Отщепенцы

А надо сказать, что, несмотря на полное отсутствие каких бы то ни было законов, на Планете (или, по крайней мере, в городах Совсем Западного Побережья) существовала весьма примечательная традиция. Если человек живет в городе, то он является частью социума. Традиция же заключалась в том, что покинуть город можно двумя способами — либо с разрешения губернатора, либо насовсем (тем самым образом прекратив свое существование в этом социуме). Что же до способа стать частью социума, то он очень сложен, и о нем как-нибудь в следующий раз.

Таким образом, поиски Брата 1 могли бы так и не начаться, если бы не очередная случайность, а именно Крис, твердым шагом направлявшаяся к Ляпсусу и прочей компании.

— У меня к вам деловое предложение, — сказала она.

— Изложите суть, — произнес Ляпсус. Он очень любил деловые предложения.

— Значит так. Мужа, я полагаю, у меня больше нет. А так как вам делать все равно нечего, то будете выполнять всю ту неблагодарную и грязную работу, которую раньше делал он.

— А именно?

— А именно — заключать договоры по обмену обуви на что-нибудь более полезное. Отправляйтесь в Вовсе Даже Центр, найдите там господина Энуда и спросите, что он там изготавливает и нужна ли ему обувь. Если откажетесь, будете последними в очереди за домиками.

Даже без этой, без сомнения страшной, угрозы никому бы даже в голову не пришло отказываться от этого делового предложения. Возможность оказаться в Вовсе Даже Центре выпадает не каждый день.

Брата 1 разбудил тот факт, что кто-то пристально на него смотрел. Брат 1 сел.

— Что это вы так пристально на меня смотрите? — спросил он как можно более угрожающе.

— А чтобы вы проснулись. Вы же проснулись? Вот видите, — ответил ему чрезвычайно противный голос из угла комнаты. Брат 1 решил, что обладатель этого голоса, должно быть, зеленый, лысый и толстый.

— Будем знакомы. Вы, насколько я знаю, Брат 1. Меня зовут Зеленый Толстый Лысый Монах, можно просто ЗТЛМ.

— Кто бы мог подумать. И что вам от меня надо?

— Вот хотел спросить. Вам, должно быть, интересно, что это мы с вами так хорошо обращаемся?

— Потому что вы поняли, какая я гениальная и исключительная личность?

— Не совсем. Видите ли, издавна в нашем социуме существовало пророчество о доблестном слепом герое, который придет с юга и спасет нас от чудовища.

— Чудовище? А его-то вы где возьмете?

— Первая часть пророчества сбылась, значит, вторая тоже сбудется. Так что отпускать мы вас пока не намерены.

Нельзя сказать, что Брат 1 был сильно удивлен. Он вполне ожидал, что случится что-нибудь в этом роде. А так как Брат 1 в чудовищ не верил (дикий кур не в счет — он не выносит климат Совсем Западного Побережья), то довольно быстро смирился с тем, что всю оставшуюся жизнь он проведет в Культурном Месте. А это его вполне устраивало.

Надо сказать, что Вовсе Даже Центр назывался так совсем не случайно. Он был самым красивым и благоустроенным, а потому главным городом Одного материка (самым большим была Великая Помойка, но считать ее главным городом было бы по меньшей мере неразумно). Возможно, он был также самым красивым и благоустроенным городом на всей Планете, но сказать это наверняка нельзя, потому что никто не знал, что там, на Другом материке и есть ли этот материк вообще.

Одним словом, человек, не бывавший в Вовсе Даже Центре, терял очень много. К счастью, в этот знаменательный день еще троим удалось избежать этой участи.

Брат 2 и Ли-до разумно решили, что их присутствие при заключении сделки вовсе не обязательно, более того, оно может все испортить. Поэтому они отправились осматривать достопримечательности, предоставив Ляпсусу самому разбираться с порученным делом.

Дом торговца Энуда не особенно выделялся среди других домов, хотя, несомненно, если бы Энуду пришло в голову обосноваться в каком-нибудь другом городе, то его дом считался бы невероятно роскошным. Это было приземистое, каменное строение, стоящее на своем месте прочно и основательно. Стены радовали непривычный к подобным вещам глаз однородной поверхностью и идеально круглыми окошками. В одно из них Ляпсус немедленно просунул голову.

— Есть кто дома? — поинтересовался он.

Внутри было темно и сыро. Чьи-то руки схватили Ляпсуса за рога и втянули его внутрь. От неожиданности он сразу же сел на первый попавшийся объект и прищурился, пытаясь привыкнуть к темноте. Мешок с обувью он от греха подальше забросил в угол.

Через некоторое время Ляпсус разглядел в самом дальнем углу комнаты маленького круглого человечка, что совершенно его не удивило. В вовсе Даже Центре почти все люди маленькие и круглые, что объясняется их благополучием и невероятной малоподвижностью.

— Меняешься? — радостно взвизгнул человечек.

— Это смотря что ты предлагаешь. Я, собственно, и хотел узнать…

— Все что угодно! — перебил его Энуд (а это, конечно, был он).

— Но на данный момент могу предложить вам только УГМУОН-коробочку — лучшее, на что можно обменять мешок обуви в радиусе очень большого радиуса от нашего города.

— Ладненько.