Отправление задерживается

— Во-первых, с большей частью я просто разговаривал, меня даже пытались заболтать, дать взятки деньгами, артефактами, телом, во-вторых, они просили не оправдания, а только моего обещания справедливого суда, что по истории прошлой войны было редкостью. Очень многие, за кого просили, после моих заверений сдались сами. И некоторые получили очень приличные сроки, но ни одной претензии никто и никогда не высказал. Ну и минимум в половине случаев у меня осталось впечатление, что просители и особенно просительницы наоборот, не против избавиться от своих мужей, женихов и прочих доставших их по самое не могу родственничков.

— Да, вспоминаю. Когда я перешла в правоохранение, то просматривала некоторые дела того времени и не раз натыкалась на протоколы и заключения судя по всему сильного легилимента. Подписи после передачи в общий архив скрыли магически, и я всё гадала, кто же он такой? Решила, что это привлечённый или скорее пострадавший от упиванцев иностранец, раз более поздних дел не нашлось. Поздравляю, ты стал пионером магического мира по досудебному следствию.

— Большинство людей, даже близкие обвиняемых были искренне мне признательны за избавление их от психопата Риддла, но только некоторые молодые женщины по доброй воле, заметь, оставались на ночь и благодарили меня в постели.

— Похоже, что и в первую войну откупались отнюдь не только деньгами. Не верю, что они ничего за это дополнительно от тебя не получали.

— Ну да. За их делами я следил, и пару раз по моему ходатайству приговор смягчали. Но только тем, кому я посчитал правильным.

— Развратник.

— Под тем же предлогом отказала мне Дафна на предложение замуж, как будто это не она всё организовывала и чуть ли не свечку держала.

— Так ты и с ней?

— С неё началась «эпидемия благодарностей». Мне быстро надоели её насмешки и издевательства. Я стал отвечать. Мы резко набрали градус и орали друг на друга от всей души. Она обзывала меня, я — её, она проходилась по гриффиндорцам, я макал в дерьмо слизеринцев, она — магглов и магглорожденных, я — чистокровных, жoпoлизов полукровки. Но, как ни странно, ни она, ни я не обижались. Чувствовал, что она и по привычке, и ради имиджа, и чтобы вывести меня из депрессии. Она не только язвила, но и начала мозги мне вправлять постепенно. Наверное, не знала про твою теорию психической бронебойности. Когда в очередной раз наша перебранка перешла в настоящий ржач, я вдруг — для себя вдруг, а не для неё — схватил её и поцеловал. На что она сказала: «Наконец-то». И утащила в спальню.

— И?

— И сразу после я сказал: «Выходи за меня замуж». А она: «В качестве мужа ты не фонтан. Я, в основном, из благодарности за спасения нас всех от этого сумасшедшего маньяка. Да и понять, что в тебе все эти фанатки находят, тоже интересно. Пока ты слабоват, кончаешь слишком быстро». Отвечаю: «Тебе, вроде, хватило». «Я уникум, мне вообще много секса вредно». «А как же?» — и показываю на следы крови.«На будущее, Поттер. Наличие целки у девушки отнюдь не признак, что ты у неё первый. Но большинство парней придают слишком много значения этой анатомической детали». И рассказала про ухищрения женского пола с обливиэйтом и трансфигурацией обратно в целое состояние. Предложила продемонстрировать, дотянулась до палочки и улеглась, раскинув ноги. «Хочешь, посмотри, что там сейчас и что будет после восстановления. Только и тебе потруднее будет, и мне больнее — трансфигурация с каждым разом всё сильнее укрепляет. Но я потерплю ради избавления от иллюзорного взгляда на женщин героя магического мира».

— Слова пошлые, — поморщилась Гермиона.

— Она употребляла именно их. Не хочу выхолащивать её образ.

— Ты, надеюсь, не захотел мучить её ещё раз?

— Что я, садист? Я не специалист, но, по-моему, мучений у неё со мной особых не было. Ну да, вначале вскрикнула, сморщилась, и кровь на простыне, но она была вся влажная сразу, и даже кульминации достигла.

— Дурак ты, Гарри. Если бы не поверил, то после второй дефлорации у вас бы всё закончилось.

— Сам понял. Но она добавила, что если я проявлю неуважительное отношение к любой девушке, или, не дай Моргана, спрошу который я у неё по счёту, неважно, в постели или за её пределами, она мне… И кулачок под нос с зажатой палочкой. Я тогда решил, что она так, абстрактно.

— С тобой всё ясно, соблазнили и мнения не спросили… Вот ты с кем, оказывается, опыт получал… Что ж, я даже рада за тебя… А знакомые были среди тех, кто за родственников просил?

— Сьюзан Боунс приходила, но не в первых рядах. Убийство её тёти списали на Волдеморта, а ей хотелось знать, кто там дополнительно отметился. В итоге нашли ещё троих из нападавших.

— Она осталась… «поблагодарить»?

— Мы с ней тогда в Министерстве разговаривали, она вырвалась с ремонта Хогвартса и спешила обратно. Даже не знаю, говорила ли тогда с ней Дафна на эту тему.

— А ещё знакомые?

— Луна Лавгуд.

— Да ты что?