Фандом: Гарри Поттер. Через два месяца после расстроившего Гермиону разговора старых друзей состоялся ещё один. Дольше и откровеннее. О жизни, смерти и любви, о детстве, выборе и судьбе, о магии, науке и обществе. А ещё об уме и глупости, о кровной защите и крестражах и многом другом.
309 мин, 52 сек 5044
— Неплохо. Только не понимаю, при чём тут желание родителей, если так важны взаимные чувства. Таких что, упаивают любовными зельями?
— Что за дикость? Просто рецидивы вековой давности прорываются у самых снобов. Судя по твоим словам о Нарциссе, та могла проучить, помучить Драко. Или хорёк опасался, что у Гринграссов это семейное, только у Астории ещё не проявилось.
— Логично. Но если действует такое поверье, то есть и другое убеждение, что победителю Тёмного Лорда не страшны никакие напасти.
— Тоже правда. Но в кнут себе верят больше, чем в пряник другому. Вряд-ли все были всерьёз убеждены, что ты неуязвим ко всему, в огне не горишь и в воде не тонешь. Просто ты можешь, если захочешь, преодолеть смертельную для всех остальных опасность и помножить на ноль создавшего её. Неуязвимость — атрибут настоящей божественности. У тебя выдающиеся способности игнорировать законы обычной магии и влипать как в магию невероятную, так и в чужие неприятности вплоть до глобального масштаба. Если ты иммунен к аваде, вот тебе в компенсацию дурацкое поверье, которое сработало исключительно и только на тебе. Может быть в основе упомянутой тобой прибавки здоровья от первого секса девушки с сильным магом лежит забирание им магических болячек на себя? Хоть целителей долго учат нейтрализовать или безопасно избавляться от последствий собственных подобных действий, но при некоторых болезнях они даже не берутся лечить просто по причине невозможности защититься от отдачи.
— Это больше похоже на правду…
— Я подозреваю, что всё ещё хлеще, и ситуация с тобой — уникальна, случилась один раз и только у тебя. Попадание в десятку с завязанными глазами. А весь рассказ Астории — объяснение, придуманное пост фактум. Надо же им было как-то самих себя оправдать за то, что вдруг поверили в дурость.
— Почему же глупость? Как из моего желания выжить волшебный мир получил победу над Тёмным Лордом, так и из желания вдоволь натрахаться выиграл тоже он в лице своих представительниц.
— Не скудоумие, конечно. Мечта о невозможном. Или твоя «аура» чудотворца. Для нас мир магии вначале показался волшебной сказкой — древний замок, призраки, зеркала, таинственные события, сокровища и опасности, которые по силам преодолеть детям. Но потом, в нас постепенно внедряли отношение к магии как к технологии, ремеслу, как ты правильно сказал. Волшебная сказка оставалась в прошлом. У урождённых магов то же самое, только более скрытое. Но они тоже падки на всё, что выходит за рамки доступного им цехового мастерства, и тянутся к умеющим такое. К Дамблдору, Волдеморту, тебе. Все верили, что тебе по силам невозможное. Один раз, потом другой. А почему не третий? И девушки верили, что ты искренне, от всей души помогаешь каждой, а не свысока снисходишь к их чаяниям. Не знаю, насколько человеком они воображали тебя в решающий момент, но какую-то долю божественности мальчику-который-выжил приписывали точно. Что-то наподобие религиозной церемонии.
— А может просто кто-то узнал и пустил слух, что я — Мастер Смерти?
— Тоже вариант, но по сути ничем не отличается от сказанного. У тебя кто-то пытался оспорить владение твоей палочкой, и через неё — старшей?
— Было дело, били в спину. Но только теряли право на свою. А потом я сам предлагал желающим. У Мастера Смерти владение Дарами можно оспорить, если пройдёшь через настоящую смерть. И вернёшься, естественно. Я даже перестать быть их хозяином не могу до собственной смерти… Твоё впечатление о сообществе чистокровных поменялось?
— До встречи с тобой я не понимала простой вещи, чем неестественнее общество, тем сильнее оно уродует людей и тем больше в нём больных. Считала это фигурой речи, относящейся скорее к морали. Раньше я им поражалась, а теперь больше жалею. Магия, квиддич, быт с выпивкой или разговорами — и всё. Работа — и то не у всех. К простой ограниченности — в уме, мечтах, желаниях — добавилась ограниченность длины жизни. Они варятся в узком кругу и по-деревенски пытаются решить свои проблемы, даже не пытаясь выйти за пределы своего мирка. Свары и замшелые обиды, враждебная дружба и традиции тайной мести, особенно дурацкие в женском исполнении.
