Отступник

Глава 41

Предел Демона позволил мне ощутить, как подкрадываются ближе Билли и Джорджия, и почувствовать неясное чувство волнения, которое могло быть или напряженностью, или страхом, или злостью, окутавшее их. О эмоциях Стражей было более расплывчатое представление, но я могу сказать, что они не рвались драться со мной.

Отчего мне захотелось смеяться. Нет, я серьезно. Один на один, конечно, я мог представлять опасность для любого из них. Но здесь были три члена Совета Старейшин, каждый из которых мог бы завязать меня в узел. И, сверх того, они превосходили меня числом пять к одному.

И потом меня осенило. Они имели дело с кем-то гораздо более опасным чем, я, Гарри Дрезден, чей старый, видавший виды фольксваген в данный момент был конфискован. Они считали, что имеют дело с потенциально-темным демоническим лордом, кошмарным чернокнижником, которого они опасались с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать. Они имели дело с чародеем, который столкнулся лицом к лицу с наследниками Кеммлера верхом на динозавре-зомби, и вышел победителем из драки, выбившей из седла Моргана и капитана Люччио еще до того, как они нее ввязались. Они имели дело с человеком, который бросил вызов Совету Старейшин, и который на самом деле появился на берегах бросающего в дрожь острова — и, по всей видимости, готовый сражаться!

Формально я был этим человеком, но они понятия не имели, сколько раз я был близок к смерти. Они не знали мелких деталей, капризов судьбы, или помощи союзников, которую я не заслуживал, благодаря которым я смог выкарабкаться из этого безумия более или менее целым и невредимым.

Они просто знали, что я все еще стоял здесь, — и этот факт внушал здоровый и рациональный страх. Более того, они боялись своего незнания того, что я мог сделать. И никто из них не знал, что я охотнее вернулся бы к себе в квартиру почитать хорошую книгу и попить холодного пива.

Я не шевельнулся, когда Слушающий Ветер сделал свое заявление. Я просто стоял на месте, будто его слова меня не впечатлили. Совет, очевидно, прислал трех членов Совета Старейшин в качестве полномочных представителей, и я бы подумал, что слов двоих хватило бы, чтобы решить дальнейший курс действий — но старейший из Стражей здесь, огромный мужчина с большой черной бородой, чье имя был Беорг, или Йорг, или Бьерн — определенно скандинав — повернулся лицом к Эбенизеру.

Чародей Озарков стоял, смотрев на меня, на его лице играла улыбка. Я узнал эту улыбку. Когда я впервые приехал, чтобы жить с ним, после того, как я убил своего приемного отца, мы должны были отправиться в город за еженедельными покупками. Банда скучающих подростков отреагировали на присутствие новичка с типичным тинейджерским безрассудством. Один из них попытался подбить меня на драку с ним.

В то время я был раздражен серостью своих дней. Поскольку я завалил крупного демона и отставного Стража в честном бою, местные подростковые хулиганы были просто недостойны моего внимания. Они были детьми, играющими в игры, а я очень быстро повзрослел. Я мог бы убить их, всех их, без особого затруднения, но сама идея была смешной. Все равно что использовать огнемет, чтобы избавить дом от паутины.

Я стоял там, просто смотря на них, пока они пытались подбить меня на драку. Я не шевелился, ничего не говорил, ничего не делал. Я просто стоял, молча и неподвижно, пока тишина становилась все тяжелее и тяжелее. В конце концов, под ее гнетом они расступились, и я просто прошел мимо них.

И сейчас я делал то же самое, позволяя молчанию подпитывать их неопределенность.

Я встретился взглядом с Эбенизером, и мы оба слегка улыбнулись из-за нахлынувшего воспоминания.

— Ну, джентльмены, — сказал Эбенизер, повернувшись к Стражам. — Вы слышали волю Совета. Но вам стоит знать, что после того, как вы сделаете глупость по чьему-то приказу, я вам помогать не буду.

Мэй резко повернула голову к Эбенизеру.

— МакКой!

Эбенизер склонил голову в ее сторону.

— Чародей Мэй, я бы посоветовал вам не искать ссоры с молодым человеком. Он честен в драке.

Старая женщина высокомерно приподняла подбородок.

— Он не был на самом деле вашим учеником. Вы присматривали за ним всего два года.

— И я узнал его, — сказал Эбенизер. Он повернулся к Слушающему Ветер. — Что думает об этом твой щенок енота? Тебе известно как хорошо разбираются в характерах детеныши зверей. Разве Дрезден такой человек, который бы впутался в заговор? Ты знаешь ответ.

Слушающий Ветер устало покачал головой.

— Вопрос не в этом, и вы это знаете.

— Если вы не окажете нам содействие в его подчинении, — сказала Мэй резким и монотонным, напряженным голосом, — это будет расценено как измена, Чародей Мак Кой.

— Я содействую вам, — сказал Эбенизер. — Советую избежать конфликта. — Он сделал паузу и сказал: — Вы можете попробовать попросить его.

— Прошу прощения? — сказала Мэй.

— Попросите его, — сказал Эбенизер. Он зацепил пальцем одну из лямок своего комбинезона. — Попросите его вежливо вернуться с вами в Эдинбург. Может быть он согласится.