Отступник

— Хосс, — сказал он тихо, — я ненавижу это так же, как и ты. Но так же, как тебе это не нравится, так же, как не нравится это мне, Старейшина Мэй права. Настоящий убийца знает, что Морган невиновен, но остальные силы нет. Они только увидят, что мы ведем дела жестко и быстро, как всегда. Черт, может быть это даже внушит настоящему убийце уверенности, и он оступится и сделает ошибку.

— Я сказал Моргану, что помогу ему, — сказал я. — И помогу.

— Сынок, — сказал Индеец Джо тихо, — теперь никто ему не сможет помочь.

Я стиснул зубы.

— Может быть. А может быть и нет. Но вам я его не отдам. И я буду драться, если это понадобится.

Эбенизер посмотрел на меня и затем покачал головой, грустно улыбаясь.

— Ты не сможешь сражаться один со своими маленькими друзьями пикси сейчас, мальчик.

Я пожал плечами.

— Попытаюсь. Вы его не получите.

— Гарри, — сказал тихий голос, магически искаженный щитом.

Я поднял взгляд на Моргана, лежащего на соломенном тюфяке, его глаза были открыты, а взгляд направлен на меня.

— Все в порядке, — сказал он.

Я удивленно уставился на него.

— Что?

— Все в порядке, — сказал он тихо. — Я пойду с ними. — Его взгляд переместился на Эбенизера. — Я убил ЛаФортиера. Я заставил Дрездена поверить в свою невиновность. Я дам показания.

— Морган, — резко сказал я, — что, черт возьми, ты делаешь?

— Свой долг, — ответил он. В его голосе, думаю, скользнула слабая нотка гордости, исчезнувшая с тех пор, как он появился у моей двери. — Я всегда знал, что может быть потребуется отдать свою жизнь, чтобы защитить Совет. Так и случилось.

Я посмотрел на раненого, мой желудок скрутило.

— Морган…

— Ты сделал все, что было в твоих силах, — сказал тихо Морган. — Несмотря на то, что было между нами. Ты рисковал снова и снова ради меня. Это были достойные попытки. Но этого не избежать. В этом нет стыда. — Он снова закрыл глаза. — Ты научишься, если проживешь подольше. Никогда не победить их всех.

— Проклятье, — вздохнул я. Я попытался прикрыть руками лицо и вынужден был отдернуть их обратно, когда правая щека от прикосновения загорелась болью. Я все еще не мог видеть правым глазом. — Проклятье, после всего этого. Проклятье.

Огонь потрескивал и пощелкивал, но никто не говорил ни слова.

— Он все еще чувствует чудовищную боль, — тихо сказал Слушающий Ветер, прерывая молчание. — По крайней мере, я могу облегчить его страдания. И ты тоже нуждаешься во внимании. — Он положил руку мне на плечо. — Опусти щит. Пожалуйста.

Я не хотел этого делать.

Но это было не в моей власти.

Я показал Молли, как опустить щит.

* Мы уложили Моргана на койку в Плавунце и подготовились к отплытию. Молли, тревожащаяся и обеспокоенная, вызвалась присматривать за Морганом. Слушающий Ветер предложил ей показать кое-что из целительной магии. Я проглотил немного болеутоляющего, пока мы были там, и почувствовал себя лучше, чтобы по крайней мере прогуляться и найти Уилла и Джорджию.

Предел Демона показал мне, где они спали, и я повел Эбенизера сквозь лес к ним.

— Как Индеец Джо узнал, что я объявил это место святая святым? — спросил я.

— Прибыл посланник от Рашида, — сказал Эбенизер. — Индеец Джо лучше остальных осведомлен о том, что ты можешь сделать с этими узами. Поэтому он отправился искать тебя, чтобы ты разрушил деревья под этими жуками.

Я покачал головой.

— Никогда не видел, чтобы кто-нибудь менял облик подобно ему.

— Не многие обладают такими навыками, — сказал Эбенизер с очевидными нотками гордости за способности своего старого друга, прозвучавшими в его голосе. Мгновение спустя он сказал: — Он предлагает научить тебя кое-чему, если ты хочешь учиться.

— С моей-то удачей? Я превращусь в утку или что-то подобное и не смогу преобразоваться обратно.

Он тихо фыркнул, а затем сказал:

— Не преображениям. Он знает больше остальных живущих людей о том, как обращаться со злостью от неправосудия и несправедливостей. Не пойми меня неправильно. Я думаю, замечательно, что ты обладаешь этими чувствами и предпочитаешь делать что-либо с ними. Но они тоже могут сотворить ужасные вещи с человеком. — Выражение его лица сделалось на мгновение отдаленным, а взгляд устремился куда-то вдаль. — Ужасные вещи. Он там был. Думаю, если ты потратишь некоторое время с ним, это принесет тебе пользу.

— Я не староват слегка, чтобы быть учеником?

— Прекращаешь учиться, начинаешь умирать, — сказал Эбенизер, и в тоне его прозвучала скальная твердость аксиомы. — Учиться никогда не поздно.

— У меня есть обязательства, — сказал я.

— Знаю.

— Я подумаю об этом.

Он кивнул. Затем помолчал мгновение, обдумывая следующие слова.