Фандом: Гарри Поттер. Через два месяца после расстроившего Гермиону разговора старых друзей состоялся ещё один. Дольше и откровеннее. О жизни, смерти и любви, о детстве, выборе и судьбе, о магии, науке и обществе. А ещё об уме и глупости, о кровной защите и крестражах и многом другом.
309 мин, 52 сек 5435
— Хорошая мысль. Ничем не хуже, что пресловутые фамильные проклятия как раз реакция магии ребёнка на уникальную конфигурацию барьеров и иных защит в домах волшебных семейств. Но не буду отвлекаться. Из-за постоянного роста организма лечить можно начинать не раньше чем за год-полтора до совершеннолетия, но с каждым годом после семнадцати всё труднее и труднее — повреждения накапливаются и уже не смягчаются развитием тела. Есть два варианта излечения: полное, когда бывшие больные становятся нормальными магами, только слабо обученными, и частичное, когда просто прекращаются выбросы, и магия успокаивается, стабилизируется. Частично вылеченным необходимо тоже беречься как от воздействия сильного колдовства на них, так и от использования палочки — нестабильность может вернуться. Но нормальный путь для траты был найден. Секс. Вместо магии — секс, а вместо секса — магия. — Гермиона непроизвольно кивнула, она от нужды вывела ту же формулу для себя. — Конкретно для них — секс с лишённым магии партнёром, чтобы не активировать слишком сильно собственную магию магией любовника или любовницы. А для стабильности сексуальных чувств желателен хороший, без потрясений брак, любой другой вариант провоцирует выбросы.
— Та уж и любой? Магглы придумали множество способов сублимации сексуальной энергии через другие сильные эмоции — творчество, экстремальный спорт, медитации, много чего ещё.
— Что об этом знают маги? И что им вообще доступно из этого? Я же сказал, всё остальные варианты слишком нестабильны, дают выбросы. Да и кто будет заниматься их поиском, когда уже найден работающий, для всех приемлемый способ? Да ещё и позволяющий как бы вернуть их в магический мир через потомство, пусть такие случаи особо не афишируются. Некоторые девушки и больше половины больных парней сами, без целителей достигают частичного излечения. Такие устраиваются среди магглов: вступают в брак, берут фамилии супругов. У многих рождаются нормальные магические дети, кое у кого не по одному.
— Мама Финнегана и кто-то из родителей братьев Криви? ( … 2)
[( … 2) Неоткуда у обычного магглорожденного взяться фанатизму по мальчику-который-выжил, о котором он якобы пару месяцев как узнал. Даже у Гермионы интерес был скорее исследовательским.]
— Насчёт Финнегана не уверен, а вот Криви — очень может быть. А вот для больных девушек беременность, часто даже прерванная — смертельный приговор. Магия ребёнка, даже нормальная, возбуждает их магию, всё идёт вразнос, сильный выброс и конец. Некоторые до смерти успевают родить, но и только. Могут рискнуть, найти место в обычном мире, выйти замуж за маггла и либо остаться бездетной, благо зачатие затруднено, либо родить немагических детей. Что маловероятно, магии-то в них нормальное количество, и ребёнок чаще всего волшебник. Большинство боятся и предпочитают умереть дома, а не от выброса во время секса. А если выживешь, то Министерство может и нарушение статуса приписать.
— Меропа Мракс?
— Кто знает.
— А почему твой ребёнок их не убил?
— Попал в исключение — если ребёнок от гораздо более сильного мага, тогда его магия подчиняет и перестраивает магию матери, исцеляет, проще говоря. Такие волшебники — редкость, и обычно полукровки. Сильными магами точно были Дамблдор и Риддл — с трудом представляю их заинтересованность в подобной… благотворительности. Да и девушки в большинстве отнюдь не красавицы волоокие, лишь одна или две потягалась бы по симпатичности с тобой или моими девчонками.
— Так ты меня через Эмили вылечил?
— Убедилась теперь? У Джинни с мальчишками то же самое, только Лили её вымотала.
