невидимке прямо на ступенях Гринготса — и Кингсли давлением гоблины обещали вернуть мне всё. Но юлили жутко, у них мол трудности, и я не один такой, и так далее. В-общем, деньги они отдавали постепенно и очень неохотно, особенно сначала. Кингсли придумал мне временную работу с зарплатой, раз уж ратую за справедливость — проверять показания свидетелей, жертв действий упиванцев или слишком рьяных министерских. А также их родственников и прочих просителей. Выделил мне кабинет с камином только на Гримо, и вперёд. Дафну получила должность моего одновременно советника, помощника и секретаря. В «Пророке» опубликовали о создании комиссии по преступлениям пособников Волдеморта. Без имён, естественно. Народ пошёл, Дафна едва успевала раскидывать просителей по времени и во многих простых случаях просто отправляла регистрировать заявления в правоохранение.

— Ты что, стал ходячим детектором лжи?

— Нет, для тех кто добровольно соглашался — вынимал воспоминания и мы просматривали их в одолженном, как оказалось навсегда, у МакГоннагал думосбросе Дамблдора. А кто не хотел — веритасерум. Вместе с выданной Кингсли лицензией на легилименцию — убойное сочетание. Но жутко утомительно, голова кружится и болит. Если возможно, смотрели воспоминания обеих сторон и писали вердикт. Но некоторых, после клятвы, естественно, Дафна допускала на Гримо, и там, в более непринуждённой обстановке они рассказывали что-то дополнительно не под протокол. Или просили за родственников. Я не сразу понял, что Дафна приглашает только молодых женщин.

— Так вот как, сексом, они выкупали прощение своим мужчинам?