Отправление задерживается

— Дурацкие, но примеры. А в итоге большинство выкручивается в одиночку. Владение магией наследственное, но проблемы с потомством заставляют что-то делать. Одни считают главной проблемой недостаток магии в них и стараются увеличить её. Из разведения животных известно, что скрещивание особей с уже наследуемым признаком даёт его усиление. Вводят правила поведения и сговоренные браки. Не помогает. Нужна свежая кровь, и они импортируют чистокровных из других стран, не обращая внимания на цвет кожи и разрез глаз. Тоже особо не помогает. Бросаются во все тяжкие: то принимают за истину пустые обещания о продлении жизни и бегут за Волдемортом, то верят, что если ограничить или даже истребить магглорожденных или магических существ, крадущих у них магию, то наступит благодать. И выгадывают, выгадывают себе что-то — крохоборы. Тебя использовали, и рады, хотя по большому счёту проблему ты не решил. И даже не показал путь решения. Не понимаю их, если магия калечит детей, а наверняка больше в этом виновата тёмная, то почему они с таким остервенением продолжают ей заниматься?

— А разве есть сильно светлая магия? Авада — тёмная, а смертельное проклятие Молли на Беллатрикс — светлое?

— От авады нет защиты, а сердце можно запустить. Или отразить проклятие щитом.

— Да, это делает его примером любви к ближнему. Вместе с поцелуем дементора — там тоже можно успеть прервать или отбиться от твари. У всех чистая совесть. Зашибись логика. Ты удивлялась, что никто не расследовал смерти вокруг нас. Зачем, если использовалась светлая магия? Ударь Волдеморт меня заклинанием остановки сердца, глядишь, сейчас бы ты жила при правлении его могущества Тёмного Владыки. Кстати, ты категорически не права насчёт отсутствия магической защиты от авады. Только я сталкивался с тремя способами.

— Чары твоей матери — раз. А какие ещё два?

— Три — это без мифических чар Лили Поттер-Эванс. Сама могла бы понять.

— Погоди, почему мифических?

— Они как мёд у Винни Пуха: вроде бы есть, а потом сразу нет. Я о настоящих магических способах. Первый — Приори Инкантатем. Заставить палочку противника и свою считать, что у них одинаковая сердцевина. И вуаля. Второй — владение палочкой противника позволяет отбивать авады из неё магией: протего, встречный экспелармус, даже люмос — неважно. Подход тот же, введение в заблуждение палочки противника, чтобы она посчитала вас хозяином. Третий. Тут вопрос тебе. Представь, что в кончик зажатой в твоей руке палочки попала авада и добралась до ладони. Что будет?

— Палочка на части, а я умру.

— Когда в Волдемортов тис на кладбище вернулась его авада, то ему ничего не было. Вывод — авада не вредит, если попадает в палочку, из которой вышла.

— Какой прок? Авада в принципе не отражается, она впитывается и уничтожает всё, во что попадёт. И летит быстрее, чем вырванная твоим заклинанием после авады палочка противника.

— Трюк тот же самый, что и во втором случае, только наоборот. Найти то свойство, которое отвечает за безопасный приём своей авады, и сделать свою палочку двойником его палочки, например дополнительную в левой руке. И ловить его авады в неё.

— Много ты найдёшь дураков экспериментировать с авадой?

— Кингсли сказал то же самое. Но разве Хмури — уникум? Большинство сказанного мной можно проверить безопасно. Только вот изготовители палочек помешаны на сохранении секретов мастерства, а у министра других дел полно. И нужды особой не было. Но если принципиально — магическая защита от непростительного смертельного проклятия существует.

— Да уж, откровение за откровением… Слушай, а не используют ли конфундус для смягчения ситуации с короткой жизнью? Или это редкий пример, когда маги ведут себя не по-женски?

— Кто-то наверняка пользуется. Но взгляни с другой стороны. Двести или даже сто лет назад люди в среднем жили гораздо меньше современного из-за разных болезней, даже без учёта детской смертности. И никто не жаловался. Мне кажется, что как раз при матриархате быстрее смиряются с ожидаемыми неприятностями, если они считаются естественным ходом вещей. Магия убивает больше двух третей из нас раньше срока, но даёт прожить сильно насыщенную чувствами и эмоциями, долго тянущуюся, «детскую» жизнь. Мы самозабвенно занимаемся тем, что нам интересно. Вот и не возмущаются особо маги на своё короткое житьё-бытьё. Нам хватает, по собственному восприятию живём мы дольше. Моё ощущение — я прожил несколько разных жизней. А там приходит усталость, и близкий уход уже не пугает.

— Но как? Как так можно жить, зная, что тебе отпущено так мало? Как в сумасшествии найти якорь, чтобы не впасть в депрессию? Как ты так спокойно говорил со мной?

— Теперь ты знаешь, у меня был пример.

— Это не то, что принято обсуждать, жаловаться, истерить?