— Но какая безнадёжность у этих больных…
— Хватались даже за соломинки — слишком много больных. Соломинкой казался я, герой и спаситель волшебного мира Гарри Поттер. Но оказался многоместным спасательным плотом. Астория ещё много чего понарассказывала. Почти то же самое, что и ты, про плохую рождаемость, только напирала на то, что для зачатия ребёнка-мага нужна не только биология, но и сила магии — по отдельности матери или отца, а иногда, если повезёт и личная магия пары совместима, работает сумма. Как у Артура с Молли. Но такое — редкость, на недобрую зависть большинства. Астория тоже ревновала и признавала в этом превосходство семейства Уизли и магглорожденных, у которых тоже меньше проблем с зачатием.
— Получается, что у первого поколения вновь созданных волшебников проблем забеременеть не было. Кстати, а почему Уизли не заполонили волшебный мир?
— Та уж и любой? Магглы придумали множество способов сублимации сексуальной энергии через другие сильные эмоции — творчество, экстремальный спорт, медитации, много чего ещё.
— Что об этом знают маги? И что им вообще доступно из этого? Я же сказал, всё остальные варианты слишком нестабильны, дают выбросы. Да и кто будет заниматься их поиском, когда уже найден работающий, для всех приемлемый способ? Да ещё и позволяющий как бы вернуть их в магический мир через потомство, пусть такие случаи особо не афишируются. Некоторые девушки и больше половины больных парней сами, без целителей достигают частичного излечения. Такие устраиваются среди магглов: вступают в брак, берут фамилии супругов. У многих рождаются нормальные магические дети, кое у кого не по одному.
— Мама Финнегана и кто-то из родителей братьев Криви? ( … 2)
[( … 2) Неоткуда у обычного магглорожденного взяться фанатизму по мальчику-который-выжил, о котором он якобы пару месяцев как узнал. Даже у Гермионы интерес был скорее исследовательским.]
— Насчёт Финнегана не уверен, а вот Криви — очень может быть. А вот для больных девушек беременность, часто даже прерванная — смертельный приговор. Магия ребёнка, даже нормальная, возбуждает их магию, всё идёт вразнос, сильный выброс и конец. Некоторые до смерти успевают родить, но и только. Могут рискнуть, найти место в обычном мире, выйти замуж за маггла и либо остаться бездетной, благо зачатие затруднено, либо родить немагических детей. Что маловероятно, магии-то в них нормальное количество, и ребёнок чаще всего волшебник. Большинство боятся и предпочитают умереть дома, а не от выброса во время секса. А если выживешь, то Министерство может и нарушение статуса приписать.
— Меропа Мракс?
— Кто знает.
— А почему твой ребёнок их не убил?
— Попал в исключение — если ребёнок от гораздо более сильного мага, тогда его магия подчиняет и перестраивает магию матери, исцеляет, проще говоря. Такие волшебники — редкость, и обычно полукровки. Сильными магами точно были Дамблдор и Риддл — с трудом представляю их заинтересованность в подобной… благотворительности. Да и девушки в большинстве отнюдь не красавицы волоокие, лишь одна или две потягалась бы по симпатичности с тобой или моими девчонками.
— Так ты меня через Эмили вылечил?
— Убедилась теперь? У Джинни с мальчишками то же самое, только Лили её вымотала.
— Но какая безнадёжность у этих больных…
— Хватались даже за соломинки — слишком много больных. Соломинкой казался я, герой и спаситель волшебного мира Гарри Поттер. Но оказался многоместным спасательным плотом. Астория ещё много чего понарассказывала. Почти то же самое, что и ты, про плохую рождаемость, только напирала на то, что для зачатия ребёнка-мага нужна не только биология, но и сила магии — по отдельности матери или отца, а иногда, если повезёт и личная магия пары совместима, работает сумма. Как у Артура с Молли. Но такое — редкость, на недобрую зависть большинства. Астория тоже ревновала и признавала в этом превосходство семейства Уизли и магглорожденных, у которых тоже меньше проблем с зачатием.
— Получается, что у первого поколения вновь созданных волшебников проблем забеременеть не было. Кстати, а почему Уизли не заполонили волшебный мир?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 60 из 88
