Отступник

— Не благодари. Может быть истинное добро убьет тебя сегодня.

Затем он шагнул и ушел через портал. Портал исчез секундой позже. Я стоял под дождем и смотрел, как остальные начали шевелиться. Тогда я вздохнул и пошел обратно к ним, чтобы помочь им и объяснить, что происходит.

Нам стоило пошевеливаться. День уже был на исходе, а было еще много чего, что нужно было сделать до наступления темноты.

Глава 40

Мы работали в течение трех часов, прежде чем я начал ронять вещи, спотыкаться на ровном месте, и наталкиваться на остальных, потому что перестал замечать их.

— Ну все, Гарри, — сказала Джорджия твердо. — Твой спальный мешок в хижине. Иди поспи еще.

— Со мной все в порядке, — сказал я.

— Гарри, если с тобой что-нибудь случится, у нас не будет никого, чтобы присматривать за нами. Нужно, чтобы ты мог сосредоточиться. Иди отдохни.

Это прозвучало до ужаса хорошо, но мой рот открылся самопроизвольно.

— Нам все еще нужно подготовить…

Уилл подошел ко мне сзади в полной тишине. Искусным, сильным захватом он заломил мою руку, и осторожно скрутил. Это не причинило мне боли, пока он слегка не налег на меня и мне пришлось двинуться вперед, чтобы ослабить давление.

— Ты слышал даму, — сказал он. — Мы можем закончить оставшееся сами. Мы разбудим тебя, если что-нибудь произойдет.

Я фыркнул, крутанулся в талии, толкнув Уилла бедром, и разорвал захват. Уилл мог бы сломать мою руку и удержать меня, но вместо этого он отпустил меня до того, как это произошло.

— Хорошо, хорошо, — сказал я. — Иду.

Я дотащился до хижины, и повалился в спальный мешок, лежащий на пенопластовом дорожном матрасе.

Спустя четыре часа, когда Уилл разбудил меня, я лежал все в том же положении. Косые лучи предзакатного солнца падали на полуразрушенную хижину с запада. Морган лежал на своем собственном убогом ложе, сделанного из содранных с коек Плавунца матрасов. Его глаза были закрыты, а дыхание ровное. Должно быть Уилл перетащил его с лодки.

— Хорошо, — невнятно пробормотал я. — Встаю. Встаю.

— Джорджия патрулирует берег, — сказал он. — Она сказала, что приближается лодка.

Мое сердце застучало немного чаще, а желудок дернулся. Я сглотнул, закрыл глаза на секунду, и представил безмятежный тропический пляж, чтобы успокоиться. Но пляж внезапно наводнили меняющиеся зомби-вампиры с пастями на ладонях рук.

— Что ж, это бесполезно, — произнес я в сонном отвращении. Я поднялся на ноги и собрал свои вещи. — Откуда она приближается?

— С запада.

— Ей придется сделать три круга вокруг острова, чтобы найти путь через рифы.

Я зевнул.

— Где Джорджия?

Когти царапнули по плотно утоптанной земле, и в проходе возникла огромная рыжевато-коричневая волчица. Она села и взглянула на меня, навострив уши.

— Хорошая работа, — сказал я ей. — Молли?

— Здесь, Гарри, — крикнула она, поспешив в хижину. В руках она держала кристалл белого кварца двумя дюйма толщиной и около фута длиной.

— Приступай к работе, Кузнечик. Не колеблясь, используй кристалл, если обстановка станет опасной. И удачи тебе.

Она серьезно кивнула и подошла к Моргану. Она наклонилась и взяла его безвольную руку, нахмурившись в концентрации, и они оба исчезли под одной из ее удивительных завес.

— Да пребудет с тобой Бог, Гарри, — из ниоткуда раздался ее голос.

— Уилл, — сказал я. — Время тебе вступить в игру. — Я повернулся у Уиллу, чтобы убедиться, что парень исчез, а на его месте, рядом с кучей снятой одежды, сидел здоровый волк с темной шерстью. — Ох, — сказал я. — Хорошо.

Я проверил обереги, карманы, шнурки, и понял, что я пересек черту между тем, чтобы убедиться, что я готов, и попыткой оттянуть неизбежное. Я выпрямил спину, кивнул, и шагнул к двери хижины.

— Пошли, народ. Время веселиться.

Небо над огромном простором озера потемнело. Сумерки вдали от огней города совсем не то же самое, к чему вы привыкли. Современная цивилизация балует нас светом на протяжении многих часов после наступления темноты: светящиеся рекламные щиты, уличные огни, фонари, огни самолетов, неоновые вывески, внутренний свет домашних и офисных зданий, лучи прожекторов, рассекающие небо. Они так прочно вошли в нашу жизнь, что мы даже не задумываемся об этом. Мы насмехаемся над чужим страхом темноты, все это время тщательно увеличивая мощность освещения собственных домов, делая его более энергетически эффективным, дешевым и долговечным.

Ночь обладает силой. В темноте обитает ужас. Несмотря на все накопленные события прошлого, знания и опыт, мы помним это. Мы помним времена, когда мы были слишком малы, чтобы дотянуться до выключателя на стене, и когда темнота проявляла себя, заставляя нас кричать от страха.