— Астория и Ханна? А Джинни отомстила мне превентивно, так сказать?
— Что за дикость? Просто рецидивы вековой давности прорываются у самых снобов. Судя по твоим словам о Нарциссе, та могла проучить, помучить Драко. Или хорёк опасался, что у Гринграссов это семейное, только у Астории ещё не проявилось.
— Логично. Но если действует такое поверье, то есть и другое убеждение, что победителю Тёмного Лорда не страшны никакие напасти.
— Тоже правда. Но в кнут себе верят больше, чем в пряник другому. Вряд-ли все были всерьёз убеждены, что ты неуязвим ко всему, в огне не горишь и в воде не тонешь. Просто ты можешь, если захочешь, преодолеть смертельную для всех остальных опасность и помножить на ноль создавшего её. Неуязвимость — атрибут настоящей божественности. У тебя выдающиеся способности игнорировать законы обычной магии и влипать как в магию невероятную, так и в чужие неприятности вплоть до глобального масштаба. Если ты иммунен к аваде, вот тебе в компенсацию дурацкое поверье, которое сработало исключительно и только на тебе. Может быть в основе упомянутой тобой прибавки здоровья от первого секса девушки с сильным магом лежит забирание им магических болячек на себя? Хоть целителей долго учат нейтрализовать или безопасно избавляться от последствий собственных подобных действий, но при некоторых болезнях они даже не берутся лечить просто по причине невозможности защититься от отдачи.
— Это больше похоже на правду…
— Я подозреваю, что всё ещё хлеще, и ситуация с тобой — уникальна, случилась один раз и только у тебя. Попадание в десятку с завязанными глазами. А весь рассказ Астории — объяснение, придуманное пост фактум. Надо же им было как-то самих себя оправдать за то, что вдруг поверили в дурость.
— Почему же глупость? Как из моего желания выжить волшебный мир получил победу над Тёмным Лордом, так и из желания вдоволь натрахаться выиграл тоже он в лице своих представительниц.
— Не скудоумие, конечно. Мечта о невозможном. Или твоя «аура» чудотворца. Для нас мир магии вначале показался волшебной сказкой — древний замок, призраки, зеркала, таинственные события, сокровища и опасности, которые по силам преодолеть детям. Но потом, в нас постепенно внедряли отношение к магии как к технологии, ремеслу, как ты правильно сказал. Волшебная сказка оставалась в прошлом. У урождённых магов то же самое, только более скрытое. Но они тоже падки на всё, что выходит за рамки доступного им цехового мастерства, и тянутся к умеющим такое. К Дамблдору, Волдеморту, тебе. Все верили, что тебе по силам невозможное. Один раз, потом другой. А почему не третий? И девушки верили, что ты искренне, от всей души помогаешь каждой, а не свысока снисходишь к их чаяниям. Не знаю, насколько человеком они воображали тебя в решающий момент, но какую-то долю божественности мальчику-который-выжил приписывали точно. Что-то наподобие религиозной церемонии.
— А может просто кто-то узнал и пустил слух, что я — Мастер Смерти?
— Тоже вариант, но по сути ничем не отличается от сказанного. У тебя кто-то пытался оспорить владение твоей палочкой, и через неё — старшей?
— Было дело, били в спину. Но только теряли право на свою. А потом я сам предлагал желающим. У Мастера Смерти владение Дарами можно оспорить, если пройдёшь через настоящую смерть. И вернёшься, естественно. Я даже перестать быть их хозяином не могу до собственной смерти… Твоё впечатление о сообществе чистокровных поменялось?
— До встречи с тобой я не понимала простой вещи, чем неестественнее общество, тем сильнее оно уродует людей и тем больше в нём больных. Считала это фигурой речи, относящейся скорее к морали. Раньше я им поражалась, а теперь больше жалею. Магия, квиддич, быт с выпивкой или разговорами — и всё. Работа — и то не у всех. К простой ограниченности — в уме, мечтах, желаниях — добавилась ограниченность длины жизни. Они варятся в узком кругу и по-деревенски пытаются решить свои проблемы, даже не пытаясь выйти за пределы своего мирка. Свары и замшелые обиды, враждебная дружба и традиции тайной мести, особенно дурацкие в женском исполнении.
— Астория и Ханна? А Джинни отомстила мне превентивно, так сказать?
Страница 73 из 88
